Инна Инфинити – Бывший муж под елку (страница 32)

- Я не хочу спешить, - тихо говорю.

- Я тоже.

- У нас был ворох проблем, с которым мы не справились. Эти проблемы никуда не ушли.

- Но мы же можем попробовать поработать над ними?

Киваю.

Роберт снова целует меня в губы. Я обнимаю его за шею и прижимаюсь всем телом. Наверное, я слишком долго нахожусь в кабинете генерального директора, и секретарша за стенкой может что-то подумать. Поэтому первой прерываю поцелуй.

- Я пойду. Надо работать.

- Тебе позвонят продюсеры с телеканала, обсудишь с ними свое расследование.

Я стискиваю зубы и заставляю себя разделить работу и личное. Пять минут назад мы занимались сексом и приняли решение о второй попытке отношений. А теперь мы начальник и подчиненная.

- Хорошо.

- Злат, это правда важно. Интеграция газеты и телеканал неизбежна.

- Угу, реформа, все дела. Я пошла. Увидимся!

Я выхожу из кабинета Роберта и сразу натыкаюсь на любопытный взгляд секретарши поверх очков. Так я и думала. Ей лет пятьдесят, на голове строгая дулька. Но она же не слышала наших стонов? Сдержанно улыбнувшись, покидаю приемную генерального директора.

На этаже редакции газеты продолжаются недовольные охи-вздохи. Отовсюду слышится возмущенный шепот: «Я уволюсь!». Я сажусь на свое место, вставляю в уши беруши и приступаю к работе. Я должна выпустить расследование, как можно скорее. Первым делом пишу запрос в банк «Красный квадрат». Суть моего журналистского запроса - соответствует ли действительно информация о том, что вы обслуживаете клиентов, которые участвуют в подозрительных операциях и выводят деньги в теневой оборот?

Написать такой запрос - моя журналистская обязанность. Естественно, банк или не ответит на него совсем, или ответит, что это ложь. А потом начнут слезно умолять не писать материал. Будут предлагать мне взамен другие эксклюзивы, подарки, деньги и даже работу в их банке на очень высокой должности. В общем, что угодно, лишь бы я не выпустила расследование об их махинациях.

Через полтора часа мне звонит продюсер с телеканала и спрашивает, можно ли будет сделать видеоверсию моего расследования. Мне хочется рявкнуть: «Нельзя!». Но проглотив собственное недовольство, я продолжаю диалог с коллегой и честно пытаюсь найти с ней какое-то общее решение, которое всех устроит.

- Ты после похвалы гендиректора прям вся сияешь, - едко замечает Ира, когда я поднимаюсь с рабочего места, чтобы налить в кружку кофе. - Это ты с кем по телефону говорила? С телеками?

- Да, с их продюсером. Приятная девушка.

Я ухожу на кухню с улыбкой на лице.

Нет, я сияю не из-за похвалы Роберта на планерке, а из-за того, что произошло в его кабинете. Я чувствую себя так, будто за спиной выросли крылья. Ожидая пока кофемашина нальет в мою кружку напиток, улыбаюсь как дурочка.

Телефон в кармане платья вибрирует. Сообщение от Роберта:

«Во сколько ты сегодня заканчиваешь? Давай отвезу тебя домой».

Отвечаю:

«Обычно я ухожу в 6-7».

«Хорошо. Напиши мне за 15 минут до того, как освободишься».

«Ок».

Кофемашина заканчивает работать, я беру кружку в руки и делаю глоток капучино. Точно так же я ощущала себя в той редакции, в которой мы с Робертом встретились после университета и влюбились друг в друга. Я также ходила с дурацкой улыбочкой на лице и чувствовала у себя за спиной крылья.

Прям дежавю.

Телефон в кармане платья снова вибрирует. Сообщение с незнакомого номера:

«Мы получили ваш запрос. У нас есть для вас выгодное предложение. Предлагаем встречу».

Я закатываю глаза. Знаю я эти встречи. Будут упрашивать меня не писать статью и пытаться меня подкупить. Я не хочу соглашаться. Обычно я и не соглашаюсь на подобного рода встречи, потому что они только отнимают время. Но в данном случае телеканалу это может пригодиться. Их оператор снимет издалека, как я разговариваю с представителями банка.

«Хорошо. Назовите день и время».

 Глава 47. Личные границы

В семь часов я выхожу на парковку холдинга и, с опаской оглядываясь по сторонам, направляюсь к машине Роберта. Как выяснилось, никому из коллег неизвестно, кто мой бывший муж. Хотя журналистика - это большая деревня, в которой все про всех всё знают. Но раз получилось так, что коллегам неизвестно о том, что я бывшая жена медиаменеджера Роберта Красовского, то пускай пока так и остается. Вдруг у нас с Робом ничего не получится. Не хочу лишних сплетен на работе.

