Инна Дворцова – Брак с чудовищем, или Хозяйка хлебной лавки (страница 3)

Я протянула ему письмо. Эдуард небрежно его разорвал, а меня покоробило. Не люблю когда так неровно разрывают письма.

Его лицо удивлённо вытягивается.

– Что это? ― спрашивает он меня.

– Я не знаю, не читала, ― лепечу я, боясь новой вспышки гнева.

– Ты за нос меня водишь?

– Эдуард ты же сам раскрыл письмо, ― осторожно напомнила ему я. ― Откуда мне знать что там написано.

Я неистово молилась, чтобы о нём там не было сказано ни слова. Чтобы он не узнал, что моей семье известно о его обращении со мной. Только не это!

– Дорогая Алисия, ― начал читать он письмо вслух, а у меня вспотели ладони. ― Это твои первые Щедрины в качестве замужней дамы.

Что это за письмо? Вряд ли Аманда бы писала такое. Тогда кто его прислал, а главное зачем?

– Ты должна показать мужу, как у нас встречают этот праздник, ― продолжает Эдуард. ― Высылаю тебе наш семейный рецепт щедринского кекса и пару рецептов, которые в суматохе расставания, я не успела тебе положить.

У меня выражение лица ещё более недоумевающее, чем у мужа. Кто пишет подобную чушь? Амелия не могла, она к готовке отношения не имеет. Аманда тем более. Неужели тётка, поражаюсь я собственной догадке.

– Ты должна показать, какая хорошая ты хозяйка, ― скептическим тоном прочитал Эдуард. ― Должна продемонстрировать барону, что Вельские умеет организовывать праздники не хуже, чем в Корнуоле.

Да, в Корнуоле вообще их не организовывают. Эти фанатики совсем не умеют веселиться или это мне так повезло?

– В письмо вкладываю рецепты, ― дочитывает муж, ― уж будь любезна постарайся удивить мужа, чтобы мне не было стыдно хотя бы за твоё воспитание. Ты же хорошая девочка, Алисия. Будь достойна своей счастливой судьбы.

Это точно тётка, кроме неё такой чуши никто не смог бы написать. Я с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. “Счастливая судьба”. Если бы она знала, какая судьба меня ждёт, приняла бы предложение Эдуарда?

– Твоя тётя Ядвига, ― закончил читать муж ― Да и не забудь, что на столе в праздник должно быть двенадцать блюд.

Он удивлённо рассматривал листки с рецептами.

– Щедринский кекс, ― прочитал он. ― Для его приготовления тебе понадобятся сухофрукты, специи, масло, яйца, мука…

– Что это? ― спросил Эдуард, словно глазам своим не верил.

– Очень вкусный кекс, ― выдавила из себя я. ― Тётка держит рецепт в секрете. Даже не знаю, что должно было произойти, что она поделилась со мной.

– Дорогое удовольствие этот кекс, ― протянул Эдуард.

– Так она считает, что ты богатый человек и можешь себе позволить подобную роскошь, ― не задумываясь о последствиях произнесла я. ― Тётка готовила его каждый год.

Это был неприкрытый вызов. Только сегодня он упрекал меня в нищете, а сам не может позволить ежегодное лакомство бедняков. Я немного преувеличила. По настоящему этот кекс тётка не пекла никогда. У нас не было денег на специи и сухофрукты. Мы получали каждый год жалкую пародию на настоящий Щедринский кекс.

Эдуард кажется обрадовался, что письмо от тётки и даже повеселел. Вот только меня не отпускала назойливая мысль, кто ему донёс о письме. Если знали только я и Бонни, то остаётся служанка.

Очень мне не хотелось разочаровываться в ней. Казалось, что я нашла преданного человека и если это окажется не так, то Эдуард уже знает о моём плане.

Я запаниковала.

– Говоришь, готовили каждый год? ― весело переспросил муж и я кивнула.

Он зачем-то подошёл к окну, не обращая внимания на поднятую половицу.

– А знаешь, твоя тётя подала мне хорошую идею, ― весело произнёс он. ― Двенадцать блюд что-то значат?

– Да, ― пролепетала я. ― Символизируют двенадцать месяцев года.

Эдуард потирал руки в радостном возбуждении. Давно я не видела его таким воодушевлённым. Надеюсь, что это хороший знак.

– Когда там ваши Щедрины? ― спросил он меня,

– Седьмого дня месяца волков, ― перевела я на корнуольский нашу дату.

Его заинтересованность меня настораживала. Даже когда Эдуард весел, расслабляться нельзя.

Он ещё раз взглянул на письмо тётки Ядвиги. Пролистнул тощую стопочку с рецептами. А я до сих пор недоумевала зачем она мне их послала? С какой целью? Я не понимала.

