Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 157)

и бросит — всем нам назло!

Теперь разгребай былое,

раскладывай гниль по кускам:

они никого не целуют

и не улыбаются нам.

Просто кому-то хотелось

вернуть всё вспять, всё назад,

так было, так есть и будет:

за отрядом шагает отряд.

И хоть кричи в это небо,

плачь, да хоть выплачь глаза!

Зло идёт, накрывает пледом.

Слышишь его голоса?

Голоса почти что пустые,

мёртвые голоса,

как пули свистят холостые.

Я собралась да в бой пошла!

На Бессмертные полки

понавесили замки:

замок «вечности»,

замок «человечности»,

замок «поднебесья»,

замок «неизвестный».

На них без слёз смотреть никак,

потому что не пустяк

эти бравые полки,

им сегодня не с руки

воевать: на рать пешком.

По крупицам соберём

светлу память о дедах.

На замыленных сердцах

понаделаем проколов.

Будем думать: от уколов

расхворалася душа.

Вот я встала и пошла,

но дойдя до перекрёстка

развернулась и домой:

— Где ты, дед мой?

— Первый бой

не осилил я, дочурка.

Как там жинка, как печурка?

— Жены нет, печура сдохла:

на ветру стояла, ссохлась.

Фотокарточка твоя

до правнуков не дошла:

моя хатушка сгорела,

спасти снимки не успела.

Вот в Бессмертных тех полках

и не стоять тебе, дед наш,

потому что на полки

понавесили замки:

замок «вечности»,

замок «человечности»,

замок «поднебесья»,

а ты — неизвестный.

В декабре что-то плохо леталось.

Над нами пехота смеялась:

— Ой, не падают ваши бомбы,

на головы

фашистских солдат!

Бурча, отмахивался лётный отряд.

Вот так с укороченным счастьем

мы как-то и жили.

Лишнего? Нет, не пили

и даже много не ели.