Ини Лоренц – Непокорная (страница 81)
Территория между Веной, Дунаем и северными склонами Венского леса была слишком узкой, чтобы войска султана могли там быстро разомкнуться и продвинуться вперед. Полки, которые отрядил Кара-Мустафа, продвигались медленно и скопились в одном месте, словно им нужно было пройти сквозь ушко иглы.
Известия, которые великий визирь получил от связных, вызвали у него улыбку:
– Наши храбрые воины отгоняют псов Лотарингского. Победа за нами!
Все это время Исмаил-бей не упускал из виду Каленберг. Теперь из тени леса показались лошади и всадники. Развернулись знамена, на самом большом из которых был изображен белый орел на красном фоне. В этот же миг вымпелы на тысячах копий затрепетали на ветру.
– Смотри, Кара-Мустафа! Поляки, которые, по твоим словам, не могут ездить под деревьями! – Исмаил-бей указал на гусар, и его слова прозвучали гневно и презрительно.
Даже отсюда можно было различить во главе войска всадника на черном жеребце.
– Лев Лехистана! – в ужасе пробормотали несколько человек, уже имевших несчастье встретиться в бою с Яном Собеским.
Кара-Мустафа на мгновение застыл на месте, затем взволнованно подозвал к себе нескольких посыльных:
– Янычары должны остановить наступление на солдат Лотарингского и повернуть против польских псов!
– Но этим вы дадите Лотарингскому возможность снова взять верх над нашими воинами! – возмущенно воскликнул один из офицеров.
– Это единственный способ остановить поляков!
Исмаил-бей не думал, что однажды придет на помощь великому визирю. На самом деле он желал Кара-Мустафе поражения, но сейчас речь шла о солдатах. Некоторые из них прошли путь от границы с Персией до Вены и надеялись, что главнокомандующий будет разумно ими руководить.
Пока Исмаил-бей защищал Кара-Мустафу, тот уже успел изменить свое решение:
– Половина янычаров продолжит наступление на полки Лотарингского. Прикажите молдавским и валашским господарям закрыть образовавшуюся брешь!
– Кара-Мустафа-паша, что ты делаешь, глупец?! – закричал Исмаил-бей в бешенстве. – Молдаване и валахи христиане, как и наши враги, и поэтому ненадежны. Они ни за что не устоят перед натиском польских гусаров!
– Они остановят поляков, в противном случае я прикажу отрубить всем им головы, – ответил великий визирь ледяным тоном.
В этот момент Исмаил-бей отказался от дальнейших попыток что-либо ему советовать.
15
Спустя какое-то время польские гусары, сыпля проклятиями, наконец нашли достаточно широкое место и стали строем. Раз за разом к Яну Третьему подъезжали посыльные. Их сообщения все время были одинаковыми:
– Его светлость Карл Лотарингский просит вас атаковать. Его войска ведут тяжелую борьбу с турками, которые подтягивают янычаров для подкрепления.
За несколько часов изменилось только одно слово: вместо «просит» теперь говорили «призывает». Наконец курьер воскликнул, что Карл Лотарингский умоляет польского короля отдать приказ о наступлении, иначе он больше не сможет удерживать свои позиции.
После этих слов Ян Третий бросил пристальный взгляд на свою армию. Рядом с ним уже находились небольшие отряды пехотинцев и драгунов, но основной удар должны были нанести гусары. Однако их отдельные отряды все еще искали место, откуда можно было бы перейти в наступление.
Когда послания от Карла Лотарингского стали звучать еще более отчаянно, Ян Третий понял, что медлить больше нельзя. Он вытащил саблю из ножен и поднял ее высоко над головой:
– Следуйте за мной, братья! За Пресвятую Богородицу и за родину! Вперед!
Король пустил жеребца рысью. Из тысячи уст послышался клич «Вперед!», и армия пришла в движение. Первые полки устремились в долину. Всадники, которые до сих пор еще не нашли места для атаки, вскочили в седла и последовали за остальными подобно мощной волне.
Поток людей увлек за собой Йоханну. Она слышала вокруг себя крики мужчин и шум крыльев, который становился все громче. Не осознавая этого, девушка ухватилась за поводья и знамя правой рукой, а левой вытащила пистолет.
Сначала неровная местность не позволяла ей увидеть противника. Но затем взору Йоханны предстало множество турок: они устремились на север, чтобы выступить против армии Карла Лотарингского. Турки с удивлением смотрели на поляков. В течение нескольких мгновений казалось, что враг сможет беспрепятственно ударить с фланга, но затем аги отдали приказы и янычары послушно развернулись. Длинные ружья нацелились на поляков, прогремели выстрелы, и в рядах атакующих всадников появились бреши.
Йоханна сосредоточила внимание на Адаме и, вопреки его приказу, попыталась с ним поравняться. Карл тут же втиснулся между ней и Османьским и крикнул сестре, чтобы она оставалась сзади. С другой стороны к Йоханне приблизился Войслав. В отличие от гусар, у него не было копья; вместо него юноша держал в руке пистолет.
