Инна Инфинити – Бывший муж под елку (страница 22)

- Так сильно не понравилось?

- Можно и так сказать, - отвечаю ядом на яд.

Злата скрещивает руки на груди.

- Зачем тогда лечился?

- Просто так для себя. Мне нравится мысль, что однажды у меня может быть наследник.

Злата прыскает от смеха.

- Наследник? Серьёзно? - хохочет. - Наследник чего? Твоего великого рода Рюриковичей? Роберт ты слишком высокого мнение о себе и своих предках.

Поднимаю вверх указательный палец.

- Между прочим, моя прапрабабка была дворянкой, и тебе об этом известно.

- Да-да-да, дворянка, которая во время революции вышла замуж за плотника, чтобы скрыть свое дворянское происхождение.

- Именно так.

Смех Златы затихает, и она глядит на меня почти серьёзно. На глазах от долгого хохота проступили слёзы. Вытирает уголки век.

- А если без шуток, то я правда рада за тебя, Роб. Если Карина тоже свободна, то можете снова попробовать.

Я не сдерживаю тяжелого вздоха. Наверное, никогда в этой жизни Злата не перестанет ревновать меня к Карине, с которой я встречался хер знает когда в студенчестве. Мне тридцать пять лет, с Кариной я встречался в двадцать. Я уже сам не помню наши отношения. Но зато их прекрасно помнит Злата.

- Злат, мы развелись три года назад. Тебе не кажется, что если бы я хотел быть с Кариной, то уже давно бы с ней был? Ну просто логически подумай. В твоем представлении я до сих пор питаю чувства к Карине. Так почему я сейчас не с ней?

Злата выглядит пойманной с поличным. Неопределённо ведет плечами.

- А я откуда знаю? У вас вообще странные с ней отношения.

- Это потому что никаких отношений у нас с ней нет. Я расстался с Кариной, по-моему, в двадцать три года. Мы расстались на хорошей ноте. Без обид и взаимных претензий. Иногда встречались в общих компаниях. Потом у неё произошла трагедия, я поддерживал ее, чтобы она не вышла в окно или не уехала в дурку. Вот и все.

- Да-да-да. Потеря близкого человека, я помню.

Злата говорит с сарказмом, и мне это не очень нравится. Потому что у Карины действительно серьёзная трагедия произошла, и мне было жаль ее чисто по-человечески. Мне самому не нравилось быть психологом и жилеткой для рыданий, но и послать Карину в такой ситуации я не мог. Порой она звонила в самый неподходящий момент. Ночью или в разгар рабочего дня. Но у меня язык не поворачивался отшить ее.

- У Карины погибла сестра-близнец, с которой она была неразлучна. Я тоже знал ее сестру. Утрата брата или сестры - это всегда большая трагедия, а для однояйцевых близнецов особенно. Я знаю, что тебе не нравились звонки Карины. Мне они тоже не нравились, потому что я не служба бесплатной психологической помощи. Но чисто по-человечески я не мог ее отшить.

Злата оторопело на меня глядит. Кажется, я не говорил ей ранее, что у Карины умерла ее близняшка. Злате не нравилось ничего, что касалось Карины, поэтому я старался не вдаваться в подробности. Да и все равно это не изменило бы мнение Златы и не убавило ее ревности. Злату клинит от одного только имени «Карина».

- Я не знала, что у неё умерла сестра-близнец, - произносит как будто бы извиняющимся тоном. - Я думала, у неё бабушка умерла или кто-то из родителей.

- Потеря бабушки или кого-то из родителей - это тоже больно, но вроде как переживается чуть легче, чем потеря сестры-близнеца. Ну, мне так по крайней мере кажется. Особенно если родители уходят в сильно пожилом возрасте. А сестре Карины не было тридцати.

- А от чего умерла ее сестра?

- Несчастный случай. Залезла на стул, чтобы достать с антресоли шапку, и неудачно упала. У Карины ещё было чувство вины, потому что это она попросила сестру достать ей шапку с антресоли. То есть, это всё ещё на глазах у Карины произошло. Сестра умерла у неё буквально на руках, пока ехала скорая.

Зря я рассказал Злате. Это история не для первого января, когда нужно пить шампанское и есть оливье. Но мне хочется, чтобы Злата наконец-то усвоила несколько вещей:

Первое - я общался с Кариной не потому что у меня остались к ней какие-то чувства;

Второе - мне самому было тяжело находиться в роли жилетки-психолога;

Третье - ну не мог я послать Карину и сказать «не звони мне, ты задолбала», когда она потеряла не просто сестру, а часть себя.

И когда у Карины это все произошло, и она звонила мне просто как другу, у неё самой даже мысли не было замутить со мной роман, стать моей любовницей или что-то в этом роде. Она не ела, не пила, неделями не мыла голову. Последнее, о чем Карина тогда думала - это залезть в штаны к женатому мужику. Я вообще не понимаю, как можно подозревать женщину в таком состоянии, в прямом смысле в одном шаге от дурки, в том, что она хочет увести у кого-то мужа.

