Инна Дворцова – Дерзкая попаданка для императора (страница 7)

– Эмили всё получит и заодно проверит, как тебя устроили на новом месте, – не терпящим возражения голосом произносит ректор.

Глава 10

В город мы отправляемся в закрытом экипаже ректора. Эдгар скептически осматривает мою одежду, но тактично молчит, лишь приподнимает бровь то ли с осуждением, то ли с восхищением от моей находчивости. Кто поймёт этих драконов?

– Хотел сразу отправиться пообедать, – он выглядывает в окно, – скорее, уже поужинать, но в таком виде, что думаю, тебе будет неловко.

Как же я благодарна ему за понимание. Было бы ещё лучше, если бы он позволил мне помыться и остаться в академии, я не привередливая и мне вполне бы хватило столовки, но нет, он потащил меня зачем-то в город.

– Заведение не из дешёвых и обычно там дамы друг перед другом хвастаются нарядами, – с толикой осуждения произносит ректор. – Адептам там вообще запрещено появляться.

Вот зачем он мне это сказал? Если до сих пор я была слегка взволнована, то сейчас я начинаю бояться этого ненужного выхода в свет. Мало того что ресторан, так ещё и для элиты. Да я к такому бы на пушечный выстрел не приблизилась, то ли дело обычная кафешка.

– А как же я? – испуганно спрашиваю его, – Разве меня не накажут за посещение такого места?

Эдгар смеётся легко от души. На глазах даже выступают слезинки.

– Может быть, меня не пустят, – с надеждой произношу я.

– Ты такая смешная, – сквозь смех говорит он, – кто тебя накажет? Ректор? А кто посмеет не пустить, когда ты со мной?

У него настолько заразительный смех, что я, представив, как Эдгара пропускают, а меня оставляют на улице или, того лучше, как он получает донос на нас двоих, тоже начинаю смеяться.

– У тебя красивый смех, – ласково произносит он, взяв мою ладонь в свою руку и целуя каждый пальчик, – похож на волшебную мелодию.

Я смущаюсь и краснею, осторожно высвобождая руку. Кожа, где касались его губы, пылает, дыхание учащается. Нет, не стоит подпускать Эдгара близко, он опытный сердцеед, разрушит мою оборону в две минуты. Да, чего уж там, моя оборона трещит по швам с каждым новым его поцелуем.

– Предлагаю отправиться сначала в магазин готового платья, выберем тебе наряд для ужина, а потом заедем и закажем полный гардероб, – говорит ректор, вновь беря меня за руку и изрядно нервируя меня своим присутствием, – ты не возражаешь?

Я лишь, краснея, киваю, не могу отказать, когда он смотрит на меня таким взглядом. Вот только мой желудок решает иначе, издав такой мощный стон, что я становлюсь пунцовой от стыда.

– Вижу, что до ресторана не дотянешь, – улыбаясь произносит ректор, – а ты мне нужна живая и здоровая, так что морить тебя голодом не буду.

Он стучит в стену экипажа и громко произносит:

– В кабачок матушки Марты, – откинувшись на подушки и с сожалением, говорит, – придётся поход в ресторан отложить. Заедем в очень хорошее местечко, между нами говоря, кабачок матушки Марты даже лучше ресторана.

– А почему мы тогда должны были пойти в ресторан? – с недоумением произношу я.

– Это же так просто, – он наклоняется ко мне, и дыхание обжигает мне щёку, – я хотел произвести на тебя впечатление.

Сердце пропускает удар, я, наверное, ослышалась? Этот наглый, властный, эгоистичный мужчина хотел произвести на меня впечатление?

Мне срочно нужно зеркало. Неужели перенос в другой мир изменил мою внешность из серой мышки в красавицу, на которую «запал» такой мужчина.

Да, нет, бред просто. Я осторожно оглядываюсь, может быть рядом ещё кто-то, а я не заметила? Нет, мы одни. Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Может, мы просто, без пафоса посидим в кабачке матушки Марты и поедем обратно в академию? – с надеждой спрашиваю я.

Мне совсем не хочется, чтобы он покупал мне одежду. Одно дело, когда форма казённая и выдают её в академии, совсем другое, когда тебя одевает мужчина.

В нашем мире это означает, что мужчина имеет на тебя особые права. Я пока не знаю законов и традиций этого мира, поэтому очень не хотелось бы попасть в зависимость от ректора. Больно шустро он заявляет на меня свои права.

– Виола, мы же собирались купить тебе одежду? – удивляется Эдгар. – Мне сложно представить, что женщина отказалась от похода по магазинам.

– Я не любительница одеваться за чужой счёт, – честно отвечаю я.

Не люблю ходить вокруг да около, предпочитаю сразу обозначить границы дозволенного.

Моё признание вызывает только смех ректора, но почему мне кажется, что звучит он наигранно, как и его слова:

– О, Древний Дракон, в нашем мире ещё остались такие щепетильные особы?

