Инна Демина – Красной планеты Надежда (страница 12)

Я еще раз внимательно посмотрела на ожог. Там действительно можно было разглядеть признаки начавшегося заживления. Значит, Вик не врет, он действительно получил травму именно пятого числа.

– Это я к тому, что управлять марсоходом или держать камень в одной руке, да еще и бить им кого-то я сегодня, в принципе, не смог бы. Даже при поддержке экзоскелета.

– Это да, – согласилась я. – Это да… Давай вену!

Еще один аргумент в пользу его невиновности. Я, конечно, не врач, но курсы по оказанию первой помощи за плечами имею, и знаю, как тяжело заживают инфицированные раны и ожоги. Так вот, даже если бы Вик убил Хоффмайера, предварительно накачавшись обезболивающим по самые уши, ожог выглядел бы иначе. Признаков заживления я бы там не увидела. А они должны были быть, потому что утром на его руке была именно что заживляющая, регенеративная повязка, но уже не чисто белая, а слегка побуревшая. Испачкалась от марсианской пыли с одежды. Стало быть, Вик на момент нашей встречи во внешнем кольце жилого модуля носил ее уже часа два, не меньше.

А сейчас он снял с руки желтоватую, защищающую от бактерий повязку, у которой ранозаживляющие функции отсутствуют. Хотя, тоже грязную. И о чем это говорит? Да о том, что, во-первых, воспаление началось не ранее как сегодня, что обнадеживает. Хотя и странно, что это случилось на четвертый день приема антибиотиков! Могло ли оно возникнуть само по себе? Или это следствие того, что Вик разбередил рану? Пока непонятно. Хм, не будет ли выглядеть подозрительным мое копание в медицинских справочниках, содержащихся на главном сервере? Может, дождаться утра и проконсультироваться с кем-нибудь из медиков при личной встрече?

И, во-вторых, воспаленная, но не вскрывшаяся рана также косвенно свидетельствует в пользу версии Вика о подставе. По крайней мере, по ней можно сделать вывод о том, что правую руку парень сегодня почти не использовал. Но тогда…

– Вик, а как ты с такой рукой душ чинил?

– Я амбидекстер, – услышала я в ответ. – И ремонтный ключ проапгрейдил, так что справился одной левой. Такой вот невеселый каламбур, да?

Я неопределенно пожала плечами. Потом вспомнила, что для управления Бегемотом нужны обе руки, и поставила еще один плюсик в пользу версии Вика. Одной это сделать невозможно, так как там приходится не только держать штурвал, но и попеременно тянуть рычаги по обе стороны от него.

– Теперь джинсы! – скомандовала я, закончив с внутривенной инъекцией.

– Может, в бицепс? – нарочито жалобно протянул Вик.

Но я была непреклонна.

– Снимай штаны, тебе говорят! Или ты собираешься валяться на моей постели в повседневной одежде?

Вик со вздохом принялся разоблачаться.

– Эх, Надюш, как бы я хотел услышать эти слова из твоих уст в другом состоянии и с другим настроем…

Я фыркнула. И тут без своих дурацких шуточек не может!

– Хотелки держи при себе! – посоветовала я.

– Да-да, конечно, – с сожалением вздохнул Вик, как мне показалось, вполне искренним. – У тебя Егор… Обидно, когда понравившаяся тебе девушка предпочла кого-то другого. Не в первый раз уже… Эх, жизнь моя, жестянка!

Последнее – снова с шутливой интонацией.

«Ничего, сейчас я ему меланхолии добавлю!» – ухмыльнулась я, взяв наизготовку пневмошприц.

– Кстати, у меня почти что есть алиби! – вновь заговорил он, медленно и очень нехотя поворачиваясь ко мне спиной и стягивая боксеры. – Примерно за два часа до того, как убили Хоффмайера, я был в медблоке, ловил инъекции в пятую точку, потом сидел, сунув руку в медкапсулу. Все это в присутствии доктора Усиевича, Наты Меликян, генерала и двоих его гвардейцев, Бохая Дуна и Глеба Пестунова. Со мной быстрее закончили, я и ушел к себе. Так вот, сама знаешь, что через два часа после того я мог разве что из шлюза выехать. А до места преступления часа три пути, не меньше. Так что я физически не мог оказаться в секторе 24 в момент убийства. Телепортация-то человечеству по-прежнему недоступна… Ай! Больно же!

Это я в сердцах отвесила ему подзатыльник. И для этого мне даже подпрыгивать не пришлось – дотянулась.

– Что ж ты сразу не сказал про алиби?! – воскликнула я, едва сдерживаясь, чтобы не врезать ему снова.

Уколы Вик, кстати, вынес стоически, хоть на ногах держался плохо – шатало его, да и признаки дезориентации в пространстве были заметны даже мне, совсем не медику.