Даже сейчас, когда Карина наконец-то оправилась от смерти сестры, она не смотрит на меня как на мужчину. Последние пару лет мы вообще не общались, а в декабре я позвонил ей, чтобы предложить работу. Вася Бровин, которого я хотел взять на ее место, отказался от моего предложения. Я стал размышлять, кто ещё может подойти для проведения задуманной мною реформы, и вспомнил Карину. Она подумала пару дней и согласилась. Во многом потому, что на последнем месте проработала десять лет и захотела сменить обстановку, а не потому что я предложил ей какие-то космические деньги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мда, печально, - Злата растерянно глядит в почти пустую кружку.

- Ну, сейчас с Кариной все в порядке, слава Богу. Последние года два мы вообще не общались. Я не знаю, что у неё в личной жизни, не спрашивал. Может, и встречается с кем-нибудь. А может, замужем. Я не интересовался ее семейным положением.

- У Карины нет кольца на пальце.

- Не знаю, я не обращал внимание.

- Я обратила. На корпоративе она была без кольца на пальце.

Пожимаю плечами, мол, не знаю, мне все равно. А мне и правда все равно, есть у Карины кто-нибудь или нет. Мне нужны ее профессиональные компетенции, а личная жизнь не интересует.

Хотя кого я обманываю? Конечно, меня интересует личная жизнь Карины. А именно, как руководитель я в тайне надеюсь, что Карина не собирается замуж. А то кем я ее заменю, если она уйдет в декрет?

- Ладно, спасибо, что навестил, - Злата поднимается на ноги и относит свою кружку в мойку.

Жирный намек на то, что мне пора убираться восвояси. Я встаю со стула и тоже отношу свою кружку. Злата как-то слишком суетится. Убирая со стола, старается не смотреть на меня.

- Все в порядке? - спрашиваю, ловя ее на том, что прячет взгляд.

- Да, все в порядке. Ещё раз спасибо, что навестил. Цветы, конечно, лишними были. Больше так не делай. У меня есть жених, как ты знаешь.

Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Опять она о своем мифическом женихе.

Я перехватываю Злату за предплечье и разворачиваю к себе лицом. Она держит в руках вазочку с конфетами.

Клянусь, я не собирался это делать, когда ехал сюда. Моей целью было прощупать почву. Но глядя в янтарно-ореховые глаза бывшей жены, не могу удержаться. Сердце сжимается, горло колючей проволокой стягивает.

Скорее всего, я совершаю большую ошибку.…

Я кладу ладонь Злате на затылок и льну к ее губам.

Глава 33. Рожей не вышел

Роберт

Злата не шевелится, и я пользуюсь ее заминкой. Сильнее прижимаю к себе и проталкиваю язык ей в рот. Когда Злата спохватывается, уже поздно. Я вовсю целую ее. Сминаю губы, ласкаю язык. Подчиняю себе. В башке фейерверки взрываются, когда вкус бывшей жены попадает на рецепторы. Такой знакомый.

Такой родной.

Злата пытается вырваться, но я не даю. Наоборот, углубляю поцелуй. Да и не сказать, что бывшая жена сильно сопротивляется. Скорее так, для вида. И в итоге сдается. Не то чтобы целует меня в ответ с таким же рвением, но мало-помалу отвечает. Шумно выдохнув через нос, опускает ладони мне на плечи.

Я крепко держу Злату в руках, и она кажется такой хрупкой. Как фарфоровая кукла. Я боюсь сломать ее своим напором, потому слегка сбавляю темп. И это моя ошибка. Почувствовав замедление скорости, Злата резко прерывает поцелуй и отстраняется. Я гляжу на нее поплывшим расфокусированным взглядом, потому что меня так колбасит, будто нахожусь под кайфом.

- Что ты себе позволяешь?! - восклицает и бьет меня ладонями в грудь. Отступаю на шаг. - Роберт, да ты с ума сошёл?!

Злата жадно хватает ртом воздух. Ее распирает возмущение. А у самой глаза лихорадочно блестят и щеки заалели. Уж я-то знаю, что такой видок у Златы бывает, когда она испытывает душевный подъем и адреналин.

- Только не говори, что тебе не понравилось.

Словно пытаясь доказать мне, что да, не понравилось, Злата брезгливо вытирает губы тыльной стороной ладони.

- Убирайся вон, - рычит.

- Не злись.

- Убирайся!

Она снова принимается вытирать губы, как будто поцеловалась не со мной, а с жабой. Но мне ничего не остается, кроме как удалиться. Нельзя злить Злату дальше.

Бывшая жена, естественно, не идет меня провожать. Я быстро одеваюсь в прихожей и выхожу за дверь.

Корю себя. Вдруг теперь Злата уволится? Что никаких предложений по работе у неё на данный момент нет, это я знаю. Но она ведь может начать искать работу, и тогда варианты обязательно появятся.

Сев в машину, я не уезжаю сразу. Долго сижу за рулем и гляжу на серую металлическую дверь Златиного подъезда, которая открывается и закрывается чуть ли не каждую минуту.