Инна Булгакова – Только никому не говори. Сборник (страница 152)

Он безостановочно сновал в толпе, как во сне, в переходах, на площадках, на лестницах, каждым движением выдавая возбуждение неистовое. Однако никому не было до него дела… кроме, может быть одного. Да, кроме одного.

Наконец выбился из сил. Пора. Уже не спеша, вышел из такси у метро, миновал бульвар, углубился в переулочки, остановился возле универмага, посмотрел на часы в свете витрины и быстро свернул на Жасминовую. Тополь на углу напротив будки телефона-автомата прошелестел ветвями навстречу из тумана. Туман оседал с небес медленно и вязко, разламывая ночной мир на фрагменты, отрывки, обрывки причудливого карнавала (размытые лица-маски, невидимое существо с руками-крыльями, тени в саду).

Я вышел в сад. Дом как будто спал, и сад спал. Она услышала голос. Само «существо» в тот момент было невидимо, но голос прозвучал. Она оделась, спустилась по ступенькам, обогнула дом и вышла в сад. Она поняла, где находится могила, потому что увидела… да, но куда же Анатоль положил камень?.. О блаженные, чистейшие снега Покрова!

Было по-прежнему темно и тихо, но что-то в туманном мире неуловимо и непоправимо изменялось, нарушалось. Меж деревьями, тяжелыми сучьями яблонь, проявилась тень и заскользила, приближаясь. Существо в черном. Реальная опасность меня только подстегивает, страшно неизъяснимое. Саня пошел навстречу, в глазах стояло, заслоняя все, лицо мертвой.

ЧАСТЬ III

ЗАГОВОР ЗЛА

Воскресным ноябрьским утром они сидели в кабинете: Саня и три женщины. Две молодых и одна старая. Сквозь стальные решетки виднелись влажные ветви, над ними нависало низкое, цвета птичьего крыла, сизое небо.

Женщины жаждали развязки, как глотка живой воды — воды, которая очистит дом профессора от скверны. А наследник нуждался в них еще больше — в жажде облегчить наконец душу.

— Лицо в зеркале — вот чем поразил меня Генрих. Но я тогда не осознал, что ситуация перевернулась. Точнее, я ее воспринимал перевернутой. И мужчина в тумане действительно в некотором роде плод воображения…

— Ничего себе «плод»! — воскликнула Настя.

В некотором роде, я сказал.

— Но ведь убийца существует.

— Существует.

— Кто? — громогласно выпалила Юля, не выдержав напряжения.

После паузы (женщины глядели на него с бессознательным сочувствием) Саня сказал:

— Владимир.

— Не может быть! — возразил кто-то. — У него железное алиби! Как он мог…

— Он не убивал.

Опять пауза, которую тихонько нарушила тетка:

— Сань, выкладывай, полегчает.

И он «выложил»:

— Вашим шнуром Любовь задушила Нину Печерскую.

Допрос.

— Из показаний Викентия Воротынцева явствует, что первоначальный капитал, на котором основана фирма, добыт, скажем обтекаемо, путем нелегальным. Подробности меня не интересуют (этим занимается мой коллега). Меня интересует убийство. Ваша жена была в курсе и держала вас в руках, так?

— Что значит «держала»? Разоблачать она меня не собиралась, ее все это устраивало.

— Тем не менее, весной этого года у вас возник замысел избавиться от нее.

— Нет!

— На очной ставке вас опознал знакомый Воротынцева Зураб Кокнадзе, у которого вы приобрели наган.

— Для защиты от рэкетиров… нам угрожали!

— Вот как? Тогда объясните, почему вы скрыли факт покупки от своего компаньона.

— А я вообще человек скрытный.

— Вижу. Вскроем. Кокнадзе утверждает, что вы выразили желание приобрести пистолет с глушителем. Зачем?

— Не люблю шума.

— Примем к сведению. С какой целью вы принесли домой 12 октября 55 тысяч и положили в незапирающуюся тумбочку?

