Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 19)

Хотя … нетронутым оставили небо.

Вот до него и бегай!

Пора покидать планету,

когда денег в кармане нету,

проблемы всю плешь проели

и жениться вы не успели.

Пора улетать куда-то,

если жизнь похожа на вату:

каждый день на работу,

а с работы домой неохота.

«Пора, пора!» Ай, лети уж!

Лети, потому что хуже,

хуже уже не будет.

И пусть тебя быстро забудет

родня, коллеги, начальство.

Прощаясь: «Прощайте, прощайте!» —

не махай. Мы тебе не помашем,

мы тихо в кровати ляжем,

а проснувшись, ещё кого-нибудь потеряем.

И вспоминая вас, не поминаем,

а представляя, не представляем,

как где-то там, на каком-то там небе

инопланетяне покидают планеты,

потому что они устали:

ведь денег им недодали,

проблемы их шибко заели,

жениться они не успели,

потому что жизнь их, как вата,

а новая жизнь не зачата,

лишь старичьё доживает

и друг друга, кряхтя, ругает.

И некуда, некуда деться!

Дальше неба нет в небо дверцы,

дальше неба небес не бывает.

Пусть каждый из нас доживает

какую-то жизнь распоследнюю:

богатую или бедную.

И улететь не мечтайте,

там всё то же самое, знайте!

Улетала душа, не просила хлеба,

улетала душа, просила снега,

снега просила лютого:

— Пусть мою душу укутает,

и забуду, что было со мною,

с душою старою, не молодою.

Улетала душа, однако,

и не просила злата,

а просила метелью укутать,

чтоб уснуть хоть на минуту —

забыть одеяла да тряпки,

гвозди, войны, домашние тапки

и избавится от кошмара:

«Чтоб мне ни дали — всё мало!»

Это было, так я погибала,

и погибая, знала:

снова рожусь, буду думать

о еде, серебре… Засунуть

мне б это всё между рёбер,

гвоздями прибить, и чтобы

я навсегда забыла

в каком веке «добро» я любила?

Стар призывал млад к чести,

сам прожив как? Неизвестно.

— Где ты Молодость,

где ты Честь, где ты Совесть? —