Решаю не отвечать ему, откуда я знаю, кто остался в его мире, я же из другого. Вот только проклятое любопытство не даёт мне закрыть ротик на замочек:

– А, что в вашем мире в порядке вещей, чтобы чужой мужчина покупал девушке одежду?

Ректор обрывает смех и уже по-другому смотрит на меня, оценивающе.

– Нет, в нашем мире такое не приветствуется, – недовольно произносит он. – Это означает, что женщина – любовница мужчины, который содержит её.

Я развожу руками, мол, я вас за язык не тянула, сами сказали, кем меня будут считать.

– Но это не наш случай, – произносит он в тот момент, как экипаж остановился. – Прошу за мной.

Эдгар подаёт мне руку, помогая выбраться из кареты, устроив мою ладонь на изгибе своей руки, он ведёт меня к массивным деревянным дверям.

К нам тут же подбегает официант или как их здесь называют, проводит в закрытый кабинет:

– Вам, как всегда, господин ректор? – Эдгар кивает.

– Даме то же самое, – добавляет он, опережая официанта. – Пока мы ждём заказ, принеси-ка нам лорингийское игристое и отправь от меня мальчишку в салон Жози с просьбой посетить меня здесь для заказа полного дамского гардероба.

Официант удаляется, а я возмущённо произношу:

– Вы же сказали, что неприлично одевать девушку.

– Неприлично, но только не в нашем случае, – он снимает кольцо и показывает свою руку, – мы с тобой истинная пара, которую соединила Мланде-Ава, и разорвать эту связь невозможно.

– Но император считает, что это несерьёзно, – заявляю я, пусть знает, что мне известно мнение его опекуна.

– Подслушивала? – нисколько не удивлён ректор.

– И даже подглядывала, – подтверждаю его предположение я. – А кто эта Младе-Ава?

– Её ещё называют Белой Богиней, жена Древнего Дракона. Она покровительствует магам воздуха, снегам и в меньшей степени магам других стихий. Ещё считается, что она помогает влюблённым, сохраняет домашний очаг, соединяет истинные пары.

– Красиво, – мечтательно говорю я.

– Это просто религия драконов, – не согласился, что религия может быть красивой, ректор.

Нам принесли заказ, и я с удовольствием пробую местную кухню. Наслаждаюсь нежным мясом в горшочке, которое просто тает во рту, салатом из диковинных овощей, мягким, ароматным хлебом с хрустящей корочкой.

Ректор всё же между горячим и десертом заказывает мне полный гардероб: дорожное платье и пальто, три бальных, десяток повседневных, шляпки, перчатки, сумочки к каждому платью, без тени смущения гору нижнего белья и чулок, гребни, шпильки и заколки.

– Всё будет готово через неделю, – радостно щебечет Жози, – доставят прямо в академию.

– Нет, мне нужно, чтобы всё было готово через три дня, – лицо хозяйки модного салона преображается в ожидании барышей, и Эдгар не разочаровывает её, – плачу двойную цену. Добавлю сверху, если два повседневных платья, и аксессуары к ним будут готовы завтра к вечеру.

– Как пожелаете, господин маг, – Жози подобострастно улыбается, склоняясь в низком реверансе, и исчезает, видимо, выполнять заказ господина ректора.

Отведав дивного десерта из взбитых как-то по-особенному сливок и неизвестных мне фруктов, по вкусу напоминающих малину, мы отбываем в академию. Завтра начинаются занятия, а я совершенно не готова к ним.

Глава 11

Комната, которую мне выделили во временное пользование, находится на третьем этаже, рядом с лестницей. Рядом проживает комендант во избежание, так сказать, разных инцидентов, которые роятся только в воспалённом воображении ректора.

Сонный Ольгул, которого поднял с постели ректор, открывает дверь, вручает ключи и, пожелав мне доброй ночи, удаляется.

Комната освещается, как я понимаю магическими светильниками, так как выключателя я не нахожу. Светло-бежевый окрас стен придаёт ей уют, на полу красный ковёр и два небольших кресла. Я так понимаю, что обставляют общежития в цветах факультетов.

На столе возле окна сложены стопкой учебники, рядом лежат тетради, перья и расписание занятий с подробным планом, как добраться до нужной аудитории, где находится столовая с графиком её работы и пометками, когда лучше приходить на завтрак, обед и ужин. Нужно обязательно поблагодарить секретаря ректора за такую заботу.

Слева от двери стоит кровать, тщательно заправленная светло-красным покрывалом с эмблемой боевого факультета Лорингийской академии.

В шкафу, справа от двери, аккуратно сложено на одной полке постельное бельё, на другой нижнее бельё, на третьей – колготки и лосины. Во втором отделении шкафа висят несколько комплектов формы: парадная: ярко-красный мундир и бежевая юбка; повседневная: чёрные брюки в обтяжку и приглушённо-красный, почти морковный мундир и пара повседневных серых, ничем не примечательных платьев с красными манжетами и воротником. Под одеждой устроена обувь: пара туфель и сапоги.