Инна Инфинити – Девушка друга (страница 50)

— А почему я должна выбирать его с тобой?

— Потому что я отец ребёнка, — произносит так, будто кулаком по столу бьет.

— И что дальше?

— Как это что дальше? Ты должна была посоветоваться со мной.

— Я тебе ничего не должна.

— Вик!

— Что?

Арс недовольно сцепляет челюсть и смотрит перед собой на дорогу. Боже, ему что, реально есть дело до того, как будут звать ребенка? Телефон Арсения, стоящий на подставке для навигатора, начинает вибрировать входящим звонком. «Кристина». Это новая девушка Арсения.

— Алло, — принимает вызов.

Он больше не сбрасывает входящие своих подружек в моем присутствии.

— Привет, нормально, ты как?... Сейчас немного занят, скоро освобожусь... хорошо, давай в семь... да, заеду... до встречи... и я тебя. — Отбивает звонок и возвращает телефон на место.

«И я тебя».

Интересно, и я тебя люблю или и я тебя целую? Все же у меня есть злость на Арсения. За то, что он вышел сухим из воды, а я и Влад нет. Я потеряла любовь всей своей жизни. Я буду матерью-одиночкой. А Арсу хоть бы хны.

— Мне не нравится имя Кирилл, — заявляет категорично после паузы.

— Какая жалость, что мне наплевать.

— Вик, я серьезно. Малахов Кирилл Арсеньевич — не очень.

— Коган Кирилл Арсеньевич, — поправляю. — А можно и без отчества. Я недавно узнала, что в графе «отец» можно поставить прочерк.

— Чего???

— Командовать будешь у своей Кристины.

— Ах вот оно что! Ревнуешь? — выгибает бровь, глядя на меня.

Смеюсь.

— Большего бреда в жизни не слышала. Нет, просто считаю, что это только мой ребенок. Как хочу, так и называю.

Арс чешет затылок.

— Ладно, называй, как хочешь. Хоть Даздраперма. Но фамилия моя должна быть.

Я отворачиваюсь к окну и не отвечаю. Арс тяготит меня. Или это просто злость за его непринужденную и ничем не обременённую жизнь. Не знаю. Я бы тоже хотела жить непринужденно: учиться в университете, веселиться, гулять. А в итоге имею то, что имею.

Злость на Арса проходит в конце марта. Когда я рожаю сына Кирилла. 51 сантиметр, 3200 грамм. Смотрю на маленький спящий комочек и не верю своим глазам. А еще своему счастью.

Потому что вот оно — самое настоящее счастье.

 

Глава 58. Обязательства

«Поздравляю с рождением сына»

Такое сообщение я получаю от Влада на третий день после выписки из роддома. Сердце больно сжимается.

«Спасибо»

Кирилл начинает хныкать. Беру сына на руки. Чуть подкачиваю его, засовываю в рот соску. Ребенок замолкает, но я знаю, что это не на долго. Подхожу к окну и смотрю с десятого этажа на свободных счастливых людей. Моя футболка в районе груди мокрая. И с каждой секундой мокрое пятно становится больше и больше. Потому что из меня в прямом смысле слова льется молоко. Его так много, что можно накормить всех детей в районе. А Кирилл не берет грудь! Не берет и все тут! Даже у специалистов по грудному вскармливанию не получилось приложить его. Они ходили ко мне в роддоме каждый день и на дом тоже приезжали. Я сцеживаюсь молокоотсосом, а это ужасно больно.

Последний раз я мыла голову перед родами. Это было неделю назад. У меня на голове грязный небрежный пучок, сама я толстая как корова и с грудью как коровье вымя, из которого льется молоко. Я не могу никуда отойти от своего ребенка больше, чем на несколько минут. Он плохо спит и постоянно плачет. Ночи просто ужасные. Кирилл орет на весь дом. Я не понимаю, что ему нужно. Даже мой папа с большим опытом работы с новорожденными не понимает, почему Кирилл орет.

