Инна Фидянина-Зубкова – Былинки от Инки (страница 17)

– На ёлки, ели не лазить!

К ним лисы ходили с подносами

с очень большущими взносами:

медок несли и колышки —

вокруг елей ставить заборишки.

А зайцы так низко кланялись,

что их глаза землёй занялись:

всех жучков вокруг ёлок вывели

и листву опавшую вымели.

Ай да хорошее было то царство!

Про людское писали барство

длинные мемуары:

«Жили людишки, знаем,

но было дело, вооружились,

сами с собой не сдружились

и прахом пошли, рассыпались!

А мы от их смрада одыбались

и закон подписали дружно:

люд дурной нам больше не нужен!»

* * *

Ну так вот, богатырь огляделся,

на старушку покосился, отвертелся:

– Ты ж гутарила, что не из сказки?

– Нет, не строй, служивый, глазки,

а давай-ка хибару руби,

будем жить тихонько. Не свисти,

а то черти быстро нагрянут!

Богатырь на лес ещё раз глянул

да поставил Агафье хибару,

печь сложил, в ладошки вдарил:

– Пошёл я, бабуся, отсюда,

надо мне идти, покуда.

– Эй, сынок, а вырежь мне иконку,

без неё никак! Вали вон ту сосёнку.

Сосна корявая оказалась,

дюже долго с жизнью прощалась,

застонала она, заскрипела:

– Пожалей! «А мне какое дело!»

– Знаю я твою кручинушку-беду.

Не губи, домой дорожку укажу.

Интересно стало Бове:

– Ну трещи, путь тут который?

– Тебе надо бы дойти до медведей,

они цари-ведуны и бредят

тайнами да ворожбою.

Мишки тайные двери откроют

в мир твой прошлый да грозный.

– Это разговор уже серьёзный.

Ладно, стой стоймя, лесная,

а я иконку бабушке сварганю

из берёзовой бересты.

Сделал: «На, Агафьюшка, держи!»

* * *

Схватила старушка иконку

и стала жить долго, долго

в этом царстве зверей

те уж привыкли к ней,

мёд катили к избушке бочками,

спелую тыкву клубочками,

а Агафья им песни пела

да за общим столом сидела.

Зайцы кланялись ей, было, низко,

но запустила в них Лыкова миской.

С той поры обнаглели зайчата,

разбрелись по заячьим хатам,