Ини Лоренц – Непокорная (страница 57)
– Что там? – спросил Адам сдавленным голосом.
– Держите. – Йоханна протянула ему сумку и с удовольствием смотрела на то, как он открывает ее и вынимает оттуда несколько пачек запечатанных писем.
Заинтригованный, Адам распечатал одно из них, но, хотя текст был написан на французском и он прекрасно владел этим языком, слова не имели никакого смысла.
– Это тайнопись, – пробормотал Османьский разочарованно. – Остается лишь надеяться, что господин Данилович сможет их расшифровать.
– Даже если нет, по крайней мере, сообщение не дойдет до получателя! – Йоханна смотрела на дело с прагматической точки зрения. Им поручили перехватить курьеров, а не прочитать их письма.
Адам тоже вспомнил об этом и спрятал письмо обратно в сумку:
– Я сейчас поеду в таверну, где доверенное лицо Даниловича ожидает перехваченных сообщений. Ты же тем временем отправляйся обратно в охотничий домик и отдыхай. Если какой-нибудь посланник проедет по дороге ночью, Добромир и остальные сами смогут его задержать.
Этот приказ совсем не понравился Йоханне, но, взглянув на Османьского, она поняла, что лучше подчиниться.
– Спорим, что я и мои люди перехватим большее количество пакетов и наши сообщения будут более важными? – с задором произнесла она.
Адам стиснул зубы, чтобы не произнести то, что вертелось у него на языке. Достаточно того, что теперь ему придется доложить Рафалу Даниловичу о том, что письма перехватил Ян Выборский. Лгать либо утаивать эту информацию Османьский не хотел. Однако если Йоханне удастся добиться больших успехов, ей будет еще сложнее закончить свой маскарад.
Часть пятая
Зарница
1
В великолепно обставленной комнате венского Хофбурга побледневший император Леопольд сидел в кресле, обильно украшенном золотом, и поочередно смотрел на своих советников.
– Это правда, преподобный отец? – спросил он наконец в отчаянной надежде на то, что информаторы Марко д’Авиано ошиблись.
Священник поднял руки, выражая сожаление:
– Ваше величество, эти данные подтвердило несколько источников. Великий визирь Кара-Мустафа собирает армию, какой свет не видывал со времен персидского царя Ксеркса.
– Если он пойдет против нас, мы пропали! – воскликнул император.
Один из сидевших за столом, в отличие от остальных одетый в потертый сюртук и штаны, к которым прилипли конские волосы, рассмеялся:
– Ваше величество, не стоит впадать в отчаяние. Армия Ксеркса победила спартанцев при Фермопилах, но затем потерпела поражение в битвах при Саламине и Платеях.
Император вздохнул и покачал головой:
– Мой дорогой герцог Лотарингский, ваши познания в истории делают вам честь, но тогда вся Греция восстала против персов. Наши же немецкие князья на это не отважатся! Кроме того, у границ Греции не было других врагов, а на нас, к сожалению, готова напасть Франция во главе с Людовиком Четырнадцатым! Нам всем следует молиться Матери Божьей, чтобы турки повернулись против Польши и пощадили нас.
– В таком случае, ваше величество, вынужден попросить вас отправить войска в Польшу, чтобы помочь королю Яну Третьему! – воскликнул Карл Лотарингский.
Господин в светлом, шитом серебром сюртуке и великолепном каштановом парике тихо рассмеялся:
– Вы хотите прийти на помощь Собескому, после того как он победил вас на выборах?
– Наше королевство находится под угрозой, возможно даже, стоит на краю пропасти, и мы должны позабыть о личном, Хауэнштайн, – парировал Карл Лотарингский.
Из-за неприязни к герцогу Герман Баден-Баденский встал на сторону Хауэнштайна:
– Ваша самоотверженность достойна почтения! Но почему мы должны помогать выборному польскому королю? В конце концов, все эти годы он тайно поддерживал повстанца Тёкёли в Венгрии. Если турки выступят против Польши, это будет справедливым наказанием для этого шляхтича!
– Как главе гофкригсрата,[14] вам должно быть прекрасно известно, что, если Кара-Мустафа пойдет на Краков, ему придется проследовать через Верхнюю Венгрию! – закричал Карл Лотарингский. – У нас не будет возможности его остановить, и мы потеряем эту область. Вы этого хотите?
– Потерю Верхней Венгрии можно пережить, если Польша и Османская империя ослабят друг друга. Как только это произойдет, мы сможем освободить эту, да и другие венгерские территории, – гневно ответил Герман Баден-Баденский.
– А если великий визирь нанесет поражение полякам и вынудит их подписать выгодное для него мирное соглашение, вскоре придет черед Силезии, Богемии и Австрии терпеть турецкое иго!
Беседа грозила перейти в перебранку. Император поднял руку:
– Господа, пожалуйста, не ссорьтесь! Нам следует спокойно подумать о том, что мы можем сделать перед лицом этого испытания, возложенного на нас Небесами. Вам есть что сказать, Штаремберг?
