Инна Фидянина-Зубкова – Алиса и Диана в темной Руси (страница 63)

А Тимофей ни разу не видевший богов, но вспомнив как больно, отчаянно и безуспешно вымаливал у Сварога себе человеческое тело и к чему это привело… Не спешил кивать ни на природу, ни на божью милость. Он был настолько счастлив, что просто закрыл глаза и заснул. И храпел он на весь лес! Девчонки, глядя на него тоже прилегли.

– Вот мученье то старушке Сказочницы будет! – недобро хмыкнула Диана, крутясь и безуспешно пытаясь уснуть.

– За всё надо платить, – вздохнула Алиса.

Она ещё долго рассматривала безмятежное лицо Тимофея: «Какой же он старый! Как же он будет жить? Он же скоро умрет», – думала девочка только-только начинающая свой путь. – Жил бы себе вороном и жил… Нет, это не Сварог сделал его человеком, а черт.»

Алисе стало жалко его до боли в груди и она растолкала Диану, и рассказала ей свои мысли.

– Ну ты и дура! – искренне удивилась младшенькая. – Ты действительно веришь, что тут кто-то умирает?

– Ну не знаю, не думала об этом.

– А о чем ты думаешь, когда мы долго-долго куда-нибудь идем, о своем замужестве?

Алиса просто мотнула головой, её было не до шуток.

– Ладно, – смягчилась Диана. – Давай возьмём хоть бабу Ягу. Допустим, та скоро умрет и круг замкнется.

– Какой круг?

– Сказочный конечно.

Какие-то очевидные вещи для бывшей кошки были совсем непонятны для всегда существующего человека:

– Ну и…?

Диана повернулась, внимательно разглядела безнадежно больную на голову сестру и смягчилась:

– Нет, баба Яга никогда не умрет, потому что сказки – это не отдельный вид искусства, не фольклор. Не знаю, как вы там их ещё обзываете! Это часть мира, часть природы. И если природа создала сказочный мир, а в нем бабу Ягу, которая живёт и живёт себе, пока вы рождаетесь и умираете, рождаетесь и умираете, рождаетесь и умираете… Значит так надо. Ты посмотри, они тут все такие!

Алиса посмотрела вокруг, на мирно храпящего старичка и снова наткнулась глазами на сестру:

– И ты такая?

Диана отмахнулась:

– Не знаю ещё.

– А я знаю, – вдруг выпалила она. – Вы все в нашей семье волшебные, а я одна ущербная!

Динка хмыкнула и отвернулась:

– Выходи лучше замуж и не думай ни о чем.

– И выйду! Назло всем вам выйду. А ты останешься старой девой.

– Что, не хочешь больше остаться здесь навсегда? – подначила её дева-кошка.

– Нет, не хочу.

– Тогда спи.

Сказочница проснулась и поняла, что сегодня в её жизни что-то не так. Нет, ну то что с дочками всё всегда не так, она знала это всегда. Но так как волшебных глаз или волшебного зеркала она не имела, то посмотреть: что же с ним не так на этот раз она не могла. Но сегодня она почувствовала, что не так именно с ней. Она покрутилась, покрутилась вокруг себя, повертелась по хате, принюхалась прямо как баба Яга в поисках русского духа (или как обычная бабка в поисках прокисшей капусты) – но всё безрезультатно.

Затем она оделась и выползла во двор. Набрала ведро воды, рассмотрела в нём себя, вроде бы всё как обычно:

– Харя как харя!

Старушка умылась, кинула зерна курам, бешено покрутила глазами в поисках корзинки. Нашла её на поленнице, схватила и пошла в лес по грибы. Это у неё правило такое было: не знаешь что делать – иди в лес за вдохновением. Ну а то! Ведь сказки просто так не пишутся, им непременно нужны столетние корни деревьев да трухлявые пни, торчащие из земли, которые нашептывают всякому проходящему свои тайны. Только не все их тайны слушать умеют. Сказочница умела. А сейчас корни деревьев шептали ей только одно:

– Иди на восток, иди на восток, иди на восток…

Ух, какие ж теперь грибы? Ведь Богатырская сечь находилась как раз на восточной стороне. И старуха понеслась! А старинные позеленевшие корни и пни подсказывали ей: левее бежать или правее. А так как направление было выбрано правильно, то бегунья в конце концов споткнулась об цель. Вернее споткнулась она о большую, теплую, зеленую, папоротниковую кочку. И покатилась кубарем дальше с долгим и протяжным старческим:

– Ох-хо-хох!

Диана проснулась от шума, подскочила на ноги, но как кошка: опираясь о землю руками. Быстро огляделась и выхватила в светлом, уже полуденном лесу горбатый, стонущий клубок в лохмотьях.

– Сказочница! – закричала Динка, расчувствовалась, прыгнула на этот клубок.

Но немного не рассчитала свой вес. Это тебе, Диночка, не три килограмма шерсти, когтей и костей, а целых тридцать четыре. Из-за чего деточка заставила старушку стонать ещё больше.

А пока Динка и карга приходили в себя, проснулась Алиса и поняв в чём дело, кинулась на клубок, состоящий уже из двух тел, сверху – обниматься. Поцеловавшись, все три девушки привели кое-как себя в порядок и обратили внимание на могучий мужицкий храп:

– Кто это? – осторожно спросила Сказочница.

Алиса аж заржала:

– Как кто?! Друг твой ворон Тимофей.

– Ти-ти-ти-тимоша? – осторожно ткнула в сторону храпящего мужичка Сказочница.

– Он самый, – буркнула Динка. – Получите и распишитесь.

Старушка кряхтя поднялась с травы, подошла к спящему, осторожно склонилась над ним и принялась внимательно рассматривать его с головы до ног.

– Недурно! – наконец-то вымолвила она. – Так значит вот он каким хотел стать?

– В смысле? – не поняла сообразительная Алиса. – А он мог стать и другим?

Сказочницу по всей видимости удивил такой вопрос:

– Конечно! Он стал таким, каким себя сам навоображал. А мог стать ведь и посправнее, – она беспомощно оглянулась на девчонок. – В смысле покрупнее, посильнее, что ли. Если бы пожелал. Хм… А он видимо, не пожелал.

В воздухе застыл немой вопрос сестёр. Бабушке пришлось объясняться:

– Тут всё так устроено: сперва желание, а потом и результат. Ну как бы вам это сказать… Говорят, Сварог насворжит, да токо лишь под наши рожи.

– Это типа Сварог его… так переколбасил? – спросила Динка.

Сказочница качнула головой:

– Не знаю. Поди ж его разбери! У нас там богов много, – она подняла палец вверх, – да только мы их не видим.

Старушка ещё раз поглядела на Тимофея, присела на пенёк и вздохнула:

– Маленький дюже, от горшка два вершка! А говорил дом поправит, баньку новую поставит…

– Кто о чем, а баба о коромысле! – послышался тот самый гундлявый голос из ниоткуда, который всё время рассказывает былины.

Сказочница обрадовалась:

– Ой, давно тебя не было! Я уж и соскучится успела.

– А я за барышнями ходил, им притчи пел.

– И до смерти надоел, – вздохнула Алиса.

Диана отмахнулась от голоса, подумала минуты две и выпалила:

– Да ты что, бабушка! Не мог ворон воображать себя здоровым мужиком по двум причинам. Первая причина: он сам маленький, а поэтому больших людей до смерти боялся. Ну а вторая причина – это ты.

И перст указующий ткнул в одежду Сказочницы.

– Я? – спросила бабушка.

– Да ты. Ты ведь и сама «метр с кепкой». А он, я так думаю, во всём тебе под стать хотел быть!