Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 102)

даже в пургу не пропадёт.

На Севера отправилась Москва

Брянск, Белоруссия, Литва.

На Севера: на Дальний на восток,

на Сахалин, Курильск, Владивосток,

на БАМ, Амур, в Хабаровск.

О сколько ж нас пропало,

пропало навсегда!

Там наша даль-земля,

она нас понесла

и всё несёт, несёт

вперёд, вперёд, вперёд!

А впереди пурга

и бешеный народ.

Ну кто его поймёт?

То пляски-свистопляски,

то мёрзлая вода,

то горы-перегоры,

то дружба навсегда!

И горе рекой:

хоть купайся или пой

про горы-перегоры,

про рыбу и про лес,

про баню, прорубь, шубу.

Ну вот и чёрт залез

в истерзанную душу:

— Такие, брат, дела.

— Зачем же я припёрся

на эти Севера?

На Севера, на Севера, на Севера,

на Севера (сказали доктора).

Я верю, верю, верю докторам,

свой Север никому я не отдам!

Пьяный доктор спит на лавке,

мёрзлый город не поёт.

Не помри сегодня, Клавка,

сала шмат Колян несёт.

Смерть, холод, голод, цинга —

не моя это сторона.

А на моей сторонушке

льётся, льётся кровушка

не за батюшку царя.

Эх, революция!

А тут хоронят:

никто слезы не обронит.

Кровь студёная, как лёд,

народ к могилушкам нейдёт.

Как помру, закопают

и родня не узнает.

Даже Клавка-воровка

не уронит головку:

мужиков ей и так хватает,

не такой уж завидный я парень.

Эх, Александровск-Сахалинский,

ты как берег румынский

для жены и сына.

Вот так и уйду безвинный.

— И тут кружок собирают! —

привезли мужика из рая,

с материка, значит,

вон тужуркой новой маячит.

— А нас то скоро отсюда?

— И не мечтай, забудут!

Забытьём позабыто племя,

думать о нём не время,