От родителей нет особой помощи. Днём они работают, а ночью им нужно отдыхать, потому что утром снова на работу. У моей мамы никогда не было младенца, она не знает, как с ними обращаться, и боится брать Кирилла на руки. Папа возвращается с работы слишком поздно и уставший. Таким образом я с ребенком одна.

И вот я смотрю на этих людей внизу, которые беззаботно шагают по тротуару и ездят на машинах, и понимаю, что завидую им. Они могут просто взять и выйти из дома. Они могут сесть в машину и куда-то поехать. А я даже голову помыть не могу.

Кирилл начинает беспокоиться в моих руках, соска выпадает изо рта, он хнычет. Приваливаюсь лбом к холодному окну и от усталости и безысходности закрываю глаза. Хныканье сына набирает обороты и переходит в плач. Он становится громче. И я сама тоже начинаю реветь. Потому что мне тяжело, потому что я совсем не сплю, потому что у меня огромная каменная грудь, которая ужасно болит, потому что я элементарно не могу поесть и помыться.

Кирилл совсем расходится. Тогда я собираю волю в кулак и успокаиваюсь. Иду на кухню, беру из подогревателя бутылочку со сцеженным молоком и начинаю кормить сына. Свободной рукой звоню Арсению и зажимаю мобильник между ухом и плечом.

— Алло, — у него на заднем фоне слышится музыка, отчего меня моментально охватывает злость.

— Мне нужна помощь с ребенком. Приезжай сейчас ко мне домой.

— Я сегодня не могу. Попробую завтра приехать.

От негодования у меня аж воздух из легких выбивает.

— Я сказала, немедленно приезжай!!! — ору в трубку. Кирилл испуганно вздрагивает, выбрасывает соску и начинает плакать. — Тш, тш, тш, — принимаюсь успокаивать малыша и снова сую ему бутылку.

— Вик, я правда не могу. У меня дела.

— Ты издеваешься!? Это твой ребёнок тоже! Почему только я должна с ним мучиться? Немедленно приезжай, я сказала!

Я такая злая, что готова просто придушить Арсения.

— Ладно, — соглашается, вздохнув. — Сейчас приеду.

Я разжимаю телефон, и он падает на пол. Не знаю, разбился или нет. Мне все равно. Я приваливаюсь к спинке стула и закрываю глаза. Кирилл допивает бутылочку. Заснул, но, конечно, не на долго. Перекладываю сына в шезлонг и принимаюсь сцеживать новую порцию. Это так больно, что вместе с молоком у меня текут слёзы.

Арс приезжает через двадцать минут. Раз так быстро, значит, на мотоцикле.

— Что случилось? — заходит в квартиру, разувается и снимает куртку. Затем следует за мной в гостиную и только там с удивлением оглядывает меня. — Почему у тебя мокрая майка?

— Потому что из меня течёт молоко.

— Что? — удивляется. — Это как?

— Вот так.

— А что случилось? Зачем ты так срочно меня позвала?

— Случилось то, что я хочу помыть голову и поспать. Вот тебе ребенок‚ — киваю на спящего Кирилла в шезлонге. — В подогревателе на кухне бутылка с молоком, если он проголодается. А я пошла.

Разворачиваюсь уйти, но Арс меня останавливает:

— Подожди. Куда ты пошла?

— Я же сказала: мыть голову и спать, — раздраженно отвечаю.

— Блин, Вик, — тоже злится. — Я не могу сейчас с ним сидеть. У моей девушки сегодня день рождения...

Зря он это сказал. У меня срывает чеку.

— Ах, тебе какие-то телки дороже родного ребёнка? — набрасываюсь. — А вот хрен тебе, а не веселая жизнь! Все!

— Успокойся, — выставляет вперёд руку. — Давай мы определим пару дней в неделю, когда я буду навещать ребенка. Но сейчас я правда не могу. У моей девушки день рождения.

— Плевать я хотела на твою девушку. Мне нужна помощь с ребенком! Все! Точка! Сиди с ним, пока я буду спать.

От нашей ругани Кирилл просыпается и начинает хныкать. С недовольным выражением лица Арс подходит к ребёнку и осторожно берет его из шезлонга.

— Бля, как его держать-то вообще?