Инна Дворцова – Чудо для тёмного герцога (страница 8)

– Амелия, ты как? ― снова она спросила меня о самочувствии, и я уже готова была орать в голос, если снова услышу этот вопрос.

– Спасибо, хорошо, ― сдержанно ответила я. ― Прошу тебя перестать задавать этот вопрос через каждые пять минут. Я не безногий инвалид.

Оливия кивнула, открывая передо мной входную дверь, и мы наконец-то вышли на крыльцо.

Солнечные лучи пробивались сквозь пушистые облака, освещая сверкающий снежный покров, который мягко переливался под ногами и ослеплял. Мы с Оливией поспешили со двора в сторону озера.

Тропинка от замка к озеру была аккуратно утоптана, обрамленная деревьями,на ветвях которых свисали снежные шапки.

Я, одетая в старое, но ещё тёплое пальто и сшитую Алисией шапку, шла впереди, упиваясь свежим воздухом. Я наслаждалась прогулкой, и мне казалось, что сейчас моя улыбка сияла ярче зимнего солнца. Особенно, когда я оглядывалась на Оливию, которая радостно скакала за мной, оставляя следы в свежем снегу. Её глаза светились от восторга, когда она вдруг остановилась и, сгибаясь, начала лепить снежки.

– Амелия! Смотри! – закричала она, ловко катая комок снега. Её лицо озарилось радостью, когда комок стал достаточно большим.

– Давай играть в снежки! ― с азартом предложила Оливия и, не дожидаясь ответа, бросила в меня снежок.

Он попал мне в лоб, и я не удержалась от смеха, подмигнув Оливии. В ответ она, смеясь, укрылась за большим деревом, чтобы приготовить свою следующую атаку.

Снежки летели в разные стороны, а крики радости раздавались по всему озеру. Ещё несколько снежков, и я прекратила этот обстрел.

Мы сидели в обнимку в снегу, смеясь и задыхаясь от радости. Я посмотрела на Оливию и, улыбнувшись, сказала:

– Ты была настоящей снежной воительницей! Валькирией.

– А кто такая валькирия? ― тут же с любопытством спросила девочка.

Заниматься с ней было сплошным удовольствием. Пытливый ум Оливии впитывал в себя знания и просил ещё.

– Пойдём к лесу? ― спросила Оливия, и я кивнула.

― Конечно, как раз будем проходить мимо озера, там на берегу тоже полно деревьев. А я по дороге расскажу тебе про валькирий.

Пройдя по тропинке, ведущей в лес, Оливия замерла, увидев что-то на дереве.

― Амелия, смотри какая красивая омела на яблоне, ― показала она мне рукой на молочные жемчужинки, переливающиеся на солнце.

Бросив взгляд на замок, Оливия шустро полезла на дерево и оказалась на нём быстрее, чем я успела её остановить.

― Осторожнее, ― не удержавшись, попросила её я.

Она осторожно вцепилась в ветку, её маленькие ручки и ноги искали опору. С каждым движением она поднималась всё выше, и наконец-то она практически добралась до своей цели – засверкали белые горошины омелы, маня её.

– У нас получится красивый щедринский венок из омелы, ― счастливо рассмеялась Оливия.

Но вдруг, когда она потянулась к заветным стеблям, ветка, на которой она лежала, не выдержала и с оглушительным треском сломалась. В ту же секунду тело Оливии на мгновение зависло в воздухе, а затем она стремительно рухнула вниз.

С громким криком Оливия упала в озеро. Хрупкий лёд под тяжестью её тела треснул, и девочка оказалась в воде. Она находилась в замешательстве, не понимая, что делать. Страх захватывал её, и она начала паниковать, барахтаясь в воде.

― Оливия, ― истошно закричала я в панике, кидаясь к девочке.

Безумные от страха глаза девочки остановились на мне. Она не умела плавать или настолько испугалась, что не знала, как выбраться на берег. Одежда её намокла и тянула вниз. Моё сердце готово было разорваться от волнения и тревоги.

– Амелия, ― прохрипела она и ушла под воду.

Меня охватила паника. Не отдавая отчёта в том, что творю, я кинулась вслед за ней в воду. В тот ужасный момент я забыла, что не умею плавать.

Холодные воды озера сомкнулись у нас над головами, принимая в свои объятия. Пальто и платье быстро намокли и я пошла ко дну вслед за Оливией.

Глава 11. Герцог Итон Вельгурский

Она явно что-то скрывала.

Эта странная Амелия Бельская. Загадочная девушка. И красивая. Даже очень красивая. Красивее, чем её сестра.

Может быть, даже в первую очередь красивая, а потом уже загадочная. А я люблю загадки.

Разгадать тайну пани Бельской, это будет приятно и легко.

Почему она так вздрагивала, когда я произносил её фамилию? Возможно, от кого-то скрывалась?

