Инна Бачинская – Знак с той стороны (страница 3)

У Шибаева тоже своя страница в сетях, экономная, деловая, без художественных излишеств, и фотка детектива фигурирует там исключительно по настоянию Алика, который уверен в шибаевской неотразимости; причем там не только неотразимость, а еще мускулы и сила, что вкупе гарантирует надежность и результат. Мускулы и сила – для клиентов-мужчин, неотразимость – для дам. Впрочем, мускулы и сила для дам тоже. Шибаев долго сопротивлялся «торговле мордой», как он это называет, но у Алика богатый опыт уламывания упертых. Кроме того, в отличие от Шибаева он знает, что такое продуктивная реклама, а потому, как Шибаев ни фыркал, свою личность на сайт он все-таки поместил, хотя и не в предлагаемых количествах, как того требовал Алик: в засаде с пистолетом наперевес; в офисе за компьютером, имея лицо строгое и задумчивое; за чашкой кофе с сигаретой в небрежных пальцах и горькой улыбкой человека, познавшего несовершенство человеческой природы, – а лишь одну, в темном костюме, правда, без галстука и никакого вам гламура или обещающих улыбок, и взгляд слегка исподлобья. Шибаев – суровый мужик в отличие от тонкого и трепетного Алика, который представлен на сайте в разных позах, облачении и интерьерах. Может, оно и правильно, так как задачи у них по жизни разные. Тем более свою работу он ненавидит всеми фибрами души за ничтожность задач и необходимость общаться со всякими сомнительными личностями, потому и взгляд исподлобья. И вообще, жизнь такая.

Комментарии благодарных клиентов – тоже идея неугомонного Алика. Пишут в основном женщины. «Я от всей души благодарна за помощь частному детективу Александру Шибаеву. Его профессионализм, отвага, храбрость, умение распутать самые сложные преступления дарят людям надежду. Спасибо, что ты есть на земле, Александр Шибаев! Зоя М.». Или вот еще: «Дорогой мой человек! Александр Шибаев! Я многодетная мать, много страдала от несовершенства этого мира и уже потеряла всякую надежду, но такие, как ты, заставляют поверить в победу добра и разума! Желаю тебе большого человеческого счастья на твоем трудном жизненном пути. Олеся Ивановна Д.». Или: «Александр Шибаев – просто хороший Человек с большой буквы! Таня Зуек». И так далее. Комментарии сочинял под настроение сам Алик Дрючин, чтобы подбодрить Шибаева и разогреть потенциальных клиентов. Кроме того, ему вообще нравилось сочинять. Шибаев, на счастье Алика, его писанину в глаза не видел, а клиенты, увы, разогревались не очень. Дела, которыми приходилось заниматься, были мелкими, скучными и попросту нудными. Неверные супруги, сбежавшие должники, собаки, отравленные подлыми соседями, покража овощей с дачного участка и прокол автомобильных шин. Правда, иногда случались дела посерьезней и позапутанней, и тогда Шибаев воспарял духом, носился днем и ночью как метеор и был счастлив.

– Тебе нужно стоять на голове – Алик оторвался от пива. – Кровь приливает к мозгам, и быстрее соображаешь. Ты не представляешь себе, Санек, чего только не приходит на ум, пока стоишь на голове! Ты не поверишь! Сначала, конечно, трудно, но после нескольких занятий…

Шибаев поднялся и молча вышел из кухни, прихватив жестянку с пивом.

– Чудак-человек. – Алик пожал плечами, поднялся и потащился следом за другом. – Я же хочу как лучше, а ты сразу в позу, – сказал он, стоя на пороге. – Кстати, тебя Паша Рыдаев искал. Твой мобильник не отвечает, в офисе тебя нет. Он вышел на меня, а я не знаю. Соврал, что ты на задании, потому и мобильник вырубил, чтобы не засветиться. В смысле, сидишь в засаде, а тут мобильник! Спрашиваю, в чем дело, а он говорит, дело конфиденциальное, нужно с глазу на глаз, а тебя нигде нет. Позвони ему!

– Даже не намекнул? – заинтересовался Шибаев.

Паша Рыдаев – мэтр Рыдаев – был самым крутым городским адвокатом по криминальным делам, человеком не без таланта, но вполне бессовестным, способным отмазать любого – слышите? любого! – подонка от заслуженного наказания. Гонорары он брал баснословные, но дело свое знал. Шибаев раньше пересекался с ним по службе, раза два или три, и всякий раз с трудом удерживался, чтобы не набить Рыдаеву физиономию за изворотливость, манипуляции, нахальство и откровенное вранье. Но в то же время он не мог не признать, что Пашка Рыдаев – крутой профи и дело свое знает.

– Я спрашивал, он не сказал, говорит, дело конфиденциальное, – повторил Алик. – Позвонишь?

– Ты же сказал, он сам позвонит.

– Я бы позвонил. Пашка за мелочовку не берется, сам знаешь.

Алик умирал от любопытства, но знал, что подталкивать Шибаева не нужно, так как ни к чему хорошему это не приведет. Шибаев был крепкий орешек, иными словами, он был, выражаясь высоким штилем, «уперт как осел, одержимый духом противоречия» – цитата из сочинений адвоката. Кроме того, детектив в последнее время был раздражен, депрессивен и мрачен, а когда он в таком состоянии, от него лучше находиться подальше и свое мнение держать при себе.

