Инна Александрова – Колдунья (страница 48)

– Кэрри, я не понимаю тебя. Зачем ты взяла у него эти письма? Зачем они тебе? Для чего…

– Я так долго прожила здесь, Хантер, – со вздохом ответила Кэрри. – За всё это время я почти ничего не слышала о Дарквилле. Мне хотелось бы прочесть эти письма. Ты же можешь, я знаю… можешь открыть конверты так, чтобы не повредить печать. До рассвета я верну их в комнату Тадри, и он отвезёт их в Дарквилл. Сделай это ради меня. Ведь замок Дарквилл – мой дом…

– Не понимаю, зачем тебе это. Но, если тебе так хочется… Что же… – Хантер кивнул, соглашаясь, и Кэрри обрадованно вскочила со стула, на котором сидела.

…В тускло-жёлтом свете свечи Кэрри едва могла разглядеть пахнущие чернилами строки, но она читала, хотя было уже недалеко до рассвета, и у неё закрывались глаза от усталости. Письмо оказалось обычным: о делах имения, об общих знакомых…

Вздохнув, Кэрри перевернула страницу. Откинув упавшую на глаза прядь каштановых, отливающих золотом волос, она продолжала читать.

«Я сожалею, что неотложные дела задерживают меня в моём замке, и я не смогу увидеться с вами. Когда я приезжал в Дарквилл-холл в последний раз, моя старшая дочь Кэтрин-Лорен была ребёнком, а твоего сына Джеймса ещё не было на свете. Теперь Кэтрин выросла: ей девятнадцать лет; ты не узнал бы её, если бы увидел. К несчастью, сейчас она больна и не сможет приехать к вам, как обещала…»

Ещё раз быстро пробежав глазами по строчкам, Кэрри отложила письмо и решительно поднялась со скамейки. Неожиданная мысль, молнией вспыхнувшая в сознании, заставила её действовать.

Из ящика старого, некрашеного стола Кэрри достала чернила, перо и бумагу. Поставив свечу так, чтобы свет падал на письмо, она принялась переписывать его на чистый листок. Окончив работу, Кэрри позвала Хантера и негромко прочла:

«Я сожалею, что неотложные дела задерживают меня в моём замке, и я не смогу увидеться с вами. Но через несколько дней моя дочь Кэтрин приедет к вам, как обещала…»

Хантер взял оба письма и поднёс их к свету. Кэрри удалось почти точно повторить почерк Хэмптона, и, если бы не эта фраза, письма было бы невозможно отличить одно от другого.

– Ты поедешь в замок Дарквилл? – спросил он.

– Я поеду в Дарквилл под видом Кэтрин-Лорен. Сэр Альфред ведь никогда не видел её, как пишет лорд Хэмптон в своём письме.

– Ты не боишься, что там тебя узнают?

– В последний раз меня видели в Дарквилл-холле, когда мне не было ещё и десяти лет. Ты сам говорил, что я выросла и изменилась… Чего мне бояться? Ведь это – мой дом. Если бы не сэр Альфред, я унаследовала бы Дарквилл-холл и была бы его хозяйкой.

– Что ты собираешься делать в замке?

Кэрри молчала. В полумраке Хантер увидел, как её глаза загорелись, вспыхнули злым жёлтым огнём.

– Когда-то, много лет назад, в такую же тёмную ночь мне пришлось бежать из Дарквилла, и я поклялась отомстить. Время пришло. Обещай, что поможешь мне в этом.

Хантер по-прежнему хранил молчание.

– Если ты не поможешь мне, я всё равно поеду туда. Никто не сможет мне помешать.

Он еле заметно кивнул, выражая согласие.

– Я сделаю всё, что смогу. Но уже поздно. Скоро рассвет. Тадри проснётся и двинется в дорогу. Ты должна отнести все письма назад.

И, запечатав конверт с подложным письмом, Хантер положил его вместе с остальными.

…За окнами брезжил холодный, серый рассвет, когда Кэрри уснула в своей убогой постели. Звон большого медного колокола, звонившего к церковной службе, разбудил её. Кэрри оделась и вышла в холодный туман…

Глава 28. Ещё одно преступление

Кэрри увидела Венделла, когда тот шёл вдоль серой стены, направляясь, как обычно, к церкви святого Антония, и вышла ему навстречу, как будто возникла из тумана. В такой час Венделл не ожидал увидеть её.

Она не спала почти всю ночь, но, не смотря на это, совсем не выглядела усталой. Её лицо горело, как в огне, и глаза блестели ярче обычного. По её виду Венделл понял: что-то случилось, но что?..

– Кэрри Энн… – только и смог произнести он, удивлённо глядя на девушку. Они были одни; солнце ещё не взошло, и тишина, стоявшая вокруг, показывала, что остальные обитатели монастыря святой Анны ещё не проснулись. Сейчас они могли говорить свободно, не опасаясь, что их слова будут услышаны, и потому Венделл спросил, не понижая голоса:

– Ты была у Чёрного озера? Что ты делаешь здесь в такой ранний час? Неужели кто-нибудь узнал?..

– Я искала тебя, – сказала Кэрри, подняв на него внимательный взгляд. – Мне нужно поговорить с тобой, но я ведь знаю, что днём это невозможно… Послушай… Через несколько дней я уеду отсюда, – и, может быть, навсегда. Сейчас я не могу рассказать тебе всё. У нас слишком мало времени… Но самое главное ты узнаешь. Я еду в замок Дарквилл.