– По двум причинам, – не стал запираться он. – Во-первых, из медблока я не пошел сразу в жилой модуль, решил прогуляться. Около часа бродил в одиночестве вдоль периметра, на постах видеонаблюдения не засветился. Потом через технический этаж вернулся в свою каюту, где и провел следующие полтора часа, тоже в одиночестве. А уж потом по известной тебе причине мне пришлось уносить оттуда ноги. Так что алиби непосредственно на момент убийства у меня нет. Ч-черт, как же хреново-то…

Он начал заваливаться на бок, однако я успела его подхватить и усадить на кровать. Тяжелый, хоть и кажется худым! Это, наверное, из-за концентрированной вредности…

– Погоди ложиться, надо попить! – велела я и полезла в окно доставки. – А вторая причина?

– Вторая… Вторая заключается в том, что меня о том попросил генерал Дубровцев. Он же, кстати, и предупредил меня о том, что меня идут арестовывать, и приказал спрятаться пока что.

Я от удивления едва стакан с компотом не выронила. Это ж надо!

– Но почему?! Ведь если он и остальные подтвердят твое алиби, куча проблем решится сама собой!

Вик отпил чуть-чуть из предложенного стакана и вернул его мне. Пришлось пригрозить капельницей с физраствором. Да, обманула – ни физраствора, ни портативной капельницы у меня нет. Но Вик-то об этом не знает!

Парень со вздохом сделал еще пару глотков, потом отставил стакан и лег.

– Не могу больше!

Я махнула рукой. Потом выпьет. Заставлю.

– Почему генерал так поступил? – спросила я, накрыв его одеялом и усаживаясь рядом.

– Потому что не все так просто с этим делом, Надюша, – Вик поерзал немного, устраиваясь поудобнее, а потом вдруг накрыл мою руку ладонью. Попытался даже сжать, но не смог – рука была правая. – Я пока что должен оставаться подозреваемым номер один, чтобы настоящий убийца расслабился и начал совершать ошибки. Кроме того, воспользоваться чужим скафандром, выдать себя за меня, отъехать на «Пилигриме» на довольно большое расстояние от колонии вместе с Хоффмайером и убить его, а после вернуться обратно, не привлекая к себе внимания, а потом еще и за медицинской помощью по-тихому обратиться… Провернуть все это в одиночку убийца не смог бы технически. Думаю, медицинская помощь ему понадобится – скафандр-то я «на живую нитку» заклеил, там основательный ремонт требуется. Заплата в любой момент могла начать отслаиваться. Так что у него, как минимум, то же, что и у меня.

Вик взглядом указал на свою правую руку.

– И еще у него точно есть сообщник, который его прикрывал здесь, а то и не один. Вот генерал и хочет вывести на чистую воду всех сразу. А мне полагается побыть приманкой и отвлекающим маневром.

Я молчала, переваривая услышанное. А Вик истолковал мое молчание по-своему:

– Прости, что вломился к тебе. Но, получив приказ уносить ноги из собственной каюты, я понял, что мне просто некуда больше пойти. И еще мне нужна была помощь… Прости. Завтра я исчезну.

– Куда? – невесело усмехнулась я.

– Есть варианты…

– Ну-ну! О каком исчезновении речь? Ты еле на ногах стоишь!

Вик замолк ненадолго, глаза его затуманились. Всего на пару секунд. А после он, проваливаясь в забытье, вдруг выдвинул еще один аргумент в пользу ночевки у меня:

– Надь, у тебя в душевой вентиляция барахлит. Я утром починю. Там обе руки нужны…

Мне снова захотелось его стукнуть. Хотя вентиляция в последнее время стала хуже тянуть, это да…

– В общем так, Вик, – строго сказала я, для пущего эффекта даже сдвинув брови. – Сейчас ты засыпаешь до следующей инъекции. А я за это время постараюсь обдумать сказанное и прийти к какому-либо решению. Так что спокойной ночи!

Вика, похоже, мой промежуточный ответ устроил. По крайней мере, возражений не последовало.

– Прости, я занял твою постель… – прошептал он.

Ладно хоть прилечь рядом не предложил!

– Проехали, – махнула рукой я.

Хотя он уже меня не слышал – отключился мгновенно.

Я же занялась текущими делами. Намазала руку Вика заживляющим гелем и обмотала бактерицидной повязкой – парень даже не шелохнулся. Потом поужинала, заказала с кухни литр ягодного морса, сходила в душ, переоделась в домашнее и только после этого, разложив кресло до состояния спального места, уселась туда и запустила на голопланшете видео убийства Хоффмайера. После разговора с Виком появилось у меня одно предположение, которое надо было срочно проверить…

Проснувшись за полчаса до полуночи, Вик с удивлением наблюдал следующую картину: я в его толстовке, застегнутой на две трети, танцую посреди каюты, перетаптываясь с ноги на ногу, размахивая руками и поводя плечами. Выражение лица у него при этом стало весьма красноречивым – он не мог решить, снится ли ему бредовый сон или же я повредилась умом.

– Следственный эксперимент, – пояснила я, снимая пропахшую потом, лекарствами и чем-то химическим толстовку. – Пыталась удержать на себе одежду, которая мало того, что велика мне размера на три-четыре, так еще и постоянно порывается сползти, даже при пониженной гравитации. По-моему, очень похоже на движения неустановленной личности в твоем скафандре.