Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 23)

ты не руководитель,

не президент, не бог.

Слышишь, мотор заглох,

приходится выходить:

— Может, пойдём чай пить

и разговаривать по душам

о грибах, рыбалке… Я дам

тебе номер своего телефона.

Звони в рай, ответит Зубкова.

Она никуда не ходила,

она никуда не пойдёт,

но какая-то сила,

толкает её вперёд!

Я никуда не ходила,

и никуда не пойду,

но какая-то сила

всё тянет меня в беду.

Зачем (говорю я силе)

толкаешь меня на путь?

— Не я (отвечает сила),

тебе не в силах свернуть.

Да, я знаю, на свете

есть судьба — не уйти!

Но я сделала это,

(пуля-дура, прости):

вот, железной рукою

стёрла все письмена.

Не оратор я больше,

но от смерти ушла.

И теперь я лишь человечек —

меньше пылинки самой.

Ну здравствуй, серая Вечность,

ты сегодня опять не за мной.

Предпоследние денёчки

между миром и войной.

Напишу … одни лишь точки

между мною и тобой.

Вот хожу, считаю правду:

сколько в мире было зла?

Всё пусто, несправедливо.

У меня болит спина.

Ничего уже не свято,

кроме этих островов.

Я не клята и не мята,

просто мало в мире слов.

Я не верю в наше счастье,

у меня ведь нет и платья,

нету у меня и слёз,

а без слёз ты не возьмёшь.

Всё, прощай! Письмо ушло,

в душу снега намело,

я любила острова

и немножечко тебя.

Это милому письмо.

Не смотрите, что оно

не любовно и не свято,

так, в преддверии утраты.

На дне колодца лежала любовь.

Я её вновь и вновь

не поднимала:

боялась вспугнуть, ведь немало

её от меня улетело.

Вокруг колодца несмело

я кругами ходила,

внутрь заглядывала, отходила.