Инна Инфинити – Люблю тебя (страница 32)
Скоро я повезу Лилю в салон, где она будет помогать Соне выбирать свадебное платье. Заберу ее оттуда примерно в обед. А вечером мы поедем к Соне и Диме в гости говорить по поводу брата Соболева.
— Съезжу в свою квартиру, проверю. Надо коммуналку заплатить.
— Ты в ней еще живешь?
— Почти нет.
— А в Германии ты где живешь?
— У меня дом в пригороде Мюнхена.
— Дом? — удивляется и поднимает на меня лицо.
— Да, дом. Двухэтажный и достаточно большой, на кухне окна почти во всю стену. Я приглашаю тебя в гости.
Лиля корчит рожицу и отрицательно мотает головой.
— Не-а.
— Почему? Давай следующие выходные у меня проведём? В Мюнхене значительно теплее. Тебе еще не надоела московская зима по полгода?
— Надоела, — смеется.
Переворачиваю Лилю на спину и ложусь на нее сверху.
— Давай следующие выходные у меня?
Молчит. Чувствую, как в ней борются вредность с любопытством.
— У тебя есть шенген?
— Конечно, есть. Я же журналист.
— Значит, в следующую пятницу я пришлю за тобой самолёт.
— Куда пришлёшь? — удивляется.
— Во «Внуково-3».
Лиля ошарашенно молчит.
— Ну же, соглашайся. В Мюнхене плюс десять, солнце, сухие тротуары, нет грязи и луж от растаявшего снега…
— Ну если плюс десять и солнце, то я согласна, — предупреждающе выдвигает вперед указательный палец. — Но только потому что мне надоел московский холод и снег.
Довольно целую Лилю в губы. Она выползает из-под меня и идет в душ. Потом мы неспеша вместе завтракаем, и я отвожу ее в центр в свадебный салон. Когда я торможу у подъезда своей квартиры, раздается звонок мобильного. Бросаю взгляд на экран и в замешательстве замираю. Звонит отец.
Я не общался с родителями после того разговора с мамой. Я сказал ей, чтобы она не смела мне звонить, и она вправду больше не звонила. Я тоже. Время прошло, я остыл и уже не настроен так категорично против матери и отца. Хотя обида никуда не делась. Они нагло и гнусно лгали мне в глаза.
— Алло, — поднимаю трубку.
— Привет, Никита.
— Привет, пап.
Отец взволнованно вздыхает, из-за чего я внутренне напрягаюсь.
— У мамы вчера вечером произошёл инсульт.
В ужасе стискиваю трубку.
— Что? Как?
Страх расползается под кожей.
— Она в больнице. Если есть возможность, приезжай.
— Я в Москве. В какой она больнице? К ней можно?
— Да, я сейчас у нее. Я пришлю адрес в сообщении.
— Давай, я приеду.
Меньше, чем через минуту, от отца приходит сообщение с адресом больницы. Срываюсь с места и мчусь туда. Сердце больно щемит, тревога не покидает. Чувство вины гложет меня. Зачем я тогда был с ней так груб? Почему долго не звонил?
Получив пропуск и пройдя пост охраны, мчусь по лестнице на нужный этаж. В коридоре сразу замечаю отца и стремительно направляюсь к нему.
— Привет, пап.
Он первым делает шаг обнять меня. Обнимаю отца в ответ, только в этот момент понимая, как сильно соскучился. Горло саднит, сглатываю ком.
— Как это произошло?
Отец тяжело вздыхает. Он бледный, под глазами круги.
— Вчера вечером. Мы были дома. Я в комнате, мама на кухне. Я услышал грохот, как будто что-то упало. Позвал ее, она не отозвалась. Тогда я пошел на кухню и увидел ее на полу. Она была в сознании, что-то мычала. Я вызвал скорую, ее сразу забрали.
— Как она сейчас? Что говорят врачи?
— Инсульт поразил правую часть тела. Она плохо чувствует правую руку и правую ногу.
По позвоночнику змеей ползёт ледяной ужас.
— Но ее не парализовало полностью! — спешит меня успокоить. — Она шевелит и правой рукой, и правой ногой. Просто плохо.
Отец снова обнимает меня.
— Сходи к ней. Она очень скучает. И переживает.
Киваю. Смотрю пару секунд на дверь палаты и делаю шаг. Пару раз постучав, захожу. Мама лежит на кровати. Увидев меня, хочет улыбнуться, но делает это только левым уголком губ.
Глава 33. Был кто-то еще
— Привет, — здороваюсь осипшим голосом. Подхожу к маме ближе и останавливаюсь у кровати.
Белая кожа на фоне чёрных волос кажется слишком бледной. Мама заметно постарела. Как будто мы не месяц не виделись, а несколько лет. Чувство вины перед родительнице й больно точит. Горло стягивает проволокой так, что вдохнуть трудно.
— Привет, — едва слышно отвечает.
Говорить может — это уже очень хорошо. Она снова тянет вверх левый уголок губ. Хочет сделать вид, что ничего страшного не произошло, догадываюсь. Но слезы в глазах ее выдают.
— Мам, — сжимаю ладонь.
Она не сдавливает мою руку в ответ, и тогда до меня доходит, что я взял правую ладонь. Опускаю на нее глаза. Проследив за взглядом, мама силится сдавить мою руку пальцами. У нее немного получается, но уже через пару секунд, ладонь снова обмякает.
— Ты присядь, сынок.
Ее голос совсем слабый. Послушно опускаюсь на стул, продолжая держать руку в своей.
— Зря папа тебе сказал. Не надо было тебе отрываться от дел.
Даже после инсульта, лежа в больнице, мама переживает, что я пропускаю тренировку.
— Я был в Москве. Вчера вечером прилетел. В ночь на понедельник улечу обратно.
— Да? — удивляется. — Тренер сборной вызывал?