Инна Фидянина-Зубкова – Алиса и Диана в темной Руси (страница 5)
– Я-то? Ну, я и бабу Дусю уже видела, и бабу Валю по миллиону раз в день! Чего уж мне бояться-то?
– Тогда лады, – сощурился Грибнич, взял гриб боровик из своей корзинки и дунул на него. У боровичка тут же появилось лицо, выросли ручки, ножки, и он весело запрыгал по лесу, показывая дорогу к бабе Яге. Алиса помахала на прощание лесному дедушке рукой, но взять с собой корзину с грибами отказалась. И они с Динкой побежали.
Грибнич прослезился. Он тоже махал им вслед всем своим телом, которое расплывалось, расплывалось и расплылось до небес:
– Я постараюсь, дочка, понять твои слова про индивида. Да и о том, чтобы любить животных тоже подумаю! – и лопнул как пузырь.
«Странные у Грибнича черты лица! – подумала Алиса, едва поспевая за боровичком и кошкой. – Напоминает он моего родного папку, только как бы очень старого».
Но размышлять об этом ей было недосуг.
Гриб боровик весело скакал по кочкам и пням! Наши малышки еле-еле поспевали за ним и не видели вокруг себя ничего. А лес постепенно менялся: из цветочного и ягодного он превратился в темный-претемный бор. Боровичок поводил их по лесу версту-другую, поводил, а потом приметил среди коряг крепкое семейство боровиков, скакнул в последний раз и замер среди своих толстоногих родственников. Алиса подбежала к этой весело растущей кучи крепких, ладных белых грибов, но, сколько ни искала, не смогла найти среди них своего маленького дружка. А грибы так и просились на сковородку, так и просились! В животе у девочки заурчало, и она сильно расстроилась из-за голода и предательства Грибнича:
– Ну вот, опять та же самая история. А еще сделал вид, будто на папку моего похож! Ягодника и Грибнича одна и та же мать родила!
– Опять словами своей бабушки говоришь? – каркнул ворон с ветки.
«И откуда он взялся?» – деточка оглянулась на ворона, потом на кошку и не нашла ее.
– Динка пропала! Дина, Дина! – закричала Алиса и пошла искать свою любимицу.
И тут сосновые стволы расступились, и детка оказалась на какой-то чудной полянке. А чудо там было только одно – избушка на курьих ножках! Алиса подошла поближе, чтобы рассмотреть: не муляж ли это, каких полно в детских садах и в городских парках. Но изба была похожа на жилую, из трубы валил дым, а на деревянных ступеньках сидела… Ребенок не поверил своим глазам, на ступеньках избушки сидела ее баба Валя в лохмотьях, гладила Динку, примостившуюся у нее на коленях и с аппетитом жевала кошачью ягоду.
– Бабушка! – кинулась внучка. – Как же я соскучилась по тебе! Тут столько всего произошло! Я сейчас все расскажу.
Алиса полезла обниматься, но баба Валя как-то странно на нее посмотрела, отодвинулась и сказала, шамкая губами:
– Какая я тебе баба Валя? Я баба Яга.
Алиса очнулась, будто от сна, внимательно пригляделась к бабульке и заметила огромную разницу между этой тряпичной куклой и своей родной бабушкой. Да, да! Во-первых, лохмотья. Баба Валя никогда не оделась бы, как баба Дуся или как другая ведьма. У бабы Вали весь шкаф забит нарядными платьями. Хоть они все и одного фасона – обычные прямые до колен, но это не важно, на каждом из них свои особенные узоры или цветочки. Во-вторых, баба Валя каждую неделю ходила с Алисой в баню. А от этой бабки воняло так, будто она тыщу лет не мылась! В-третьих, лицо у нашей бабушки моложе и, конечно же, красивее. А эта бабка хоть и похожа на Валентину Николаевну, но гораздо старее, морщинистее и нос отвис совсем уж большим крючком!
Нос бабы Яги свисал аж до кошки. Динка же урчала от удовольствия.
«Нет, это не моя бабушка, – подумала Алиса. – Это точно баба Яга. Но Динка! Зачем она липнет к ней, как к родной?»
– Дина! – сказала Алиса строго.
Кошка не реагировала. Баба Ёжка поднялась с предательницей на руках, открыла скрипучую дверь и кивнула:
– Пошли, внучка, ужинать!