Она меня заинтересовала. Тихая, скромная, слова лишнего не скажет… До поры до времени. Едва дело касалось справедливости, она забывала, что перед ней грозный тёмный герцог, а может, она и не знала, кто я?

Амелия, Амелия, Амелия.

Её имя, словно песня, не сходило у меня с уст, с тех самых пор, как я сбил её на дороге. Мысли постоянно были заняты ею. Стоило ей появиться в моей жизни и всё пошло кувырком.

Как мальчишка, я исподтишка следил за ней, как будто мне делать было больше нечего.

Я пытался не думать об Амелии ― не получалось. Пытался занять свой ум магическими экспериментами ― чуть не взорвал замок. Занятия с управляющим делами поместья тоже не принесло ожидаемых результатов. Всегда и везде только Амелия. Словно наваждение какое-то.

Я мог бы подумать, что она меня приворожила. Но кто решится ворожить против тёмного мага?

Но только на Амелии были следы магии. Её это способности, которые не раскрыты или глубоко спрятаны, или на ней что-то висит, не смог понять.

Её даже толком не просканировать. Магические законы и этика. Да, и лезть без разрешения к человеку с любыми намерениями нельзя. Можно получить такую ответку, что взрыв лаборатории покажется детским лепетом. Свобода воли, будь она неладна.

Шум за окном в стороне озера и леса вызвал моё любопытство. Подойдя к окну, я увидел своё наваждение и Оливию. Они резвились в снегу и были настолько счастливы, что я с трудом поборол искушение присоединиться к ним.

Вот только меня не приглашали, и я не хотел испортить веселье. Осталось только незаметно наблюдать за ними из окна своего кабинета.

Задумавшись об Амелии, я едва не пропустил, когда Оливия упала в воду и пошла ко дну.

Я не успевал добежать до озера, и никто бы не успел. Слишком оно далеко от замка. Оливия под тяжестью зимней одежды уйдёт на дно, а озеро слишком глубокое, чтобы найти её там.

Пришла пора воспользоваться своими магическими способностями ради тех, кто мне дорог. Как маг вне категорий, я умел быстро сосредотачиваться и применять невербальные заклинания. Глубоко вздохнув, я поднял руки, мысленно произнося заклинание и формируя магическое плетение.

На руках замерцала магическая энергия. Магия заполнила воздух, создавая искристый свет, который окутал Оливию в воде словно коконом, вытаскивая на поверхность. То же самое я проделал и с Амелией.

Храбрая до безумия, она едва не погубила себя. И Оливию не спасла бы, и сама погибла.

Я бросился к ним, не дожидаясь завершения своего заклинания.

– Густав, ― заорал я что было мочи, сбегая по лестнице.

Напуганный Густав вылетел мне навстречу, едва не сбив с ног. Молча показал на окно, где на снегу возле озера лежали мои девочки. Ему не нужно было пояснять, Густав и так всё понял.

Меня трясло от пережитого. Ужас, что я мог их потерять в один момент. Сразу обеих. Не время. Совсем не время для печали и сожалений.

Сейчас наступило время действий.

Я знал, что время имеет решающее значение, и, добежав до них, увидел, что обе лежат бездыханные. Кинулся к Амелии, но она сама очнулась и закашлялась.

Оливия же не подавала признаков жизни. Её тело было бесчувственным, словно кукла, выброшенная на берег, а волосы, намокшие и слипшиеся, обрамляли лицо.

Я опустился на колени, сердце колотилось, как при бурном шторме. Вода стекала с её тела, моё время было на исходе – я должен действовать быстро.

В остервенении от страха, что я не успел, разодрал на племяннице пальто, приложив ухо к сердцу Оливии, услышал его стук. Слабый, но всё же. Синие губы не предвещали ничего хорошего.

Наклонившись к её губам, я вдохнул, затем, закрыв нос Оливии, выдохнул в её лёгкие. Повторял это медленно, но решительно, каждый раз надеясь увидеть, как её грудь поднимается и опускается. Не отвлекаясь больше ни на что, даже на шёпот молитвы из уст Амелии, я методично делал искусственное дыхание, пытаясь возродить Оливию к жизни.

С каждым новым вдохом я вкладывал свою душу, свою нежность и все свои чувства в эту попытку вернуть к жизни ту, которую по дурацким, надуманным причинам отталкивал, не давал ей той любви, которую она заслуживала. Я поклялся, что если Оливия выживет, то я изменю своё отношение к ней.

Наконец, когда надежда уже начинала угасать, я заметил лёгкое подёргивание в её теле.

– Святая Бригитта, благодарю тебя, ― прошептала за моей спиной Амелия. С неё лилась вода, и я боялся, что они обе заболеют.

Я, демоны меня раздери, не целитель и вылечить их с помощью магии не смогу, как бы ни старался.

Где же эти бездельники слуги? Мне просто необходим выброс негативной энергии, скопившейся из-за страха за жизнь Оливии.