Удар по врагу был сокрушительным. Гусары пробивали копьями доспехи и тела, и янычары падали на землю. Многие турки были сбиты с ног и погибли под копытами лошадей. Затем гусарам пришлось замедлить ход и пробиваться вперед при помощи сабель и секир.
Янычары продолжали стрелять по ним. Йоханна увидела, как один из них прицелился в Адама, тут же подняла пистолет и спустила курок на долю секунды раньше, чем турок. Его пуля пролетела мимо, ее попала в цель. Однако у девушки не было времени на то, чтобы думать об этом, – несколько янычаров попытались вырвать у нее из рук знамя. Йоханна отбилась от одного из них саблей и увидела, что Войслав ранил другого. Еще одного Лешек оттеснил своей лошадью. Прежде чем турок успел подняться, старый ветеран взмахнул клинком и нанес ему смертельный удар.
Но, тем не менее, натиск гусар был сломлен.
Кара-Мустафа, следивший за битвой с безопасного расстояния, довольно улыбнулся, увидев, что янычарские полки, которые по его приказу развернулись против поляков, сдержали их атаку.
– Отправьте валахов и молдаван прикончить этих псов! – воскликнул он, а затем отправил к Мураду Гераю посланника с приказом обойти врагов и нанести им удар с тыла.
Исмаил-бей все чаще думал о том, что великий визирь лишился рассудка. Чтобы обойти христианскую армию с тыла, татарам, как и их врагам, придется пробираться сквозь заросли Венского леса. Таким образом, вступление в бой татар в этот день было невозможным.
– Прикажи татарам поразить открытый фланг поляков! – призвал Исмаил-бей Кара-Мустафу.
Но прежде чем великий визирь успел что-либо ответить, послышался разочарованный крик.
Исмаил-бей посмотрел вперед и увидел, что за поляками по склону спускаются пехотинцы. Теперь они повернули на юг и вскоре нанесли удар по внешнему флангу янычаров. На поле боя раздавались громкие приказы и сигналы рога. Авангард вражеской пехоты остановился. Когда пикинеры выставили свои пики вперед, мушкетеры прицелились и выпустили залп.
Их пули поразили турок, словно огромной косой. Янычары начали отступать, мешая своим же товарищам. У польских всадников, в ряды которых еще мгновение тому назад вклинивались турецкие войска, внезапно появилась возможность снова атаковать. Некоторые янычары оказались попросту сбиты с ног, другие пали под гусарскими саблями.
Франконцы во главе с Матиасом фон Аллерсхаймом тоже атаковали турок. Матиас неистово сражался, расчистив вокруг себя пространство при помощи меча и пистолета. Фирмин следовал за ним со знаменем. Сначала слуге пришлось отбиваться от турок, но те все больше отступали назад, мешая друг другу. Австрийцы под предводительством Карла Лотарингского, саксонцы и баварцы одновременно одерживали верх и теснили турок.
Исмаил-бей с ужасом смотрел, как их упорядоченная армия распадается. Вспомогательные войска валахов и молдаван, которым приказано было прийти на помощь янычарам, внезапно двинулись в противоположном направлении и подобно огромному течению потащили за собой несколько турецких полков.
За считаные минуты ход сражения изменился. Посмотрев на великого визиря, Исмаил-бей увидел, что от его самоуверенности не осталось и следа. Кара-Мустафа в недоумении глядел на свои войска, которые все больше и больше рассеивались под напором христианской армии. Даже янычары, которых считали самыми храбрыми воинами в султанской армии, обратились в бегство.
Кара-Мустафа выкрикивал приказы, но их больше никто не исполнял. Когда польские гусары наконец пробили линию обороны и направились прямо к той части лагеря, где находился он, великого визиря охватил страх.
– Мы должны бежать! – крикнул он, тем самым еще больше усиливая всеобщее смятение.
Воины, которые не раз бесстрашно смотрели в глаза смерти, развернули и подстегнули своих лошадей. Великий визирь тоже поскакал прочь. Рядом с ним мчался воин, которому была оказана честь нести знамя пророка. Если бы турки потеряли знамя, это покрыло бы бесчестием всю армию и стоило бы падишаху титула правителя всех правоверных.
В считаные мгновения Исмаил-бей оказался в одиночестве. Он не мог поверить, что армия султана представляет собой столь жалкое зрелище.
– Шайтан побери этого Кара-Мустафу! – воскликнул Исмаил-бей в ярости, но тут же осознал: у него есть более важные дела, чем проклинать великого визиря.
Исмаил-бей погнал жеребца к своей палатке, но из-за бегущих воинов ему то и дело приходилось останавливаться. Дважды его даже пытались вытащить из седла, чтобы заполучить его коня, но Исмаил-бей отбился ударами тяжелой сабли.