Инна Дворцова – Волки. Оправдательный приговор (страница 2)

Другие хищники волкам не помеха. Конечно, никто не любит животных, которые пытаются охотиться на их территории. Но и в драку просто так волки не лезут.

Волчица пару раз вильнула высоко поднятым хвостом в знак дружеского расположения к новому члену семьи. Она, как жена вожака, понимала, что молодой волк принесет много пользы:

– Как звать тебя, пришелец?

– Зови Вовкун. Я ищу семью, в которой могу остаться. В моей стае стало слишком много родственников. Молодые волки вынуждены уходить для поиска новой.

Лютый ответил своему протеже:

– Наша семья очень мала, – мы с женой и четверо волчат. Мы рады тебе.

Так пришлый волк Вовкун остался в семье Лютого и Лады. Он стал «дядькой», воспитателем детям. Приглядывал за волчатами, пока родители охотятся, заботился о них, кормил. «Дядька» никогда не наказывал расшалившихся волчат. Когда предел его терпению заканчивался, просто вставал и уходил в другое место.

Отец-волк тоже почти никогда не наказывал отпрысков. Они могли играть, лазать по нему. Даже когда очень устал, а волчата своей вознёй не давали ему отдохнуть, он был снисходителен к детям. Роль воспитательницы взяла на себя волчица. Только она наказывала волчат.

С появлением нового «родича» проблема обучения охоте стаей решилась. Теперь в семье было достаточно взрослых волков, чтобы показать, как нужно охотиться всем вместе.

В семье есть два главных волка – вожак и его подруга. Остальные – потомство вожаков, их родственники или присоединившиеся волки-одиночки.

Вожаки отличаются очень сильным характером, который позволяет им удерживать в семье порядок, не допускать стычек и драк, особенно между молодыми волками.

Положение хвоста – статус в стае. У вожака всегда высоко поднят, а его подчиненные держат хвост опущенным. Виляя хвостом, волк приглашает своих сородичей к игре. Хищник, поджавший хвост, или боится чего-то, или таким образом сообщает о симпатии.

Каждая семья волков имеет свой участок территории, составляющий до 300 кв. км. Они метят его специальными пахучими метками, служащими предупреждением для волков-чужаков.

Глава 2. Идет охота на волков

Весна постепенно вытеснила зиму. Снег растаял, сбежал в реку и овражки мутными ручьями, впитался в землю. Лес наполнился новыми запахами и звуками. Вернулись из теплых краёв и начали обустраивать гнёзда птицы, отогревались и выбирались из спячки те лесные обитатели, которым природой было предписано спать всю долгую зиму: барсуки, ежи, бурундуки, хомяки, суслики. Зайцы скинули белые зимние шубки и поменяли их на неприметные летние.

Жизнь пробуждалась, кипела везде. На ветвях деревьев и кустов набухли почки. Из земли пробивалась молодая трава и меж ней видны уже были нежные первоцветы: белые подснежники и голубые пролески, желтые звездочки «гусиного лука». И везде сновали, гомонили, радовались приходу весны большие и маленькие жители леса.

Подросшие волчата тоже радовались теплым денькам, со щенячьим энтузиазмом восторженно изучали пробудившуюся вокруг новую жизнь. Каждый день приносил новые впечатления и открытия. Благодаря искусной охоте взрослых волков стая не ослабла за зиму. Дети Лады были полны сил, энергии и радости жизни.

Беда пришла нежданно-негаданно. Однажды, когда стая отдыхала после дневной охоты, волки услышали собачий лай. Он становился всё громче и явно приближался к логову. Лютый мгновенно понял, в чем дело. Облава!

Матерый волк пережил уже несколько облав, которые устраивали люди.

– Нужно уходить и быстро! Все за мной! Делайте как я!

Стая сорвалась с места. Бежали, подгоняемые собаками. Скулили волчата. Даже Вовкун изрядно струсил. Страх пробрался в душу и завладел телами. Лада верила своему мужу, но боялась не меньше, чем все. Никого из них ещё не пытались убить люди. Мир сузился до этой погони. Казалось, это никогда не закончится. Волчата, высунув языки, старались не отставать от взрослых. Страх гнал волчью семью вперед.

Волки обладают высокоразвитой психикой и проявляют зачатки разумного поведения. Они могут анализировать обстановку и делать полезные для себя выводы. Волк, побывавший в облавах, капканах и т. д. навсегда запоминает ситуацию с первого раза и в дальнейшем обходит ее.

Вожак озирался, скалил зубы и бежал. Бежал туда, куда гнал их пёс. С двух сторон от бегущей стаи в воздухе, не слишком высоко от земли, появились странные движущиеся предметы. Будто птицы махали крыльями, но никуда не улетали. И они были привязаны друг к другу чем-то длинным, крепким. Что это? Ещё страшнее, чем мчащиеся за ними собаки. Незнакомое, неизвестное всегда пугает больше. Как эти странные «птицы», которые пахли резко, странно и неприятно.

И никто из стаи не решался рвануться в сторону, чтобы спастись от погони.

