Инна Демина – Я, ты и коты (страница 6)

– Тебе они все равно ничего не скажут, – вздохнул он, наконец.

И в ответ на недоумевающий взгляд Люси пояснил:

– Во-первых, ты не одна из нас…

Доктор Леготина тяжело вздохнула, на миг прикрыла лицо рукой, выдав мягкую версию фейспалма.

– Так и знала, что они что-то скрывают! – возмущенно засопела она и с досадой стукнула кулачком по столу. – Значит, готовы умереть, лишь бы собственный иерархический инстинкт потешить! Ну, я им сейчас задам!

Максу пришлось перехватывать ее на бегу.

– Люсь, остынь, – примирительно попросил он. – Ну, Люсён!

Девушка от удивления аж злиться перестала.

– Как ты меня назвал?!

– Люсёна, – осторожно повторил Макс, наблюдая за ее реакцией.

А заметив, что негативной реакции не последовало, повторил, на этот раз гораздо теплее, и так, что у доктора Леготиной в груди что-то приятно ёкнуло:

– Люсёна.

– Меня так мама называет, – девушка чуть не прослезилась.

Но тут же снова собралась.

– Так, это к делу не относится. И почему экипаж не станет говорить со мной?

Макс открыл, было, рот, чтобы ответить, но вдруг передумал.

– Пойдем вместе, – предложил он. – При мне никто запираться не будет.

Получилось тяжеловесно и многообещающе. Люся, заинтригованная и по-прежнему ничего не понимавшая, возражать не стала.

Итог: из экипажа все-таки удалось вытянуть правду об их вчерашних похождениях.

Происходило это так. Люся начинала разговор на тему: «Чем ты на самом деле занимался вчера во время выхода на Эрхш'Шиг, дорогой товарищ?», а Макс садился рядом и проникновенно так добавлял:

– Как на духу, дорогой! Иначе или Люся тебя не вылечит, или, если вылечит, я тебе в суп тройную дозу слабительного добавлю.

Кто-то, косясь на корабельного повара, начинал исповедоваться сразу. Но некоторые вроде той же медсестры Маши, механика или команды ученых, проявляли строптивость, и тогда Максим под большим секретом добавлял, что Люся опробует на них инновационное средство лечения неведомой заразы – клизмы с перцем! И вазелин, разумеется, надо будет заслужить! А на всякие: «Ты блефуешь!» и «Простуду клизмами не лечат!» подключалась Люся, сообщая, что, будь у экипажа обычная простуда, инфицирование вирусами или родными земными бактериями, анализатор уже выдал бы результат, и она уже начала бы лечение. Однако умная машина до сих пор думает, стало быть, все с диагнозом непросто. А вообще, в справочнике есть сразу три подходящих болезни!

По мере пересказа доктором Леготиной статей из медицинского справочника, лица самых активных участников «сопротивления» бледнели, зеленели, а гонор улетучивался, как роса под лучами солнца.

В общем, как выяснилось, все они посетили бар «Аромат формофеи», что на окраине Парм'Эха. Заведение, кстати, проходит по категории «злачные» и «полукриминальные»! Иными словами, там всегда можно разжиться выпивкой, полулегальными стимуляторами и запрещенными веществами разных мастей, найти сомнительные развлечения и, конечно, неприятности.

– Что вас туда потянуло-то?! – не сдержалась Люся.

И услышала в ответ:

– Расслабиться хотели. Неизвестно, получится потом или нет.

Макс криво усмехнулся. Люся тихо фыркнула. Расслабиться… Когда, интересно, напрячься успели?

В баре экипаж «Горизонта-5» ничего противозаконного не совершил. Просто повеселились: местная кухня, танцы, выпивка. Кое-кто отважился попробовать особый коктейль, который, по словам управляющего, смешали специально для землян. Эти-то, как раз, и маялись желудочно-кишечными симптомами.

Пойло вдарило в голову, танцы стали веселее, да так, что девушки на барную стойку плясать полезли.

– Дайте угадаю! – не выдержала Люся. – Девушки танцевали босиком. В какой-то момент коктейли, стоявшие на стойке разлились, так что ноги они в них намочили. А Рита, видимо, еще и подскользнулась, вымазав в той гадости ногу до колена. Так?

Пациенты сконфуженно кивали, Максим вновь напустил на себя вид ледяной статуи, а доктор Леготина с трудом сдерживалась, чтобы не высказать все, что думает об экспериментах с напитками, да и вообще подобном времяпрепровождении на чужой, пусть даже и вполне дружелюбной планете.

– В итоге имеем сыпь снаружи и внутри, – мрачно пропела она, пока не уточняя, что может скрываться за этим безобидным, на первый взгляд, словом. – А те, кто коктейль не пил, видимо, вдохнули его пары. Как? Курительная смесь по особому рецепту и тоже только для землян?