Когда я подхожу к машине, Роберт уже в ней. Ещё раз осмотревшись, залезаю на переднее пассажирское сиденье. Роб сразу тянется поцеловать меня. Я отвечаю на поцелуй коротким чмоком (Роб явно рассчитывал на более долгий). Пока мы не выедем с парковки холдинга, я буду чувствовать себя некомфортно. Лобовое стекло ведь незатонировано, нас могут увидеть.

- Как твой день? - спрашивает бывший муж, когда выезжает за шлагбаум.

Я расслабляюсь, только когда он останавливается на светофоре у поворота. Теперь мы за пределами знакомых глаз.

- Нормально, начала заниматься расследованием. Звонила девушка-продюсер с телеканала. Будем искать варианты сотрудничества.

Роб одобрительно кивает. Мы начинаем говорить о работе. Мне нравится, как между нами все легко и естественно. Когда мы были женаты, мы часто обсуждали рабочие новости за завтраком или ужином. Журналистика была тем, что связывало нас больше всего. Нет, конечно, у нас были и другие точки соприкосновения помимо работы. Но вот, допустим, с тем же Аркадием, который занимается ремонтом автомобилей, мне поговорить было особо не о чем.

С работы мы переходим на личное. Я спрашиваю Роберта про его родителей и сестру. С бывшими свекрами у меня были прекрасные отношения - они просто к нам не лезли. За годы брака с Робертом свекровь не сделала мне ни одного замечания. Ей было абсолютно всё равно, как я мою полы, как часто вытираю пыль и чем кормлю на ужин ее сына. Не потому что свекровь безразлично относилась к Роберту или к нам двоим, а просто потому что она не имела привычки совать нос не в свое дело.

- Вы сами друг друга выбрали, вот сами и живите свою жизнь, - как-то раз сказала мне Татьяна Анатольевна.

Она была полной противоположностью моей маме.

- Как дела у твоей мамы? - Роберт словно читает мои мысли.

Я кошусь на него с подозрением.

- Тебе правда интересно?

Он издает смешок.

- Слушай, ну, твоя мама, конечно, бесила, но ненависти я к ней не испытываю. В конце концов она твоя мама.

Я вздыхаю.

- Я с ней поругалась. Вернее, она на меня обиделась.

- За что?

- Я забрала у неё ключи от своей квартиры, а то она приезжала без предупреждения и открывала дверь своим ключом.

Роб начинает хохотать на весь салон.

- И что, она поймала тебя на сексе с недостойным тебя мужчиной?

Толкаю Роба в плечо.

- Нет, такого не было. Но она приехала вечером первого января сразу после того, как ты ушел. Увидела на столе посуду и сразу поняла, что у меня был кто-то в гостях. В общем, я потребовала у неё ключи.

- Она отдала?

- Да. Но с тех пор обижается на меня.

На меня всегда давило, когда мама на меня обижалась. В детстве это было особенно сильно. Она могла демонстративно не разговаривать со мной целый день. Я мучилась чувством вины и не знала куда себя деть. Ковырялась в себе, занималась самоедством. Порой доходило до того, что я хотела сбежать из дома.

В тридцать лет такого меньше. Но все равно я чувствую себя неуютно, когда она долго со мной не разговаривает. И снова вот это дурацкое чувство из детства - что это я во всем виновата. Я не говорю Роберту, но пару дней назад я-таки начала заниматься самоедством. И уже близка к тому, чтобы вернуть маме ключи от своей квартиры.

- Ты все правильно сделала, - Роберт снова будто читает мои мысли. Мы стоим на светофоре, и бывший муж сжимает мою руку в знак поддержки. - Это твои личные границы. Ты имеешь полное право возразить, если твои личные границы нарушают. Нет твоей вины в том, что другой человек создает тебе дискомфорт. Это вина только того человека.

От слов Роберта мне становится чуточку легче.

 Глава 48. Ужин

Когда Роберт тормозит у моего подъезда, возникает логичный вопрос: что дальше? Я ловлю себя на том, что не хочу так скоро расставаться с бывшим мужем. Мне понравилось ехать с ним в машине и просто разговаривать. Как раньше. Как много лет назад, когда мы были женаты и ещё не утонули в ссорах и взаимных обидах.

- Поднимешься ко мне? - предлагаю первой. - Я накормлю тебя ужином.

Роберт улыбается.