Погруженный в размышления, Штаремберг вздрогнул от неожиданности, но тут же взял себя в руки и указал на карту, разложенную на столе:
– Преподобный отец Марко сообщил о том, что Кара-Мустафа намерен собрать свои войска под Белградом. Оттуда он может двинуться как на Польшу, так и на Австрию. Мы должны помнить об обоих вариантах, но готовиться следует ко второму. Я выступаю за то, чтобы укрепить оборонительные сооружения в Вене и, насколько это еще возможно, пополнить склады припасами и продовольствием, чтобы город мог выдержать длительную осаду. Эта задача ляжет на плечи господина фон Хауэнштайна.
– Пожалуйста, не накличьте беду! – Император стал еще бледнее. – Осада – это ужасно! Моя супруга… ну, она… – Он запнулся и посмотрел на капуцина, словно ища у него помощи.
– Ее величество благословил Господь, и в доме Габсбургов вскоре ожидается пополнение, – объяснил отец Марко.
– Поэтому вашему величеству нужно будет покинуть Вену, как только станет ясно, что Кара-Мустафа намерен выступить против нас, – произнес Карл Лотарингский.
Герман Баден-Баденский возмущенно покачал головой:
– Это станет роковым сигналом для простого народа!
– И что же теперь, моей супруге суждено попасть в руки этого чудовища Кара-Мустафы? – повысил голос обычно спокойный император.
– Ее величество не должна попасть в руки великого визиря, равно как и ваше величество, – возразил Карл Лотарингский. – Вы не только эрцгерцог Австрии, но и император Священной Римской империи. Едва возникнет опасность, вы должны будете во что бы то ни стало покинуть Вену и отправиться в Линц или даже в Пассау. Находясь там, вы сможете убедить остальных князей империи выставить деблокирующую армию, которая победит турок. Если же Вена окажется в окружении врагов, это будет невозможно.
– Кто вообще готов прийти на помощь его величеству? – пренебрежительно поинтересовался Герман Баден-Баденский. – Немало князей вступило в союз с Людовиком Четырнадцатым и желает падения Дома Габсбургов, а остальные французов боятся больше, чем турок. Нам не пришлют ни одного человека.
Марко д’Авиано поднял руку, успокаивая его:
– Мы не можем знать этого наверняка. Людовик Четырнадцатый не посмеет напасть на Священную Римскую империю, в то время как войско османов продвигается к Вене. Поддержав неверных, Людовик Четырнадцатый потеряет авторитет среди христианских народов, и он прекрасно это понимает.
– Мы могли бы вернуть наши части, которые в настоящее время все еще находятся в Передней Австрии и на Рейне, и укрепить с их помощью гарнизоны вокруг Вены, – сказал Эрнст Рюдигер фон Штаремберг. – Как только эти войска окажутся здесь, мы сможем поспешить на помощь польскому королю, если турки вдруг выступят против него.
– Но мы могли бы использовать эти силы для того, чтобы защитить Верхнюю Венгрию. Или же вы хотите сдать ее без боя?
Хотя вопрос Карла Лотарингского был обращен ко всем присутствующим, они понимали, что ответить должен император. Тот снова беспомощно посмотрел на капуцина:
– Что вы об этом думаете, преподобный отец?
– Я согласен с герцогом Карлом. В этой тяжелой ситуации вы и король Ян Третий зависите друг от друга. Если турки завоюют Австрию, Польша тоже долго не продержится. Если же падет Польша, никто не сможет помешать Кара-Мустафе перейти через Альпы, добраться до Рима и установить полумесяц на соборе Святого Петра. Вот почему вашему величеству следует отбросить сомнения и заключить с королем Яном Третьим союз.
– Хорошо сказано, преподобный отец, – похвалил монаха Карл Лотарингский.
На лице Германа Баден-Баденского появилось сомнение.
– На западной границе с Францией мы потеряем больше, чем здесь…
Карл Лотарингский вскочил с места и гневно швырнул шляпу на стол:
– На Рейне мы и наши союзники можем потерять часть земель. Но если Вена падет, всю Австрию ожидает та же участь! В этом случае все будет потеряно! Его величество ничем не будет отличаться от других князей Священной Римской империи, а король Франции станет настолько могущественным, что сможет подчинить себе все земли, еще не завоеванные турками.
– Решение о том, как следует поступить, может принять только его величество, – ответил не менее раздраженный Герман Баден-Баденский.
– Господа, спасибо за эти доводы. А теперь мы направимся в часовню и помолимся Пресвятой Деве Марии: попросим, чтобы Она подсказала нам правильное решение.
С этими словами император поднялся и покинул зал. Герман Баден-Баденский поспешил следом, не оставляя надежды повлиять на него. Штаремберг, Карл Лотарингский и отец Марко остались на месте и беспомощно переглянулись.