Как оказалось, та вечеринка и была устроена для гостей с другой планеты. М-да…

Однако прежде, чем она успела вынести свой вердикт, в истерику сорвался механик Григорий:

– Да что ты вообще можешь?! – как-то по бабьи взвизгнул он. – Стоит тут с умным видом, смотрит на нас, как на дерьмо! А сама-то… Ты Беркута убила, а теперь и за нас взялась, да?! Не успокоишься, пока всех не укокошишь?! А папа потом тебя прикроет!

– Харза, заткнись! – оборвал его Макс. – Или я сам тебя заткну, не посмотрю, что больной!

Григорий попытался вскочить с койки, но тут же без сил рухнул обратно.

– Быстро же ты переобулся! Из-за хорошенькой юбки боевых друзей предал…

Люсю затрясло, кровь бросилась в голову. Что ответил Грише Макс, она уже не слышала.

– Беркут ваш, он же Птицын Роман Игнатьевич, умер от того, что игнорировал сигналы собственного организма о проблемах с сердцем, а заодно и наследственную предрасположенность к сердечно-сосудистым заболеваниям, – ледяным тоном отчеканила она. – От того, что пьяный закинулся какой-то дрянью, вызвавшей сильнейшую аритмию, а после и инфаркт. От того, что произошло это не в населенном пункте рядом с больницей, где его могли бы спасти, а на рок-фестивале у лесного озера. Это не только мои слова, это – вывод следствия и врачебной комиссии, подкрепленный несколькими экспертизами, а не истерика какой-то девицы во всемирной паутине! Которая, кстати, вместо того, чтобы вызвать «Скорую» своему спутнику, бегала вокруг нас и снимала происходящее на видео! И на комментарии, конечно, не поскупилась. Потом мне пришлось с работы уволиться, потому что начальству скандалы были не нужны, да и вместо работы я в полицию и прокуратуру ходила едва ли не ежедневно – Анютик и ее особо активные подписчики их буквально завалили бредовыми заявлениями о том, что я еще совершила. Кеннеди лично не убивала, но в организации убийства участвовала точно… Жених и друзья, которые тоже органически не переваривали скандалы, слились потихоньку. Про соцсети и говорить нечего – удалиться оттуда пришлось, потому что с подачи той девицы меня только ленивый помоями не облил.

И, переведя дух, добавила:

– А ваш Птицын-Беркут, мало того, что он фактически убил себя – он вместе со своей подружкой, той блогершей, Лютик-Анютик, до сих пор пытается убить и ту единственную, кто попытался его спасти. Меня! Да, безуспешно, потому что он умер до приезда «Скорой». Да, потому что была в отпуске и не имела при себе медицинских приспособлений, не говоря уж о полевом наборе хирурга. И не могла лично вызвать «Скорую», потому что пыталась заставить его сердце работать. А теперь он убивает всех вас. И, кажется, успешно.

А после развернулась на каблуках и покинула лазарет. Вслед ей летело запоздалое признание Маши:

– Люсь, это я анализатор портила! И другое оборудование! Но не сильно же, их всегда можно было починить! Гриша и чинил всегда…

Максим, кляня на все корки и себя, и Беркута и Аню-Гюрзу, бросился за Люсей. Он нутром почуял, что нужно немедленно объясниться с ней, поговорить. Попытаться спасти отношения… Черт… Да, до отношений дело не дошло, но… Но и не дойдет, если он промолчит сейчас! Он вдруг понял, что не может потерять эту девушку. Но что именно ей сказать? Как найти правильные слова?

Глава 4. ОБЪЯСНЕНИЕ И ПЛАНЫ

Люся дошла до края стола, на котором до сих пор загадочно мерцал огоньками анализатор, и остановилась, вцепившись руками в край столешницы.

– Люсён, – начал он, но голос позорно сорвался на хрип.

Девушка не отреагировала.

Хорошо, что она не обернулась, что продолжила стоять спиной к нему. Потому что взглянуть ей в глаза сейчас было выше его сил. Язык прилипнет к нёбу, он снова молча ретируется, и его отношения с этой удивительной девушкой так и останутся только служебными. И в голову, как назло, ничего путного не приходило.

Люся тоже молчала. Вот, значит, как… Конечно, она не слепая, и почти сразу поняла, что новый коллектив не горит желанием принимать ее, но списывала это на обычную неприязнь к новичкам, стремлением узнать, чего она стоит, проверить на вшивость. А тут, оказывается, собрались друзья умершего Птицына и личную вендетту ей объявили… Маша и остальные, мило болтая о всяких пустяках, за спиной постоянно и целенаправленно пакостили. Нет, это ж надо додуматься – исподтишка портить оборудование! Интересно, такое размягчение мозгов для всех экипажей научно-исследовательских миссий характерно или только ей так «повезло»? И вообще, если уж не хочешь работать с кем-то, почему бы не объединиться с остальными членами экипажа, не составить докладную записку капитану или, еще лучше, руководству Роскосмоса? Нет, похоже, экипаж не избавиться от Люси хотел, а отомстить! Второй акт марлезонского балета… Но самым противным, тем, что действительно выбило почву из-под ног девушки, было отнюдь не это – остракизм и бойкот она пережила бы…