Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 169)

куде-кудесил.

Пойдёшь ты лесом,

пойдёшь ты полем,

кото-которым:

сам и вспахал,

сам и засеял.

Бедою веет,

кудесник, чуешь!

Куда ты дуешь?

Твои уж угли

давно потухли.

Кричи свои заговоры

врагу навстречу!

Из сала свечи

разгонят духов.

А вражеские тела

разгонит сила богатыря!

Куде-кудесник,

победы вестник

пойдёт навстречу

моим предтечам.

Я не перечу.

Я за Родину воевать не умела.

Я отправилась к протоиерею:

«Батюшка протоиерей,

причащай меня поскорей!»

Причащение, причащение:

батюшкино благословение,

матушкины слёзы,

а на душе лишь грозы.

Грозы грозные надвигаются.

Кто не спит, тот и мается:

на коня и в поле —

на вольную, вольную волю!

Я за Родину воевать не умела,

но за час-другой постарела.

Не узнала дома меня мать:

«Ты иль я зашла? Не признать».

Я за Родину воевать научилась,

но с тех пор

мне Русь во снах и не снилась.

Древний мир

Личный варвар молча ходит,

постучится в дверь серьёзно.

Личный варвар не находит

слов, конечно, очень грозных.

Личный варвар неприлично

мысль подкинет и умолкнет.

Я его не укусила.

Укусила бы, что толку?

Ведь на то и варвар этот,

чтоб терпеть обиды света,

рассуждать в бору о главном:

кость ребёнку или маме?

Этот варвар непокорный

мне на ушко что-то шепчет

(расстоянье — километры,

расстояние — три века).

Смотрит варвар, улыбаясь,

думая, что жив сейчас.

Светлый варвар точно знает,

что придёт победы час!

Я ему пишу письмо:

«Всё в порядке, но лицо

постарело как-то ночью,