– Рецепта приготовления бараньей ноги она не написала, ― упрекнул он меня. Эдуард обожает баранину. Особенно если она с кровью.

Мэгги мастерски угадывала степень прожарки, меня же воротит от такого лакомства. Я люблю хорошо прожаренное мясо, поэтому мясные блюда приготовленное для мужа, не ем, а других просто нет.

– У нас баранину не любят, ― сказала я.

– Дикие люди живут в Лорингии, Алисия, ― усмехнулся он. ― Ничего не понимают в настоящей кулинарии.

Передавая тёткино послание из рук в руки он погладил кисть моей руки. Осторожно взяла письмо. Да, почерк тёти, разочарованно поняла я.

– Я вернусь под утро, ― прошептал он. ― Жди меня у себя.

От того, что он не задержится в городе хотелось выть в голос. Но я лишь выдавила из себя радостную улыбку.

– Хорошо, Эдуард. Будут ли ещё какие особые пожелания? ― Я была обязана это спросить, чтобы не нарваться на гнев мужа.

– Да, я организую на ваши Щедрины небольшой званый обед. Тебе нужно будет приготовить все двенадцать блюд по рецептам Ядвиги, ― радостно сообщил он мне, словно делал небывалое одолжение. ― Приготовишь сама, а не Мэгги. Посмотрим насколько хорошо тебя обучила тётка.

Глава 6

Приготовить званый ужин за такой короткий срок, да он с ума сошёл. Мне даже показалось, что я ослышалась. Он же должен понимать, что это невозможно.

– Званый ужин, Эдуард? ― глупо переспросила я, всё же надеясь, что неправильно его поняла.

Сердце так стучало, что казалось, разорвётся. Клянусь, это было бы лучшим выходом для меня. Силы уже на исходе.

– Да, а что тебя удивляет? ― спокойно спрашивает он, как будто говорит не о званом ужине, а о том, что ему приготовить на завтрак.

Неужели он не понимает, что всё меня удивляет начиная с того, что Щедрины через шесть дней, а ужин за такое время одной не подготовить.

Это, даже если не брать во внимание, что мне самой нужно готовить еду. Целых двенадцать блюд по три перемены.

Но, кроме этого, есть ещё много чего: подписать и разослать приглашения, достать посуду, проверить, перемыть всю, почистить серебро, позаботиться об украшении гостиной и столовой.

Я не справлюсь, и Эдуард это знает. Странный способ показать мою никчёмность. В этом случае, унижая меня, он унизится сам.

– Обычно приглашения рассылают за три недели, а тут осталось всего шесть дней, ― набралась смелости возразить ему.

― Да, ты права, ― он сделал вид, что задумался. ― Соберём самых близких, человек двенадцать.

Двенадцать человек, так это обычный званый ужин, больше приглашать даже неприлично. А он делает вид, что облегчает мою участь. Или, может, в Корнуоле другие правила?

– Прости, Эдуард, у нас в Лорингии званый ужин должен состоять из двенадцати человек, больше приглашать уже неприлично и приглашения нужно разослать за три недели, ― всё же решилась я с ним поспорить, а иначе всё сорвётся, и Эдуард обвинит меня. Да он в любом случае обвинит меня, так хоть остаётся шанс быть услышанной. ― Раньше не учтиво, а позже, значит, что мы вспомнили о гостях в последний момент.

– Как у вас там всё сложно, ― усмехается он, и я делаю вывод, что у них не легче. ― Я напишу тебе завтра список, кого следует пригласить. Подпишешь и разошлёшь приглашения.

Достучаться до Эдуарда, равносильно, что ждать помощи от богов. И то и другое бесполезно. Остаётся только смириться со своей участью и попытаться сделать так, чтобы муж не смог придраться.

Горькая улыбка коснулась моих губ. Когда не к чему придраться, Эдуард свирепеет ещё больше.

– Ты же понимаешь, что я одна не смогу подготовить ужин на двенадцать персон, ― делаю я последнюю попытку донести до мужа всю абсурдность ситуации. ― Это просто нереально. Званый ужин готовят больше месяца, а ты мне даёшь всего пять дней.

– Не преувеличивай, ― отмахнулся он от меня, словно от надоедливой мухи.

Я решила, что терять мне уже нечего, потому что он специально поставил меня в безвыходную ситуацию.

– И ещё я сама должна буду приготовить двенадцать блюд по три перемены, ― в моём голосе пробивается отчаяние. ― Я не смогу это сделать. Предупреждаю сразу, чтобы ты потом не говорил, что я тебя подвела.

Хотела ещё добавить, что нормальные хозяева приглашают поваров для подготовки званого ужина. А тут сваливает всё на мои плечи.