Инна Александрова – Хозяйка долины мёртвых (страница 73)
Элизабет с удивлением заметила, что, чем ближе она подходила к церковным воротам, тем тревожнее становилось у неё на душе. Казалось, какая-то сила толкала её прочь от храма… Но рядом был Альберт, и она не могла повернуть назад.
Они на секунду задержались под узкой сводчатой аркой; вход заполнила взволнованная толпа… Все хотели поглазеть на графскую свадьбу, – точно так же, как когда-то на казнь Альбины. Казалось, все они были актёрами какого-то странного, чудовищного спектакля… «Такого, как «Трагедии» Вендлера», – подумала Лиз.
Толпа расступилась, и перед её глазами впервые предстала внутренность собора, освещённая множеством свечей, – полумрак, испещрённый тускло мерцавшими огоньками, и смутно видимые фигуры священников, которые медленно двигались у алтаря…
Элизабет не понимала, почему при виде собора на неё вдруг нахлынула волна безотчётного страха. Священники показались ей призраками, а свечи – болотными огоньками, из тех, что горят на кладбище. «И вот я зажигаю синюю свечу, – во имя кладбищенских огней»… Где она слышала эти слова?.. Лиз вспоминала и не могла вспомнить. Она остановилась на пороге, не в силах перешагнуть невидимую черту…
– Ты что?.. – удивился Альберт, тянувший её вперёд. – Иди.
Ей хотелось сказать ему: «Я не пойду туда. Я боюсь». Но она знала, что Альберт её не поймёт, и покорно переступила порог, как будто вступала в преддверие ада…
Среди гостей были только родные Альберта. Сославшись на дела, Тарк объяснил, что вынужден срочно уехать в графство Ислек. «Не очень-то мне хочется стоять в церкви, перед всеми этими гостями», – сказал он Торну и Лиз.
Странная это была свадьба. Мало того, что Альберт, нарушив приличия, женился так скоро после смерти Альбины Лестрэм, – он выбрал невесту, о которой никто ничего не знал, и ни один из её родных не приехал на свадьбу. Ходили слухи, что она была богата, но кто знает?.. Лиз слышала шёпот гостей, столпившихся в душной полумгле, чувствовала на себе множество любопытных взглядов…
– Я, Альберт Лестрэм, беру тебя, Элизабет Беронд, в жёны…
Рука об руку они стояли у алтаря, – Альберт в новом бархатом камзоле и Лиз в белом кружевном наряде.
– В болезни и здравии, в богатстве и в бедности, в горе и в радости…
Элизабет было душно, и голова у неё кружилась. Свечи, как синие болотные огоньки, мелькали у неё перед глазами. Она вдруг вспомнила, что голодна. Хотелось крови, – совсем как в ту первую ночь, которую Тарк называл ночью её воскрешения.
– Я, Элизабет…
Лиз чуть было не сказала «Элизабет Линдберг», – но вовремя опомнилась и назвала своё новое имя.
Догадка, – яркая, как молния, – вспыхнула у неё в сознании.
Раньше Лиз никогда не задумывалась, может ли вампир входить в церковь. И всё же теперь она поняла, отчего это храм вызывает в ней такой безотчётный страх… «Так вот почему Тарк отказался присутствовать на церемонии», – подумалось ей. – Вампир не может входить в церковь во время службы. Молитвы могут погубить его…»
Со дня своего воскрешения Лиз ни разу не была в церкви. Правда, несколько раз ей приходилось присутствовать на собрании Храма Теней, но это было совсем другое…
«Ничего. Я не погибну, – успокаивала она себя. – Как бы там ни было, эта служба меня не убьёт. Тарк не послал бы меня на смерть…»
Между тем церемония продолжалась. Никто не замечал, что Элизабет едва стоит на ногах. Ветер, завывавший за стенами церкви, казался ей какой-то страшной, дьявольской музыкой. Последний порыв ветра был особенно сильным. Из маленького, узкого окошка со звоном вылетели цветные стёкла. Сверкающие осколки упали к ногам гостей; ветер ворвался внутрь, закружился по церкви и, казалось, пытался вырвать молитвенник из рук священника; растрепал пожелтевшие страницы…
– Во имя отца, и сына, и святого духа…
Неожиданно сверкнувшая молния наполнила церковь синим, призрачным светом. Лиз со страхом смотрела на толпу, на тёмные фигуры гостей… «Только бы выдержать всё до конца, – про себя шептала она. – Что подумает Альберт, если я упаду, – здесь, перед всеми…»
– …Объявляю вас мужем и женой, – торжественно закончил священник, но раскат грома заглушил его слова…
Элизабет держалась из последних сил, но её сознание понемногу начинало мутиться. Не понимая, зачем она это делает, Лиз вцепилась зубами в свою холодную, как лёд, руку… ту самую, на которую венчавший их священник только что надел обручальное кольцо.
Тотчас же она почувствовала во рту солёный привкус крови.
– Что с вами, Элизабет? Вам плохо?! – воскликнул кто-то из гостей, увидев, что новобрачная вот-вот лишится чувств.
С лицом, казавшимся ещё бледнее её свадебного наряда, Лиз покачнулась и упала на украшенный мозаикой пол…
Кровь тотчас же хлынула из ранки, окрасив в огненно-красный цвет кружева её белого платья.