Удивлённый, Венделл отпрянул назад, не зная, что на это ответить.

– Не удивляйся, – продолжала Кэрри. – Помнишь историю, которую я рассказала тебе? Теперь ты можешь убедиться, что всё это – правда. Я поеду туда под чужим именем, и, надеюсь, никто не узнает, кто я на самом деле. Может быть, я верну себе всё, что принадлежит мне по праву. Но для этого мне нужны деньги, и ты должен мне в этом помочь. – Она остановилась, переводя дыхание. – Тогда, в доме Хантера, ты говорил, что пойдёшь на любое преступление, лишь бы я осталась с тобой. Так вот… – она продолжала быстро и сбивчиво, как будто боялась, что Венделл перебьёт её. – Однажды, всего через месяц после того, как Хантер привёл меня сюда, я слышала, как сестра Мириам говорила, что в подвале монастыря святой Анны хранится золото, которое было пожертвовано ему несколько сот лет назад. Это золото заперто в железном шкафу, и я могла бы показать туда дорогу. Несколько раз мне приходилось спускаться в этот подвал. Я осмотрела замок: он проржавел насквозь, и мне показалось, что вдвоём мы без труда могли бы его взломать. Тогда это золото стало бы нашим.

– Ты хочешь сказать, что мы могли бы украсть его? – спросил Крис, странно глядя на Кэрри своими серыми, холодными глазами.

– Этот шкаф не открывали уже много лет, и, я уверена, не будут открывать ещё столько же. Мы ничем не рискуем. Если удастся, после того, как возьмём золото, мы повесим замок на место… Почему ты молчишь?

– Я не буду помогать тебе в этом.

– Но почему?.. – Кэрри в бешенстве приблизилась к Венделлу, как будто хотела испепелить его своим взглядом. – Ты нарушил все свои обеты, вступив в орден колдунов, – а тебе ведь было известно, кому они поклоняются. Зачем останавливаться на полпути? Ты говорил, что любишь меня… Чтобы поехать в замок под видом племянницы леди Брэкли, мне нужна карета, лошади, новые платья. Всё это стоит денег. Пойми же, я достану эти деньги, – с твоей помощью или без неё, – всё равно. Если ты откажешься помочь мне, я сделаю это одна. Сегодня же ночью я одна спущусь в этот подвал…

– Нет, – сказал Венделл. – Ты не сделаешь этого. Пусть я совершил много ошибок, но я не дам тебе запятнать себя воровством.

– И что же ты сделаешь? Как ты думаешь меня остановить? – насмешливо спросила Кэрри. – В эту ночь я украла письмо, которое написал леди Элис её брат, и заменила его подложным, в котором сказано, что через несколько дней в замок Дарквилл приезжает её племянница, Кэтрин Хэмптон. Я стану Кэтрин, и тогда… – Кэрри глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, – тогда я смогу отомстить сэру Альфреду за всё, что он сделал. И ты считаешь, что я могу отказаться от этого?

Венделл молчал.

– Если так, уходи. Ты мне больше не нужен. Покайся в своих грехах и оставайся здесь до конца своих дней. Забудь обо всём, что было. Я считала, что ты уже сделал свой выбор, но это не так.

Не оглядываясь, Кэрри повернула в другую сторону и скоро исчезла бы из вида, если бы Венделл не догнал её.

– Подожди. Ты не можешь уйти, – еле слышно проговорил он, задыхаясь от быстрой ходьбы. – Я люблю тебя и не отпущу одну. Я сделаю всё, что ты хочешь, – украду и убью, если будет нужно, – только бы ты оставалась со мной.

– Откуда я знаю, что ты говоришь мне правду? – сказала Кэрри. – Минуту назад ты сомневался во всём. Как я могу быть уверена, что через несколько дней, когда у тебя снова проснётся совесть, ты не донесёшь на меня?

– Не говори так. Ты не знаешь, как я тебя люблю. Скажи только, что нужно сделать, и я…

– Хорошо, – согласилась Кэрри, смягчаясь. – Когда пробьёт полночь, и все уснут, ты будешь ждать меня у входа. Мы вместе спустимся в подвал. А теперь мне пора. Скоро рассвет; нас могут заметить. Прощай.

Венделл увидел только, как мелькнуло в темноте её платье, – и Кэрри исчезла в тумане, не оставив после себя ничего, кроме смутной тревоги и страха. В эту ночь Венделлу предстояло совершить преступление.

…Вечер наступил быстро. Багровое солнце опустилось за горизонт, и Венделл, которому казалось, что этот день никогда не кончится, как обычно, отправился к себе. Не раздеваясь, он лёг в постель и зажёг свечу. Комната погрузилась во мрак.

…Большие часы на башне … пробили одиннадцать. Венделл поднялся и, крадучись, вышел из комнаты. Тяжёлая дверь заскрипела, когда Венделл толкнул её; он остановился, прислушиваясь, но вокруг по-прежнему была тишина, и Венделл продолжал путь.

Он собирался ждать Кэрри у входа, как и было условлено, но не прошло и нескольких минут, как она появилась из темноты.