Инна Демина – В полночь будет поздно (страница 2)

К оговоренному времени приема девчонки опоздали аж на три часа! Ко всеобщему удивлению, ведьма все еще была на месте – у них с девушкой-администратором и вертлявой громкоголосой женщиной под сорок, представившейся агентом Веры, той самой ведьмы – был в разгаре свой корпоративчик. Тоже с шампанским, только закуска была посерьезнее. Так, по крайней мере, выразилась агентесса, Алла.

– Ну, заходите, раз пришли! – пригласила опоздавших ведьма. – Работать, правда, уже не получится.

Но Машу и Иру это, вопреки ожиданиям, не расстроило – девчонки с удовольствием присоединились к общему веселью, предварительно наведавшись в супермаркет за углом. Так градус шампанского повысился ромом и вермутом.

Как так вышло, что застолье у ведьмы переместилось в ближайший караоке-клуб, Оля и сама не поняла. Но было весело.

А в какой-то момент Вера отозвала ее из общего зала попудрить носик, подвела к большому зеркалу в холле, где и завела разговор, ставший впоследствии для Ольги судьбоносным.

– Что касается твоих подруг, это не мои случаи, – начала она, поправляя слегка растрепавшуюся прическу. – Одной может помочь только она сама. А другой не поможет уже ничего, только смириться и держаться подальше.

Ольга хотела попросить рассказать конкретнее, кому – Ире или Маше – смиряться, а кому полагаться только на себя, однако под изучающим взглядом ведьмы она передумала. Решила девчонкам потом потихоньку шепнуть, чтобы расспросили Веру подробнее.

Вопреки ожиданиям, ведьма оказалась совсем не похожа на своих коллег по цеху. Ни смоляных волос, ни противотанкового макияжа, ни цветастых многослойных нарядов. Юная – точно моложе самой Ольги – высокая, стройная, с длинными светло-русыми волосами, в коротком модном платье и туфлях на шпильке. Она выглядела, скорее, светской тусовщицей. С другой стороны, каждая женщина – немного ведьма, об этом еще классик написал.

И сама Ольга, несмотря на подзатянувшийся праздник, выглядела великолепно: платье цвета чайной розы, не столь броское, но очень элегантное, замысловатый пучок на затылке идеально уложен, макияж не размазался. Правда, губы подкрасить не мешало бы.

В большом зеркале в полный рост отражалась голубоглазая платиновая блондинка, стройная, правда, рядом с Верой кажущаяся невысокой. Хотя она нормального человеческого роста! И даже более фигуристая.

Компания парней, устроившаяся в соседней кабинке, так и высыпала в холл вслед за ними. Они отошли к выходу, делая вид, будто никак не могут решить, какую сумму снять в стоящем тут же банкомате. А сами все на девушек оглядываются, да так, что Оля начала переживать, не замкнуло бы у ребят что-нибудь в шее. Можно, конечно, познакомиться, пообщаться, тем более, девушка она свободная, а парни ведут себя прилично. А дальше видно будет. В крайнем случае, Костю, друга юности и соседа по лестничной площадке, им порекомендует – он травматолог опытный.

– А вот с тобой все интереснее, – вырвал ее из собственных мыслей голос Веры. Та внимательно разглядывая отражение Оли в зеркале, и, судя по выражению лица, увиденное ей категорически не нравилось. – По моим ощущениям, ты должна была рано замуж выйти, у тебя уже дочка должна была в школу пойти. Не машину ты должна «малышкой» называть. Но в реальности я этого не наблюдаю. Зато след какого-то воздействия вижу очень четко!

Оля только глазами хлопала. Услышанное просто не укладывалось у нее в голове. Рано замуж, ребенок… За кого ей замуж-то выходить?! Нет, любовные истории, конечно, случались, но, права Маша, дольше года ни с кем из своих парней Ольга не встречалась.

– Воздействие, – щурилась Вера. – Точно, было, и давнишнее. Магия? Или нет? Не пойму.

– Коктейль лишний? – тихонько осведомилась Оля, пытаясь взять себя в руки после столь неожиданного заявления.

Вера покачала головой:

– Давность лет. Ты еще сама школьницей была. Старшеклассницей.

Оля шевельнула бровью. Сказанное Верой все больше походило на бред. В школе Ольга точно никаких романов не крутила, налегала на учебу, бегала по репетиторам, отважно сражаясь с точными науками. Она грезила журфаком и прекрасно понимала, что платное обучение им с мамой не потянуть, так что изо всех старалась поступить на бюджетное отделение. А алгебра, геометрия и иже с ними девушке до сих пор в кошмарах снятся.

– А почему это вообще стало возможно? – сама с собой рассуждала ведьма. – У тебя сильная родовая защита… должна быть. Нет, она есть, но ослаблена, будто порванная в нескольких местах сеть. А откуда эти разрывы? И как они вообще появились? Снова воздействие? Или что-то другое…

Она достала пудреницу, открыла ее и направила зеркальце на отражение Ольги в большом зеркале, вгляделась, в замешательстве потирая затылок. А потом неожиданно вскрикнула:

– Так, ну-ка вспоминай, что тебе в детстве прабабушка дарила! Что-то маленькое, металлическое, с камушками.