– Что это? Да что же это такое?!! – воскликнул кто-то. – Она умирает! Да помогите же!
– Отойдите! Ей не хватает воздуха! – закричал Альберт.
Ему не было жаль Элизабет, но он пришёл в бешенство, видя, что его сделка с Тарком вот-вот сорвётся.
Тонкая кружевная фата соскользнула ей на плечи; под чьей-то неосторожной рукой упали фальшивые локоны, которые она с таким старанием прикрепила к причёске ещё накануне. Лиз, – маленькая и жалкая, с окровавленным лицом и растрёпанными короткими волосами, – лежала у ног священника, на каменном полу…
– Господи, да что же это такое?!
Её голова откинулась назад, и Альберт явственно увидел маленький белый шрам у неё на шее.
– Снимите это… Она не может дышать!
Склонившись над девушкой, он снял жемчужное ожерелье, несколько раз обвивавшее её шею, попытался расстегнуть корсаж, украшенный мелким жемчугом… тонкая кружевная накидка скользнула вниз, и он увидел второй шрам, – в том месте, куда когда-то по приказу Тары Барг вонзил осиновый кол.
«Откуда у неё это? – подумал Альберт. – А впрочем, не всё ли равно? Мне бы только получить деньги…»
Заботливо склонившись над девушкой, он пытался привести его в чувство. Не всё ли равно, кем была его невеста, раз она принесла ему в приданое золото своего семейства? Золото Тары с проклятого острова… Хозяйка Долины Мёртвых позаботилась о своей воспитаннице. Тара была далеко, но она не забывала её…
Глава 44. Любовь и ненависть
Элизабет открыла глаза и увидела незнакомую комнату. Сознание понемногу возвращалось к ней. Она лежала на широкой кровати, под тонким розовым покрывалом, – не в доме Тарка на улице Цветов, а в каком-то другом, незнакомом месте.
Чуть-чуть приподняв голову, Лиз смотрела на тонкие шёлковые гобелены, украшенные голубыми и розовыми цветами. Бледные цветы напомнили ей что-то давно забытое, – ей смутно вспомнилось, что она, кажется, уже когда-то побывала здесь…
Без сомнения, это был замок графа. Она лежала в спальне старого графа Лестрэм…
«Ну конечно, – догадалась Лиз. – Теперь это будет наша спальня. Моя и Альберта. Потому-то меня и привезли сюда…»
Мысль о том, что она лежит на кровати убитого ею человека, разбудила суеверный страх.
Она мимоходом взглянула на окна. До темноты было ещё далеко, хотя серые тучи всё ещё покрывали небо…
Лиз не помнила, как её, лежавшую без чувств, вынесли из храма и положили на бархатные подушки, в ту самую свадебную карету. Но сейчас, обряд венчания был окончен, и церковь осталась далеко позади, она уже не чувствовала себя больной. Элизабет поднялась и села в кровати…
Прошло, должно быть, не больше десяти минут, когда за дверью послышались шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появился Альберт…
Он уже успел переодеться и сменить свой свадебный камзол на другой, светло-серый; казалось, он собрался в дорогу. Лиз удивленно подняла на него глаза.
– Нам нужно поговорить, – сказал Альберт, – бесстрастно и сухо. Такое начало не предвещало ничего хорошего.
– Что ты хотел сказать?..
Синие глаза Альберта на секунду стали колючими; казалось, он размышлял…
– Я хочу задать тебе только один вопрос. Что это было? Там, в церкви?..
– Я только… мне стало душно, и у меня немного закружилась голова, – запинаясь, неуверенно пояснила Лиз. – Да и неудивительно. Там горело столько свечей..
– Не лги. Ты не знаешь, что накануне свадьбы твой отец говорил со мной. Он мне всё рассказал…
– Тогда зачем ты спрашиваешь?
«Он сказал «твой отец», – подумала Элизабет. – Значит, Тарк открыл ему не всю правду».
– Я хотел бы услышать это от тебя.
Лиз рассеянно теребила бахрому на красном бархатном покрывале.
– Это правда, что ты была больна?
Удивление, мелькнувшее в глазах Лиз, могло бы подсказать Альберту, что дочь Эльда Беронда что-то скрывает. Но он не отличался проницательностью. Всё в мире казалось ему простым и понятным.
– Это случилось полгода назад, одним тёмным, холодным вечером, – медленно, с расстановкой начал он. – У лорда Эльда Беронда, проживавшего в графстве Ислек, заболела дочь…
– И что же?..
Элизабет напряжённо смотрела ему в глаза, стараясь не пропустить ни одного слова.
– Все лучшие лекари города были вызваны к ней… но всё было напрасно. Несколько дней пролежав в постели, она умерла.
– Но как же тогда…
– Нет, я не ошибся. Она умерла, и это так же верно, как то, что ты сидишь здесь, передо мной… Лорд Беронд был безутешен. Всю ночь он провёл рядом с телом… и слуги начали поговаривать, что он, должно быть, сошёл с ума. Никто не смел даже заикнуться о похоронах… все боялись его буйного нрава. Так прошёл ещё день и ещё одна ночь…