Шибаев молчал, раздумывая. Звонить Рыдаеву ему не хотелось из того самого духа противоречия – культовый адвокат, как уже было упомянуто, ему не нравился, но! Но, с другой стороны, он изголодался по настоящей работе, и кто знает, что Пашке нужно, может, речь пойдет о чем-нибудь стоящем.

– Я купил отбивные, будешь? – Алик дипломатично перевел разговор на бытовую тему. – Можно сварить картошки или макароны.

– Ага, – рассеянно отозвался Шибаев, все еще в раздумьях. – Давай картошку.

– Накрывай на стол, – строго сказал Алик.

В их общежитии действовал «морской закон»: один готовит, другой накрывает на стол, а потом моет посуду. И наоборот. Убирали они тоже по очереди, Алик даже повесил на кухне красочный график уборки подведомственной территории и выноса мусора, которому они следовали от случая к случаю. Когда-то уборкой занималась бывшая супруга Шибаева, считавшая, что без нее он пропадет. Ее грела мысль, что лучшие годы Шибаева остались позади и связаны с ней, Верой, и что он локти кусает, отпустив ее, и ничего хорошего от жизни уже не ждет. Ей было немного стыдно за свое новое счастье, и она время от времени забегала к бывшему мужу приготовить обед и помыть полы. А также убедиться, что свято место пока пусто, в смысле, у бывшего нет постоянной вертихвостки. Но благодарности не дождалась – Шибаев мытых полов не замечал, котлеты съедал холодными и запивал пивом. Кроме того, она не жаловала Алика, и однажды тот сказал, что котлеты можно купить и в магазине, а пол они и сами вымоют, подумаешь! Сказал между прочим, ни к кому не обращаясь, изогнувшись и почесывая сувенирной ручкой между лопатками, – в тот момент он сочинял очередную статью из серии «Правовой ликбез». Шибаев внимательно посмотрел на Алика и кивнул. А на другой день купил и вставил новый замок. Вера потребовала было ключ, но Шибаев сказал: у тебя своя жизнь, у меня своя, за что был обозван в сердцах неблагодарной скотиной. Досталось и адвокату – его Вера обозвала бледной спирохетой, что было вовсе уж не уместно и не справедливо. «А я при чем? – удивился и обиделся Алик. – Ты муж, хоть и бывший, а я при чем? Вообще, она у тебя… э-э-э… амазонка! Точно, амазонка. Амазонки убивали сексуальных партнеров, представляешь? Переспит с ним, а наутро откусит ему голову, как самка богомола. Чистое зверство. Вот и твоя Вера вечно тебе голову…» – Алик резанул ребром ладони по горлу.

Шибаев пожал плечами и промолчал, обсуждать бывшую супругу ему было неинтересно.

– Не в прямом смысле, конечно, – продолжал Алик, которому хотелось поболтать. – А в смысле, пилила и проедала, и то не так, и это. А вообще я думаю, что вы напрасно развелись, понимаешь, любой брак – это узаконенное насилие одного из супругов над другим, так что женись ты хоть сто раз…

Алик махнул рукой. Сам он был женат уже четыре раза, и всякий раз жены его оказывались женщинами сильными, упрямыми и решительными, и Алик перед ними пасовал. То есть не всякий раз, а всего три. Один раз ему попалась женщина слабая и нежная, и Алик до сих пор не понимал, почему они расстались. Наверное, в отношениях с ней недоставало драйва, с ней и поссориться толком было нельзя, так как она все время уступала и плакала. Все-таки мы, мужики, дураки, сказал однажды Алик Шибаеву. Ну чего мне, дураку, не хватало? Тишь, гладь, божья благодать, а мы постоянно ищем приключений на свои полушария, а потом каемся.

– Ты только не женись всю дорогу, – попросил Шибаев.

– Не буду, – пообещал Алик. – Я уже все понял.

– Ну-ну, – ответил Шибаев.

…Оба вздрогнули, когда взорвался Аликов мобильник. Они сидели за столом, хорошо сидели: отбивные, пиво, маринованные огурчики, вареная картошечка, и тут вдруг рявкнуло: «Тореадор, смелее в бой!»

– Паша Рыдаев! – подпрыгнул Алик. – На! – Он протянул телефон Шибаеву. – Ты, Ши-Бон, слушай и молчи, понял? Пусть выговорится! Пашка тот еще жук, держи с ним ухо востро, понял? Не подставляйся!

Шибаев, помедлив, протянул руку и взял трубку…

Глава 3

Дела житейские. Противостояние

Ада Романовна отбросила одеяло, тяжело села, опустила ноги на коврик, с силой провела ладонями по лицу. Голова была тяжелой, в висках ломило. Чертово снотворное! На полу поблескивали осколки разбитого стакана. Она с минуту тупо их рассматривала, соображая, откуда они тут взялись. Тщательно обходя осколки, подошла к окну, отдернула гардину. За окном брезжило тусклое утро, мелкие ледяные зерна бились в стекло; едва видимые ветки деревьев раскачивались от шквальных порывов ветра. Конец ноября, хмурое небо и снег с дождем. Конец года как конец жизни. Хотя «погодники» обещали потепление и чуть ли не бабье лето. Промахнулись, похоже. Как всегда.