Девушка от неожиданности отшатнулась. А ведьма схватила ее за руку – пальцы ее были горячими, будто угольки! – и громко, пристально глядя Ольге в глаза, повторила свой вопрос. А глаза… Только что были обычными голубыми человеческими, и вдруг золотом полыхнули. Однако прежде, чем она успела удивиться, из омута памяти всплыло воспоминание из детства. Ольга будто вновь оказалась в их доме в деревне Чароновка, вспомнила обстановку до мельчайших деталей, бабушку Настю, прабабушку Наташу, их глаза, руки… Они обожали ее, свою единственную внучку-правнучку. Сколько ей было тогда? Лет шесть, наверное. Или семь? Да, кажется, семь, потому что она той же осенью в школу пошла. И тем же летом прабабушки Наташи не стало. Наверное, потому она подарила ту брошку правнучке именно тогда. Сказала, мол, рановато, конечно, еще б лет восемь-десять подождать, да не протянет она столько… Брошку? Какую брошку?!

Новое воспоминание: коричневая кошечка чуть холодит детскую ладошку, а ее глаза – один зеленый, другой голубой! – таинственно блестят в лучах закатного солнышка. А россыпь розовых стекляшек украшает бантик на ее шее. Симпатичная вещица! У Оли-маленькой аж сердце зашлось от такой красоты. А баба Наташа напутствовала:

– Храни эту кошечку, она тебе счастье принесет и от беды защитит.

А она не сохранила… Хм… А, правда, куда подевалась та брошка? Потерялась? Или… Ольга, как ни старалась, не могла вспомнить, как и когда медная кошечка пропала из ее жизни. Кроме того, что случилось это точно после смерти бабушки Наташи.

– Не помнишь, значит… – Веру ее ответ озадачил еще сильнее. – Странно, странно… Еще один блок на памяти. На наведенный извне не похож… Как будто ты сама забыла. Хотела забыть, потому и забыла. Эх… Ладно, попробую еще раз разбудить твою память.

И снова пронзила собеседницу загадочным золотым взглядом. Однако, и на этот раз эффекта от того не было.

– Извини, не могу вспомнить, – развела руками Ольга.

Вера не расстроилась, только поморщилась и сжала виски:

– Не страшно. Свои блоки с памяти всегда трудно уходят. Толчок какой-то для того нужен… Бабушка и прабабушка твои уже покинули этот мир, – она не спрашивала, а утверждала. – Мать жива и отлично себя чувствует. Поговори с ней, она наверняка что-то знает. Хм… Интересно, почему брошь не передали ей? Да, она кровно не связана с твоим родом, но могла бы сохранить талисман до твоего совершеннолетия…

– Мама действительно не дочь бабушке, – невольно подтвердила Ольга. – Невестка. Мой отец был ее единственным сыном… Он погиб молодым, я его живым никогда не видела.

И рассердилась на себя! Известно же, что нельзя давать подсказки предсказателям разнообразного толка! Потому что они, в большинстве своем, отличные психологи, а такие невольные уточнения – настоящий подарок для них. Нет уж, в разговоре с Верой лучше молчать. Да и, по хорошему, лучше его закончить. Однако что-то не позволяло ей, мило улыбнувшись, поблагодарить ведьму и уйти.

– Мне жаль, – отозвалась Вера. – Впрочем, не факт, что из твоей мамы вышел бы лучший хранитель. Туманные сегодня видения… Впрочем, ты ее спроси про брошку, нутром чую, знает она что-то. Глядишь, вспомнишь, куда она подевалась потом.

Ольга тряхнула головой.

– Зачем мне та безделушка?

Вера закатила глаза и тяжело вздохнула, сдерживая раздражение:

– Это талисман твоего рода, ау! Чем слушаешь? Эй, это не у меня коктейль лишний!

Ольга поморщилась. А Вера и вовсе повела себя странно: опустила голову и начала что-то бубнить себе под нос, будто разговаривала сама с собой. Или… с кем-то внутри себя?!! Вот тут Оле стало жутко. И сбежать бы, да ноги вдруг приросли к полу, а тело вдруг утратило подвижность. И стояла девушка колодой, слушая обрывки фраз ведьмы:

– Слишком много воды утекло, стоит ли?.. Да, я понимаю, что совершать обмен судеб насильно нельзя, но сомневаюсь, стоит ли возвращать все на прежние рельсы. Не будет ли хуже от того? В конце концов, оба уже живут своей жизнью, менять которую… Да неизвестно, какие будут последствия?!.. Впрочем, да, с другим Ольга счастья не построит. И он тоже так и будет маяться, потому что другой любви ему по судьбе не написано… Эй, мы с тобой не настолько круты, чтоб написанное в Книге Судеб менять! Да, даже ты! Но все-таки рискованно, неизвестно… Что? Не сошлись даже вопреки магии? Стороны в первоначальном положении, говоришь… Ну, тогда можно попробовать. Но там ограничений полно. Ребенок на других родителей не согласен… И от Оли многое зависеть будет… Ну, ладно, если настаиваешь… Оля!