Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 134)

— Твой род — просто небыль,

и небыль — род твоего врага

(и так протяжно) ха-ха!

Но ребёнку войны недосуг

глаза пялить в небо,

ребёнок войны привык

думать только о хлебе.

Но он хлеб

и у матери не попросит:

знает, если есть хлеб,

мать отломит ему. Не бросит.

Ребёнок войны

не хотел потерять отца, но теряет.

И у врага ребёнок войны

своего отца почти не узнает,

и так же хлеба не просит,

а лишь про победу спросит

у своей почерневшей матери,

та заплачет. Тратили

друг на друга снаряды враги:

— Беги, ребёнок войны, беги!

И ребёнок войны наконец-то заплачет:

бежать то некуда, значит,

Родина — это ловушка.

— Игрушки взрослых, игрушки! —

хохочет кто-то на небе.

Ребёнок шепчет: «Я небыль».

В небе самолёты — это крылья наших детей

Дети ложились рядами,

детей складывали в ряды.

— Да кто о них будет помнить,

кому они на фиг нужны? —

вечность, громкая вечность

хохотала где-то вдали.

Детей складывали рядами —

земле они точно нужны.

И мы заведомо знали:

рожая, смертей уже жди.

Года за годами катились.

Дети гибли всегда.

Как-то так получилось:

о них лишь помнит вода.

Вода ведь всё перемелет,

вода, она всё перетрёт

посчитает потери,

миллиард-другой унесёт!

«Некие в коих веках,

не рожали бы вы детей,

дети павшие — это веки

их родных матерей!»

Но не слушали мы тех криков,

а рожали детей назло.

Глянь-ка в небо. Это не «МиГи»,

а сыновей крыло!

Если наша Русь тебя пугает

Даже если тебя пугает эта тёмная Русь.

Неважно! Есть сильная сила, я за неё держусь,

я за неё цепляюсь и шепчу: «Отомстим

за матерей, за убогих, за детей отстоим!»

Конечно, тебя пугает наша мрачная Русь.

Но есть неведома сила, я за неё берусь:

порубаю в капусту, пущу на ветер и дым,

твержу: «Мы ни пяди, ни пяди не отдадим!»

На грани, на грани терпения и сама несчастная Русь.

Но окидывая просторы: «Я тобой, мать, горжусь!»