Шла охота на волков. Впереди, в конце коридора из развевающихся на ветру красных флажков, ждала смерть. Она пряталась в ружьях охотников, но была готова в любой момент вырваться наружу, с огнем и грохотом выстрела. И сейчас стая бежала к неминуемой гибели.

Лютый не боялся этих тряпок, уже один раз выходил из их круга. Он выведет и свою семью. Это не конец. Выход есть. Уйти можно. Вытащить волчат и Ладу даже ценой собственной жизни.

Им придется разделиться и спасать волчат.

Вожак озирался. Взгляд зацепился за трепещущую красную тряпку. Собаки гнали их вперед. Значит, люди ждут не здесь, дальше. Самое время вырваться.

Он повернул к флажкам. Волчата остановились, Лада замедлила бег, а Вовкун жалобно заскулил.

– Все за мной. Не заставляйте меня терять время и тащить вас волоком. Лада, Вовкун, хватайте волчат и вперед. Бегите в разные стороны так быстро, как сможете. Встретимся возле старого дуба.

Лада повиновалась. Она схватила Калу и бросилась вслед за мужем. Волчата Ван и Вук уже преодолели границу. Их вытолкал отец. Вовкун схватил Воя, но преодолеть преграду не мог. Тогда Лютый оставил детей, вернулся и так укусил молодого волка, что он быстрее молнии выскочил за границу, установленную людьми.

Волки разбежались в разные стороны. Собака запуталась в следах и потеряла их.

Первой к месту встречи, старому дубу, пришла Лада с Калой. Она принюхивалась, ища знакомые запахи. Что с остальными? Где они? Целы ли?

Затем притащился покусанный, но живой Вовкун с Воем. Лютого всё не было.

Чуткий слух волков уловил шорох в кустах. Молодой волк вскочил, зарычал. Не грозно, а так, для порядка. Острым чутьём волки унюхали родичей.

Органы чувств у волков развиты великолепно.

Лучше всего у них слух. Подозрительные шорохи волк великолепно отличает от привычных звуков, не грозящих опасностью. Он удивительно точно может определять место, откуда неслись обратившие его внимание звуки, и безошибочно выходить на них или же, наоборот, избегать эти места.

Обоняние – Чутье.

При малейшем встречном ветре волк способен улавливать самые незначительные запахи.

Волк нередко избегает охотника, находящегося с наветренной стороны от него, и удивительно точно идет вдоль линии флажков, невидимых в непролазной чаще молодого ельника.

Зрение.

Волки могут ночью заметить малейшие недостатки маскировки капкана, на большом расстоянии рассмотреть снаряжение движущегося охотника, отличить его от невооруженного прохожего.

Из кустов выбрались волчата. Через секунду мать уже была рядом с ними. Обнюхивала, успокаивающе облизывала своих сыновей.

Лютого не было. Пришел он ближе к вечеру. Усталый, но с молодым оленем на спине. Вожак всегда остается вожаком. Сначала дела, потом отдых.

Лютый разодрал оленя, съел его сердце и печень. Лизнул в морду свою волчицу и заснул сном праведника. Волки набросились на добычу, сожрали оленя, оставив только необглоданные кости. Их они съедят завтра.

На этот раз волчатам запретили подходить к отцу. Лютый проспал до утра. Ни Лада, ни Вовкун в эту ночь тоже не ходили на охоту. Оленя хватит семье на целые сутки. А самая главная причина – они боялись отходить от вожака.

Ночь была беспокойной. Лада с Вовкуном принюхивались, прислушивались к каждому звуку. Они могли различать тысячи нюансов шорохов, знать идут свои или чужие. Нюх и зрение помогали им в этом. Ведь обоняние у волков в сто раз острее, чем у человека.

Тонкость органов чувств у волка не всегда одинакова. Наиболее чуток бывает зверь во время охоты или в момент настороженности.

У сытого, спокойно отдыхающего зверя органы чувств значительно притупляются или, вернее всего, отдыхают.

Но и спящий волк редко может быть застигнут врасплох.

Ближе к полудню Лютый проснулся. Вожак подошел к волчице и лизнул её морду. Она потерлась носом об его нос. Волчата навалились на отца, и ему пришлось лечь, чтобы они смогли поиграть на нем.

Первой вопрос задала Лада:

– Как мы смогли спастись? Почему ты не испугался как мы?

– Ладушка, я уже был в подобной переделке и поэтому знал, что за флажки выйти можно. Тем, на кого в первый раз охотятся, выйти за ограждение невозможно.

– Папа, а мы вышли – похвастались Вук и Ван, – а вот Вовкун с Воем остались.

– Не такие вы и крутые, волчата, – усмехнулся отец, – я вас вытолкал за флажки. И дядьке вашему помог. Так что чести у вас не больше, чем у Вовкуна с Ваном.

Вовкун осторожно спросил:

– В каких переделках ты еще побывал?

Лютый мрачно усмехнулся:

– Я навсегда запомнил, как мои братья попадали в капканы и отгрызали себе лапы, чтобы выжить, попадали под выстрелы и съедали отравленное мясо. Как нас травили собаками. Переживешь такое один раз – запомнишь на всю жизнь.