Инна Демина – Красной планеты Надежда (страница 6)

– А тебе он что, совсем не нравится? – лукаво прищурилась Жюстин, блеснув глазами-маслинами.

Так, вот теперь молчать не надо, иначе точно напридумывает, чего не было, да и быть не могло. Вот, ей-богу, ей бы романы фантастические писать с таким воображением! И чего она на Марсе забыла?! Впрочем, о причинах вербовки в колонию спрашивать не принято…

– Странный он… – таким же нейтральным тоном констатировала я, изо всех сил стараясь спрятать нервозность.

Увы, ничего лучше не придумала. Надеюсь, этого достаточно, чтобы сместить фокус интереса Жюстин с меня на Вика. И, надеюсь, он не сильно пострадает от этого… Впрочем, нарываться на конфликт с тем, кто умеет чинить технику, дураков нет.

– О… Все так плохо? – в голосе Жюстин мне послышалось сочувствие.

Я со вздохом развела руками.

– Это есть следствие посттравматического синдрома, – проснулся в ней профессионал. – Не будь к нему слишком строга!

Неприкрытая попытка оправдать интересы Вика меня насторожила. Они что, в сговоре?

– У нас тут у всех посттравматический синдром, – проворчала я. – От радикальной смены места жительства и перелета на Марс.

Жюстин нахлобучила на короткие смоляные кудри вязаную шапочку и с горящими глазами вцепилась в мой локоть.

– О-ла-ла! Надин, так ты ничего не знаешь?! Сейчас все расскажу! – от восторга, что она нашла, наконец, слушателя (читай – жертву), у нее даже французский прононс почти пропал, только картавость осталась.

Любопытство пересилило желание сбежать под благовидным предлогом, и к своему рабочему месту, ангару 4-4, я отправилась в компании болтливой француженки. Которая, как оказалось, может говорить четко и по делу. Конечно, это же не деловое общение в рамках сеанса психологической разгрузки, и не болтовня ни о чем. Это – сплетня!

Окрыленная, с блестящими от радости и собственной значимости глазами, она важно вещала совсем удивительные и, кажется даже, неправдоподобные вещи:

– Вик из четвертой волны колонистов…

– Из четвертой?! – удивилась я. – Но «Марс-4» ведь разбился!

– Всё так, – кивнула психологиня и затараторила, будто опасаясь, что не успеет поделиться со мной этой историей до того, как наши пути разойдутся. – Вик единственный, кто выжил!

Как оказалось, корабль «Марс-4» действительно потерпел столкновение с дрейфующим метеороидом – тот каким-то образом пробил обшивку космического корабля, поразив отсеки 1 и 2, и вмиг оборвав жизни экипажа.

– Тогда от корабля только горстка космической пыли осталась! – я скептически изогнула бровь.

– Я не совсем так выразилась, – тут же поправилась Жюстин. – Метеороид врезался в окружавшее «Марс-4» силовое поле, оно от силы удара прогнулось в корабль, а экипаж, едва вышедший из анабиоза, не успел скорректировать его сообразно ситуации. В общем, поле проделало дыру в корпусе, и как раз в том месте, где были рубка и кают-компания! Представляешь, как неудачно? И с какой силой произошло столкновение?

Я невольно вздрогнула. Неудачнее не придумаешь…

А француженка вдохновенно продолжала рассказ.

Помимо гибели экипажа результатом столкновения с метеороидом стал урон системам управления кораблем и уничтожение системы навигации. Будь космический снаряд чуть крупнее, досталось бы и системе жизнеобеспечения, и тогда погибли бы все колонисты, а не только те, что находились в отсеках 1 и 2 и первом техническом узле. Увы, после такого хоть как-то повлиять на траекторию полета корабля было уже нельзя.

Пассажирам «Марса-4» предстояло пережить крушение надежд на спасение, когда отключились основные двигатели, а резервные так и не заработали, вхождение корабля в хлипкую атмосферу Марса, когда он разминулся с Фобосом и модуль-станцией на несколько десятков километров, и падение на поверхность планеты. Кое-кому из уцелевших колонистов удалось выжить и после этого – тем, кто сориентировался быстрее, успел правильно надеть скафандр и добраться до спасательной капсулы. Ну, еще свой вклад в дело сохранения их жизней внесло то, что сила марсианского притяжения меньше земной – это замедлило падение и смягчило удар. Увы, не намного – корабль-то тяжелый настолько, что нашего воображения не хватит это представить!

Космический снаряд сильно повредил внутренние конструкции и коммуникации «Марса-4», и корабль под действием гравитации планеты разломился на три части. Хвостовая упала очень неудачно – на едва приземлившуюся спасательную капсулу, раздавив ее вместе со всеми, кто находился внутри.