— Эти деньги должны были пойти на аренду квартиры.

— Так вы сказали покойной жене и Александру Колесову. Назовите адрес и фамилию человека, с которым вы встречались 14 октября в субботу по поводу аренды.

— У меня нет данных. Мне позвонили на работу по телефону и назначили встречу у Манежа. Никто не явился.

— И вам по телефону назвали сумму взятки?.. Придумайте что-нибудь похитрее. Никакого звонка, никакой встречи у вас не было. На другой день после убийства Печерской вы в панике бросились на Сретенку.

— Вы этого не сможете доказать.

— Докажу. Вышеперечисленные факты получают свое объяснение только под таким углом: умышленное подготовленное убийство.

— Все было не так.

— Все получилось не так. Рассмотрим, как получилось.

За решетками кабинета слегка просветлело, пролетела ворона с пронзительным воплем; все вздрогнули.

— В конце концов майор его «расколол», — говорил Саня, — но после отчаянного сопротивления. Он боялся Любы, потому что чувствовал в ней силу и решительность пойти на все, до конца. «Шеф» блестящий организатор, но не исполнитель. Так, он не смог «устранить» меня, хотя возможностей было более чем достаточно.

— Ну, не знаю, — протянула тетка. — По-моему, он пришел ночью в сад, чтоб убить тебя.

— Он не может, как он выразился, «физически». Мечта, замысел, заговор: соблазн свободы через убийство созревал подсознательно. И все же не знаю, решился бы он на него, кабы не толчок — смерть сына.

— Любаша убила его сына? — изумилась Настя; изумились все три женщины.

— Не совсем так… но косвенно. Тетя Май, вы как-то упомянули про страшное чувство неполноценности, которое может превратиться в натуральную манию у некоторых женщин. Помните наш другой разговор? Донцовы любят друг друга, как вы когда-то с мужем…

— Не надо.

— О, совершенно, конкретный случай. Вы привели пример: шефу позвонили вечером, он ушел по срочному делу, забыв шарф. Она побежала за ним, якобы заботясь…

— Помню. Мы были на кухне, она сразу ушла.

— Это случилось шестого октября. Ребенок опять заболел (он перебаливал с лета). В репликах мужа по телефону, в интонации она уловила тревогу, что-то личное, подтверждающее давние догадки: он ускользает от нее. Машина была в ремонте. Они ехали на метро…

Он вспомнил, как выслеживал бизнесмена… вагонное, стекло, «Колхозная», Сретенка, подворотня, кусты акации, гараж, лицо в окне второго этажа, больничный дворец через гул Садового кольца…

— Короче, она убедилась, увидев «счастливое семейство». И на другой день опять явилась на Сретенку.

— Зачем? — выдохнула Юля.

Допрос.

— Поскольку соседи из дома номер семнадцать по улице Сретенке опознали вас (и Печерскую — по фотографии), вы не сможете далее отрицать связь с нею. Когда и при каких обстоятельствах началась эта связь?

— 10 сентября 88 года я приехал на Жасминовую по объявлению. Хозяйка показывала свои владения, мы вышли в сад. И я увидел женщину.

— В саду?

— Да. Я стоял в дверях сарая, как вдруг что-то заставило меня обернуться. Она шла между деревьями, на секунду остановилась, мы взглянули друг на друга — этот взгляд решил дальнейшее. Я поспешил уйти и подождал ее в машине (она была одета явно для «выхода»), представился, отвез в клуб. В тот же вечер она стала моей женой.

— Второй женой. К 13 октября вы уже нашли квартиру на Сретенке?

— Да.

— Вы наметили переезд на 13-е, когда никого не будет в доме?

— Я позвонил, она сказала приехать за нею ночью.

— К чему вся эта таинственность? Вы уже задумали преступление.

— Ничего подобного! Из-за Анатоля. Она его боялась.