Инна Инфинити – Измену не прощают (страница 31)

— Слушай, мне надо уехать! — восклицаю неожиданно для себя самой, когда Леша открывает передо мной дверь своего автомобиля.

— Что?

— У моей лучшей подруги сегодня день рождения. Я не хотела на него идти, но сейчас понимаю, что, если не поздравлю ее, то никогда себе не прощу. Я и так слишком жестоко с ней обошлась в прошлом. Это моя единственная возможность помириться с ней.

— Полина, мы с тобой договаривались за неделю, — повышает голос. — Ты обещала, что в эту субботу нам точно ничего не будет мешать.

— Прости… — произношу с искренним раскаянием. — Вот в следующую субботу я точно смогу.

— Нет! — рявкает. От такого тона я на секунду теряюсь. — Хватит кормить меня субботами. Я похож на мальчика, которым можно помыкать?

— Я тобой не помыкаю. Я правда хотела провести с тобой весь сегодняшний день, но…

Алексей не даёт мне договорить:

— Полин, кажется, у нас ничего не получается.

Леша озвучивает вслух то, о чем я, не переставая, думаю. И эти слова звучат как приговор к тому, что мне не судьба построить ни с кем новых отношений.

— Куда тебя отвезти?

— Никуда. Я возьму такси. Спасибо за ужин. И… извини, что наши отношения не были для меня приоритетом номер один. Возможно, ты поймёшь меня, когда у тебя будет ребенок.

— Мне не нужны дети. Я же говорил тебе об этом.

— А, ну да…

Странно, но я не испытываю боли. Скорее, наоборот, облегчение. С плеч как будто тяжёлый груз свалился. Мне больше не нужно чувствовать себя неловко перед Лешей и оправдываться, почему я хочу провести время с собственным ребенком, а не с ним.

Алексей садится в автомобиль и резко трогается с места. А я остаюсь смотреть по сторонам на тротуаре, пока взор не останавливается на вывеске ювелирного магазина. Срываюсь с места и бегу туда.

— Мне вот этот набор из серёжек, подвески и браслета, — говорю продавщице. — Заверните в подарочную бумагу, пожалуйста.

В крови разыгрался адреналин. А еще чувство того, что я совершаю один из самых правильных поступков в своей жизни.

Глава 30. Прости меня

Даша празднует день рождения в ресторане-корабле на берегу Москвы-реки. Большой, красивый, стоит в воде, покрытой тоненькой коркой ноябрьского льда. Меня охватывает нервная дрожь на входе. Я боюсь. Там, наверное, уже все сидят за столом, поднимают тосты за Дашу, и тут я появлюсь.

Опоздавшая звезда.

Но чем дольше я переминаюсь с ноги на ногу на улице, тем себе же хуже делаю. Время-то идет. Уже половина седьмого.

Собрав всю волю в кулак, я делаю несколько шагов до двери и распахиваю ее. Замёрзшей кожи сразу касается приятное тепло. В хорошо освещённом помещении один длинный стол, за которым сидят человек пятнадцать. Я сразу нахожу среди них Веронику и Стаса. По левую руку от дочки сидит Алиса. Мне приятно про себя отметить, что девочки оживленно друг с другом общаются.

Перевожу взор дальше и встречаюсь глазами с Дашей. Замираю, боюсь пошевелиться. Чувствую, как щеки начинают полыхать огнём. Она глядит ровно на меня, не замечая бурного разговора и смеха вокруг.

Мне страшно. От того, что Даша снова не будет мне рада. От того, что обдаст меня ледяным безразличием. От того, что ее приглашение было просто формальностью из уважения к Стасу, а на самом деле я ей здесь не нужна.

Даша поднимается с места и направляется ко мне. С каждым ее шагом мое сердцебиение становится громче и быстрее, в какой-то момент начинает казаться, что оно заглушает музыку. Когда между нами остается несколько метров, Даша расплывается в улыбке. Широкой и искренней.

— Привет, — взволнованно произношу. — С днем рождения! Извини, что опоздала. Это тебе, — протягиваю ювелирный набор в подарочной упаковке.

— Привет, — принимает подарок. — Спасибо большое. И… — запинается, будто набирается смелости. — И спасибо, что нашла время прийти. Я очень рада тебя видеть.

Я хорошо знаю Дашу. Спустя пять лет прекрасно помню все ее интонации, мимику. Я знаю, когда Даша врет и притворяется, а когда говорит честно. И сейчас она искренна, отчего у меня с души падает тяжёлый камень.

— Спасибо, что пригласила, — произношу надламывающимся голосом.

Секунду мы молчим, а потом одновременно подаёмся друг другу в объятия. Обнимаю Дашу крепко-крепко, чувствуя на глазах слезы.

— Даш, прости, — сбивчиво шепчу. — Я была не права, я не должна была так с тобой поступать. Ты не виновата в наших со Стасом проблемах. Я тогда сильно запуталась, боль и обида от его измены застилали мне глаза. Я сожгла все мосты. Но ты ведь была ни при чем. Я очень скучала по тебе.

— Я понимаю, тебе было тяжело. Ты тоже меня извини, что так повела себя на гонке.

— Ну что ты, не извиняйся. Ты имеешь полное право сердиться на меня.

