Инна Инфинити – Девушка из прошлого (страница 34)

На втором скрининге нам говорят, что будет девочка. Макар разочарованно вздыхает и меняет Кирилла на Киру. Мне нравится это имя, поэтому я соглашаюсь, хотя можно было бы повредничать и из принципа настоять на другом имени. Вот только во всем, что касается ребенка, я не могу быть вредной и принципиальной.

С рождением Киры отношение родителей Макара меняется ко мне в лучшую сторону. Они любят проводить время с внучкой. Нам дарят отдельный дом на Рублевке недалеко от них. Мы переезжаем, и я начинаю чувствовать себя полноправной хозяйкой. С Макаром мы так же спим в отдельных комнатах. Мне нравится смотреть, как он мучается. Каждый вечер, когда я ухожу к себе в спальню, провожает меня глазами, как у побитого щенка, а я упиваюсь этим. Макар продолжает привозить мне в зубах цветы и подарки. Часто покупает очень дорогие ювелирные украшения, переводит мне на карту крупные суммы денег.

Я помогаю сёстрам материально, а параллельно начинаю копить. Интуиция подсказывает, что такая щедрость не продлится долго. Макар ведь не железный. Вдруг устанет передо мной унижаться и выгонит из дома? Я арендую в банке ячейку и каждый месяц отвожу в неё деньги и бриллианты.

Частично я оказываюсь права. Потихоньку у Макара начинают сдавать нервы. Я замечаю, что он значительно позже возвращается из института, иногда приезжает пьяным. А порой и вовсе уходит из дома на всю ночь. Мне глубоко наплевать, где он и с кем. Я не испытываю ни ревности, ни злости. Макар видит мое безразличие и злится ещё больше. Действует специально мне назло, надеясь вызвать во мне чувства. А их нет. Просто нет и быть не может.

Я люблю Андрея. Сейчас в разлуке даже больше, чем когда мы были вместе. Каждый день захожу на его страницы в соцсетях, смотрю фотографии, жадно ловлю каждые новости. Я общаюсь со своей бывшей соседкой по комнате Олей, постоянно спрашиваю ее про Андрея. А она рассказывает: «Видела его сегодня в столовой. Он ел борщ и смотрел в телефон». Или: «Шла по коридору института, а Андрей выходил из деканата».

Даже такие незначительные мелочи о нем вызывают во мне бурю эмоций. Я живу этими крохами, которые мне рассказывает об Андрее Оля. С ужасом боюсь момента, когда подруга поведает, что видела его с девушкой. И этот момент настаёт. На вручении дипломов Андрей обнимается со своей одногруппницей, в ночном клубе после официальной части вовсю с ней целуется, а перед рассветом они уезжают вдвоём на такси в неизвестном направлении.

Когда Оля говорит это, мое сердце разбивается на тысячи осколков. Я несколько дней реву в подушку, сгорая от ревности. Андрей забыл меня, Андрей разлюбил меня. У него появилась другая. Мне помогает выжить только ребенок. Держусь ради Киры, иначе бы свихнулась. Дочь — моя единственная радость в этой золотой клетке. Может, я бы и развелась с Макаром, но не делаю этого ради Киры. Хочу, чтобы она росла в полной семье.

Я принимаю волевое для себя решение дать Макару шанс. Андрей перешагнул через нашу любовь, живет дальше. Я тоже должна попробовать. Тем более у нас с Макаром общий ребёнок. Я достаточно отыгралась на Ковалеве, достаточно его измучила и наказала. Разве правильно, чтобы Кира видела такие нездоровые отношения между родителями? Мать холодна как лед и мстит отцу, а он от безысходности ищет девушек погорячее на стороне?

Я пускаю Макара в свою спальню. Он счастлив, как голодный щенок, которому бросили кость с барского стола. Но для меня эта ночь превращается в сущую муку, хоть Макар очень нежен и каждые пять секунд признается мне в любви. У меня получается расслабиться и испытать хоть что-то отдаленно похожее на удовольствие, только когда закрываю глаза и представляю на месте Макара Андрея.

Так в нашей с Ковалевым жизни начинается некое подобие нормальной семьи.

Глава 39. Как в новогоднюю ночь

Алиса

8 лет назад

Попытки стать нормальной семьей проваливаются с треском.

Нет, поначалу вроде бы все нормально. Я изо всех сил стараюсь дать Макару шанс, видя, как он искренне старается. Мы много времени проводим вдвоём, даже едем в отпуск без ребенка. И все равно Макар вызывает во мне раздражение. Я придираюсь к нему по любому поводу. И он это чувствует. Часто мне приходится выдумывать предлоги, чтобы спать одной. Муж злится и бесится. Через полтора года он берётся за старое: начинает шляться по ночам, приходить домой под утро и весь в следах от чужой губной помады. Мне плевать. Хоть вообще пускай не приходит. Я даже не звоню Макару спросить, где он. Не получилось у меня стать ему любящей женой.