Поисково-спасательную операцию колонисты начали лишь через несколько часов – ждали, пока утихнет песчаная буря, так некстати разразившаяся во время падения «Марса-4», и уляжется поднятый ею и падением корабля грунт. Да и спасательной-то ее поначалу никто в Новой Терре не считал, так как не надеялись найти выживших. Так, забрать уцелевший груз и оборудование, мертвых похоронить как-нибудь… В общем, обнаружение среди обломков корабля нескольких живых, в том числе и Виктора Котта, стало для поисковиков полной неожиданностью. Увы, взять с собой медицинские капсулы у них не было возможности – в Новой Терре на тот момент были только стационарные, это уже «Марс-5» принес две передвижных. Это стоило жизни двум потерпевшим крушение колонистам – они умерли по дороге в колонию. Еще шестеро просто не дождались помощи. В живых остался только Вик, которому повезло – его не раздавили конструкции корабля, не пронзила арматура, его скафандр не получил критических повреждений, да и сам он тоже. Почему? Об этом Жюстин умолчала, подозреваю, просто не знала наверняка. Зато полученные им травмы описывала с каким-то непонятным мне упоением: переломы обеих ног, ребер и сотрясение мозга… Действительно, по сравнению с остальными, легко отделался. Хуже было с психическим состоянием… Но сейчас он, в целом, выправился, приспособлен к жизни и работе в коллективе. Впрочем, им, психологам, дан негласный наказ держать парня под наблюдением – мало ли…

– Комплекс вины выжившего! – констатировала Жюстин. – Тяжелая иррациональная штука. На самом деле, никто из нас с уверенностью не может сказать, что происходит у него в голове. Так что некие… странности ему можно простить. Однако, если его поведение покажется тебе… совсем уж странным, скажи об этом. Возможно, это будет означать, что Вику требуются более радикальные методы терапии.

Я молчала, переваривая информацию. Никогда бы не подумала! А уж упоминание о радикальных методах лечения и вовсе меня напугало! Не знаю, что именно подразумевала Жюстин, однако, как мне кажется, ничего хорошего для Вика. Вполне возможно, что и выстрел в упор из электрошокера на максимальной мощности, свернутая шея (нечего, мол, электроэнергию впустую расходовать) или же несчастный случай вроде поврежденного скафандра… Может, оно и оправдано с точки зрения выживания колонии, но что-то внутри меня яростно противилось такой перспективе. Сердце сжалось от сочувствия к человеку, на долю которого выпали столь страшные испытания.

Вслух я, однако, сказала другое:

– Но на Земле в новостях рассказывали о гибели всех колонистов четвертой волны!

Жюстин пожала плечами и сообщила, что так случилось из-за того, что, повторюсь, после крушения «Марса-4» никто в Новой Терре не верил, что там удалось уцелеть хоть кому-то, так что Дубровцев поторопился дать отчет на Землю о гибели всех колонистов четвертой волны. Потом, конечно, исправил ситуацию, но на Земле по какой-то причине не стали доводить опровержение до широкой общественности. Интересно, почему? Ответа Жюстин не знала. Или знала, но рассказывать об этом ей запретили.

– Так почему ВиктОр кажется тебе странным? – за дружеской улыбкой и нарочито беззаботным тоном психологини мне почудился металл и холод профессионального следователя.

Я поняла, вернее, почуяла, что сейчас от моих слов зависит многое. И испугалась. Не за себя – за то, что могу вот так, неосторожным словом сломать жизнь другому человеку. Как бы я ни относилась к Вику, он этого явно не заслуживал. И надо ли говорить, что на взбудораженных эмоциях я тут же ляпнула глупость?!

– Он позволил себе лишнее…

Брови Жюстин поползли вверх, а на лице появилось выражение, как на морде охотничьей собаки, взявшей след. А я мысленно хлопнула себя рукой по лбу, осознав, сколь двусмысленно прозвучали мои слова. И поспешила исправиться:

– Пытался лезть в мою жизнь с душеспасительными разговорами на тему, которая его точно не касается. Ничего криминального, но… В общем, не та у нас степень близости, чтобы обсуждать личную жизнь друг друга.

Жюстин подозрительно прищурилась, но тут же поскучнела. Мой ответ ее явно разочаровал. И хорошо. Тем более, что мы к тому времени уже обогнули огромную по местным меркам полусферу жилого модуля и дошли до развилки, где мне предстояло свернуть к белому усеченному конусу ангара 4-4, а Жюстин должна была продолжить путь по кольцевой тропе до следующей развилки, ведущей к ангару 3-2, где после прибытия «Марса-5» обреталась психологическая служба.

На работу я, конечно же, опоздала, почти на целый час. Но, к счастью, отчитывать меня за это некому – и как эколог, и как оператор дронов, я сама себе начальник. Просто других экологов в колонии нет (подозреваю, меня-то сюда прислали не из-за необходимости, а для полноты комплекта, чтобы была), а дроны начальник материально-технического обеспечения Новой Терры давно превратил в зону моей личной ответственности, а сам умыл руки. Вспоминает обо мне раз в неделю, когда я ему отчет о своей работе на голопланшет присылаю. Так что и содержание, и использование, и ремонт оборудования на моих плечах. С другой стороны, повторюсь, сама себе начальница. Но как же порой скучно работать в одиночку! Даже кофе не с кем попить! Кроме того, я отлично понимаю, что как эколог тут не особо нужна, и это тяготит меня.