— Я просто не ожидала тебя увидеть. Ну и да, при первой встрече обида взяла верх. А еще гормоны разыгрались. Я ведь не понимала, почему ты не хочешь со мной общаться. Голову сломала, думая, чем обидела тебя.

— Ты меня ничем не обидела. Это все мои тараканы. Боялась, что Стас что-то обо мне узнает, особенно про ребенка.

Мы отстраняемся друг от друга и обе вытираем мокрые от щёк слезы.

— Как ты, Даша? Я вижу, у вас с Витей все хорошо. Я очень рада. У вас прелестная дочь, — оглядываю подругу в красивом платье до колен и замираю, остановив взгляд на животе. Кажется, несколько секунд назад Даша сказала «гормоны разыгрались»…

— Мы с Витей ждем второго ребенка, — Даша опускает ладони на едва заметный животик.

— Ого! — взволнованно выдыхаю. — Поздравляю! Это прекрасная новость!

— Нам с Витей пришлось заплатить очень высокую цену, чтобы все было хорошо, чтобы жить без страха. Расскажу тебе чуть попозже, сейчас надо уделить внимание гостям. Пойдём за стол.

Даша берет меня за руку и ведет к гостям. Ошарашенная известием о ее беременности, послушно шагаю рядом. А на гонке живота не было заметно. Или я невнимательно смотрела.

— Ребят, познакомьтесь, это моя подруга Полина. Мы с ней вместе учились.

— Мамочка! Ты приехала! — радостно подпрыгивает на стуле Вероника.

И Стас тоже расплывается в довольной улыбке. Стул рядом с ним пустует, поэтому я сажусь туда. Мне бы хотелось сидеть возле Вероники, но она очень увлечена общением с Дашиной дочкой. Не буду прерывать, у Ники и так нет в Москве друзей, кроме пары человек в садике.

— Я очень рад, что ты все-таки приехала, — Стас склоняется над моим ухом. Довольный как кот, который наелся сметаны.

— Это ради Даши.

— Да я понял, что не ради меня.

Пихаю его локтем в бок и смеюсь. У меня отличное настроение. И даже расставание с Алексеем его не портит.

Глава 31. Разговор по душам

За праздничным столом я встречаю знакомые лица. Здесь близкие друзья Вити — Соня и Дима. Я помню их. Они частенько привозили своего сына смотреть гонки. Тогда мальчику было лет шесть или семь, а сейчас он уже почти подросток. Красивый мальчишка. Сразу видно — растёт гроза девчонок.

Помимо сына с Димой и Соней еще девочка. Видимо, родили второго ребёнка. Она примерно возраста Вероники. Похожа на мать — такие же белокурые волосы, голубые глаза и белоснежная кожа. Девчушка сидит на коленях у отца и, очевидно, вьёт из него веревки.

Также здесь несколько знакомых из гоночной тусовки: Марк, Семён и Антон. Последний заинтересованно меня разглядывает. Улыбаюсь ему в ответ. Однажды на одной из вечеринок Антон сказал мне: «Если бы не Стас, я бы к тебе подкатил». Кажется, спустя пять лет я до сих пор ему симпатична. Мелочь, а приятно.

Остальных гостей не знаю. Интересно, как Даша жила эти годы. Чем занималась? Вышла ли на работу? Помню, Дашин тогдашний жених не хотел, чтобы она работала. По его мнению, Даша должна была сидеть дома и рожать наследников его великого рода Рюриковичей. Но Витя, конечно, не такой. Так что наверняка у Даши есть любимое дело.

Стас заботливо ухаживает за мной за столом. Накладывает мне салаты, пополняет бокал. Сам не пьет и почти не ест. Боже мой, он думает, что на дне рождения Даши ему что-то подсыпят? Не могу удержаться от едкого комментария.

— Ты даже не чокнешься со мной бокалом?

— Я же за рулем. Мне вас с Вероникой еще домой везти.

— Ты можешь налить себе сок.

— С удовольствием с тобой выпью, но дома и наедине, моя дорогая.

«Дома и наедине» прозвучало слишком интимно. По телу дрожь прокатилась от интонации, с которой Стас произнёс эти слова.

— У нас с тобой нет общего дома, — резко обрываю. — И я не твоя дорогая.

В ответ на мое замечание Стас по-хозяйски закидывает руку на спинку моего стула, как бы обнимая меня за плечи. Сбросила бы — да неудобно делать это на глазах у десятка людей. Приходится терпеть. Но чем дольше Стас так держит руку, тем сильнее разыгрывается волнение в груди.

Его аура обволакивает, берет в плен. Мне становится тепло. Не физически, а душевно, что ли. На удивление я расслабляюсь, хотя раньше прикосновения Стаса вызывали только напряжение и раздражение. Нет, конечно, желание сбросить его руку никуда не делось, и если бы не люди вокруг, я бы именно это и сделала. Но…

Но просто мне сейчас хорошо. Это, наверное, вино так подействовало. Не могла же я в самом деле согреться от объятия Стаса.

Даше удаётся ускользнуть от гостей только часа через полтора. Мы надеваем верхнюю одежду и выходим на палубу корабля. Холодный ветер треплет волосы и морозит лицо.