Атмосфера в доме накаляется. От обиды Макар перестает осыпать меня бриллиантами и деньгами. Ничего страшного, у меня все равно получилось накопить на черный день. Я бы не хотела, чтобы Кира видела ссоры родителей, поэтому, где в силах, там сглаживаю углы. Например, смиряюсь с тем, что Макар не дает мне окончить институт и пойти работать. Он ревнует меня к каждому столбу. Однажды мы были втроем с дочерью в ресторане, и там Макару показалось, что на меня долго смотрел какой-то мужчина. Он устроил скандал прямо при Кире, довёл ее до слез.

Да и не просто работать, когда у тебя маленький ребёнок, хоть Кира и подросла. Няни у нас никогда не было, я не видела смысла ее нанимать. Смотрела за ребёнком сама, иногда мне приходила помочь мама Макара. Ради института и работы я бы взяла Кире няню, но раз Макар так принципиален в этом вопросе, то я иду на уступку и продолжаю сидеть дома с дочкой.

А когда Кире исполняется пять лет, ей ставят страшный диагноз.

Это переворачивает нашу жизнь вверх дном. Сначала я не верю врачам, думаю, что они ошиблись. Вожу Киру по разным клиникам, бесконечно сдаю одни и те же анализы, а результат всегда тот же.

— Хватит, Алис, — говорит мне как-то раз Макар. — Киру пора лечить, а не обследовать.

Я не могу смириться с диагнозом дочери. Я отказываюсь в него верить. В слезах сползаю по стене и падаю лицом в колени, заходясь громким плачем. Макар опускается на корточки возле меня и прижимает к себе. Теперь у нас появилась общая боль.

— Это лечится, — успокаивает меня. — Мы найдём лучших врачей.

Макар хоть и подбадривает меня, а сам на болезнь Киры отреагировал странно. Не хочет вникать в ее суть, не интересуется, какие прогнозы дают врачи. Он убедил себя, что болезнь излечима, и радуется этому, а сколько ребёнку придётся вытерпеть, пока дойдёт до выздоровления, Макар старается не знать. Единственное — он тут же пристает ко мне с идеей родить второго ребёнка. Якобы родные братья и сестры — лучшие доноры в случае болезни Киры.

Очевидно, Макар просто использует этот предлог. Он хочет второго ребёнка и знает, что просто так я никогда не соглашусь. А тут Кира заболела, и вроде как на всякий случай нужен донор. Вот только у Киры, к счастью, не четвёртая стадия, а вторая. Донор не потребуется. Должно хватить курсов.

Я отказываю Макару, а когда он начинает уж слишком сильно давить, ругаюсь с ним. Это наша первая по-настоящему крупная ссора после свадьбы. Ранее были лишь мой игнор и его злость. Я живу с Кирой в больнице, домой не езжу, так что понятия не имею, чем занимается Макар. К нам он не приезжает. Звонит Кире раз в пару дней и на этом все.

Вообще, у Макара странные представления об отцовстве. Он вроде бы любит Киру, проводит с ней время, играет, а как доходит до каких-то сложностей, так сразу дистанцируется и сбрасывает все на меня. Особенно хорошо это заметно сейчас, когда Кира болеет. Макар думает, что оплатил лечение, позвонил дочке, спросил, как ее дела, и на этом его отцовский долг выполнен.

Во время болезни Киры у меня одна отдушина — рисование. Я снова берусь за карандаш. Я не рисовала с тех пор, как вышла замуж за Макара. Не могла. Не получалось. А сейчас у меня словно открылось второе дыхание. Когда дочь спит, я вывожу в альбоме ровные красивые черты… Андрея.

Только его могу рисовать. Потому что моя любовь к нему в разлуке и горе достигла какой-то критической отметки. Выводя карандашом лицо Андрея, я разговариваю с ним, мысленно целую. Я все ещё помню, как он пахнет, помню нежность его рук и ласку его губ. Прикрываю глаза и представляю, что Андрей рядом.

Читаю про него в интернете. Он стал адвокатом, недавно открыл свой офис. Специализируется на семейном кодексе. Это то, к чему он стремился. Андрей говорил, что не хочет работать с уголовным кодексом и защищать убийц, насильников, наркоманов и грабителей. Ему нравились гражданские дела. Андрей добился, чего хотел. Выигрывает один процесс за другим.

В серьезных отношениях, судя по открытым источникам, Андрей не состоит. На его сайте в графе «семейное положение» сухо указано «не женат». В соцсетях фотографий с девушками нет. На публичных мероприятиях типа ежегодного юридического форума Андрей всегда один. На светских тусовках, сопровождающих форум, тоже без спутниц.

Мне было бы смертельно больно узнать, что Андрей женился. Иногда я совсем теряю голову и позволяю себе помечтать, как однажды Андрей ворвётся в дом к Макару и заберёт нас с Кирой. Бред, конечно же. Чернышов, наверное, уже и забыл обо мне. Кто я для него? Девушка из прошлого. Девушка, которая его предала.