Инна Адаменко – Волчица. Зов леса (страница 2)

Вино за молодых лилось рекой.

Супруга влюблена в него безумно,

А мысли князя в тайне о другой.

Он вместо Софья, шепчет имя Анна,

Душой Стани́слав рвётся только к ней.

Холопочка лишь для него желанна,

Домой попасть стремится он скорей.

***

Княгиня озорна и безмятежна,

Румянец её бледность затопил.

Всё норовит коснуться мужа нежно,

А князь меж тем как статуя застыл.

Чета Скаржицких прибыла в поместье,

Хозяев слуги бросились встречать.

Об их приезде разнеслось известье,

Средь дворни милой Анны не видать.

Жену в покои пан сопровождает,

Забыв приличья, сам уходит прочь.

Одна в постели Софья засыпает,

Стани́слав же с другой проводит ночь.

У каждого есть точка невозврата,

И боль, что режет сердце изнутри.

Когда душа огнём тревог объята,

И превращаются ожоги в волдыри.

Что в омут Софья в ненависть ныряла,

Пропитывала кровь она как яд.

Страх и презренье Софью истощали,

Как лёд студёным стал княгини взгляд.

Ни ласка и не роскошь одеяний,

Стани́слава к ней не смогли привлечь.

И чем он холодней, тем Софья рьяней,

Хотела Анну до смерти засечь.

В мечтах она холопку убивала,

И муж принадлежал лишь только ей.

Реальность после горькая всплывала,

И боль взрывалась сотнями огней.

Дни скоротечны: время незаметно,

Стекались плавно месяцы в года.

Уныла жизнь Софьи и бесцветна,

Княгиня не смеялась никогда.

Быть может век свой так и скоротала,

Обиду с унижением тая.

Но по зиме вдруг Софья осознала,

Что скоро их пополнится семья.

Растёт живот, а с ним растёт надежда,

На брак счастливый, преданность, любовь.

Ах, Софья, словно глупая невежда,

В мечтах наивных, ты забылась вновь.

Для пана ничего не изменилось,

Жена лишь для наследника сосуд.

Терпеть ему супругу приходилось,

Для князя находиться с нею труд.

***

Промчалось лето, осень наступила,

Наряд, надев пурпурно-золотой.

Печальные окрестности застыли,

Глаз радуя своею красотой.

Князь с ловчими с охоты возвращался,

Бежала свора гончих впереди.

Во весь опор на скакуне он мчался,

Слуг свиту он оставил позади.

Как вихрь он влетел в ворота замка,

И с взмыленного спрыгнул жеребца.

Лежала на попоне волка самка,

Стани́слав пот рукой утёр с лица.