«Так говорила баба Валя… Бабушка! – чуть не вырвалось из груди Алисы. – Да нет, показалось».
Дитя мужественно полезло в мрачный дом бабы Яги, хотя бы ради того, чтоб отобрать у нее свою кошку.
Но баба Яга, не церемонясь, усадила Алису за стол, Дину на стол и стала их потчевать. Нет, не супом из мухоморов, а пирожками с капустой! Гостюшки не удержались и набросилась на еду.
– Это же бабы Валины пирожки! – воскликнула Алиса с набитым ртом.
Но тут же осеклась и смутилась:
– То есть она такие же готовит.
Алиса наелась и рассказала бабе Яге свою бесконечно-запутанную историю. Та слушала, кивала и заваривала на печке иван-чай:
– На, дочка, испей чайку!
«Ишь, дочка я ей теперь! А может, мысли мои читает?» – подумала Алиса.
Девочка выпила иван-чай и в ее голове зашумело: она вдруг начала вспоминать свое детство приблизительно с того момента, когда сестре Диане был год, а ей самой два года.
Девочка ужаснулась своим воспоминаниям и с выпученными глазами смотрела на бабу Ягу:
– Я? Я! Это я убила Дианку?! – чувство вины залило красным огненным шаром всё тело ребенка. Она зарыдала, как в детстве.
Яга не выдержала и звонко ударила деревянной ложкой по столу:
– Хватит! Жива она. Здесь твоя Дианка, в темной Руси. Ты должна найти ее и отвести домой. Как говорится, сама украла, сама и вернешь.
Алису вдруг резко потянуло ко сну. Засыпая, она еще пыталась что-то бурчать. Но бабка, напоив кошку водой, отправила их обеих на лавку, накрыла зипуном и ушла думу думать на крыльцо, да советоваться с черным вороном.
Утром солнечный лучик тихонько и неуверенно прокрался через маленькое оконце в избушку на курьих ножках и пощекотал лицо Алисы. Девушка проснулась и растолкала кошку:
– Слышишь, Динка, я спасу сестренку! Недаром же я здесь. И еще… Я никогда не рожу второго ребенка, чтобы не доставлять боль первому. Просто взрослые об этом ничегошеньки не знают!
«Ты всерьез так считаешь? Может, на всем белом свете ты одна такая: ревнивая и плохая?» – спросила у Алисы ее совесть.
– Да, я плохая, плохая! – согласилась Алиса и пошла встала в темный угол, сама себя наказывая.
В окно влетел всё тот же черный ворон, уселся на стол и прокаркал:
– Надо попросить бабу Ягу отшибить тебе память еще разочек!
– Надо! – кивнул ребенок из своего угла.
Тут Динка жалобно мяукнула и Алиса очнулась:
– Хватит экспериментов! С памятью жить плохо, но и без памяти я намучилась!
«А сестра не намучилась? – не сдавалась совесть. – Вот где она теперь, может, Кощей Бессмертный ей каждую осень харакири делает? Ты почему не полезла за сестрой? За кошкой ведь полезла!»
Алиса попробовала привести свой разум в порядок.
– Я испугалась, маленькая была. А сейчас я большая и не в таких местах уже лазила, а и пострашнее – по скалам, например, да по стройкам.
«Да нет же, ты просто-напросто избавилась от сеструхи, вот и всё!» – продолжала ворчать надоедливая совесть.
Алиса горько заплакала, но быстро успокоилась. Ощущение необычной обстановки не давало человеческому детенышу долго переживать. Другая реальность и новые невероятные эмоции наложили свой отпечаток на психику ребенка. Алиса выползла из угла. На столе стояли все те же пирожки и горячий иван-чай. Девчушка, давясь, поела. Сорвала со своей головы и с шерсти Динки несколько ягодок, закусила ими и предложила их киске. Настроение хозяйки передалось и кошке, которая категорически отказалась давиться пирожками и ягодами. Алиса наконец вспомнила о потребностях питомца:
– Тебе же мясо нужно или рыбу! – она пошарила по котелкам, но другой еды не было. – Ну ладно. Пошли, Динка, на воздух!
Алиса еле-еле открыла скрипучую дверь, выкатилась наружу вместе с кошкой и тут же наткнулась на бабу Ягу, которая стояла к ним задом и пропалывала морковку.
«Совсем как моя баба Валя!» – Алисе стало почему-то смешно, она практически прохохотала заветную фразу: