Инна Фидянина – Древний мир и войны. Стихи (страница 3)

в весь мир влюблён наш князь Гвидон!

А князю Гвидону жену бы влюблёну

в славного князя Гвидона.

Но не до жен, не до подруг:

корабли чужие вдруг

к нашей бухте приплывут.

– Ой не друг там, ой не друг.

Флаг веселый, но не наш,

черно-белый – это враж,

это враж или султан,

мож торговый. А, Степан?

– На торговый не похож,

да не видно же их рож.

– А пальнем, пущай боятся!

– Нет, Гвидон, вдруг торговаться?

– Как же думу думать тяжко

(княжья голова бедняжка).

Ну давай их подпалим!

– Погоди, успеем в дым,

на дно успеем всех пустить.

Как себе не навредить?

Вот и кумекай, князь Гвидон:

мы стреляем или пьем?

А надо было жениться,

легче было б материться!

Ой люли, люли, люли,

плыли к бухте корабли.

Плывут, плывут лодочки

по морю синему,

а на лодочках корабельщики,

корабельщики красивые,

корабельщики статные,

мирные, невозвратные:

нет им дороги домой

из-за моря синего,

из-за Индии далёкой.

Потонут, потонут кораблики

в море глубоком,

корабли мирные,

корабли торговые

везущие деньги целковые,

а также ткани атласные

да серпы, молоты ясные.

С бурей суда не спорили,

на бурю нету управы:

по морю чёрному попешеходили

и на борт правый!

А дома дети да матери,

накрыты скатерти:

ждут мореходов,

тридцать лет ждут и сорок

своих поморов.

Когда день на небе повиснет,

мужик над гуслями свистнет,

и облака понесутся,

да куры перевернутся

с насиженного шеста,

значит, пришла беда.

А как пришла, снаряжайся,

в поле иди, сражайся!

Мы ж за тебя поплачем.

Вот так и живём мы, значит.

Что ни день, то горе;

что ни ночь, то доля,

а доля у нас такая: