Ини Лоренц – Непокорная (страница 28)

– Сперва на юг, в сторону границы, – ответил Османьский. – Пять человек должны рассредоточиться и вести наблюдение. Я не удивлюсь, если хан Азад Джимал оставил в лагере своих людей.

– Я тоже! – ответил Фадей и направил коня к Османьскому.

Теперь уже весь отряд сидел верхом на лошадях. Йоханне, Карлу и Войславу пришлось подождать, пока остальные всадники не проедут через арку замковых ворот. Только после этого они смогли двинуться вперед и вскоре поняли, что ехать позади всех не очень-то приятно. Пыль, поднятая лошадиными копытами, оседала на их одежде, лицах и руках, и вскоре брат и сестра выглядели так, будто им на головы высыпали мешок муки.

В полдень всадники сделали небольшой привал и пообедали припасами, захваченными из Жолквы. Йоханне хотелось бы вымыть лицо и руки, однако, рассердившись на Османьского, она забыла наполнить водой свою флягу. Увидев это, Карл дал ей свою.

Всадники Османьского проглотили еду, даже не удосужившись умыться, и Йоханна с сожалением покачала головой:

– Спасибо, не хочу выделяться. Что за отребье!

Вздохнув, она положила в рот кусок сала и пожевала его. Карл колебался, но затем открыл флягу и накапал на руки немного воды. Заметив это, Фадей рассмеялся:

– В здешних землях ценится не чистоплотность, а мужество и умение владеть мечом.

Сперва Йоханна разозлилась из-за того, что эти люди смеялись над ее братом, но когда она посмотрела на Карла, он ей подмигнул, и она поняла: он сделал это специально, чтобы отвлечь внимание всадников. «О брат, как же я тебя люблю!» – подумала девушка, едва не плача. Они с Карлом проехали сотни миль в надежде здесь, в Польше, обрести защиту и безопасность, но вместо этого попали к Османьскому, который к своему коню относился лучше, чем к ним.

19

Незадолго до вечера вернулись два разведчика. Османьский поднял руку, останавливая отряд, и вопросительно посмотрел на двух всадников.

– Все как вы и думали, капитан. Татары Джимал-хана совершили набег на несколько сел и сейчас ведут пленников в сторону границы, – доложил один из разведчиков.

– Как далеко это от нас? – спросил Адам.

– В нескольких милях. Вряд ли мы сможем их настигнуть.

Адам немного подумал, а затем повернулся к своим всадникам:

– Если мы будем скакать всю ночь, то наверняка их догоним.

– Хорошо! Вперед! – крикнул Фадей и пустил коня рысью.

Османьский снова занял место во главе отряда и задал темп. У Йоханны и Карла не оставалось иного выбора, кроме как следовать за остальными. Скоро из-за быстрой езды они выбились из сил. Близнецы осознавали, что у Войслава дела идут не лучше. Но здесь, на этой земле, где горизонт казался бесконечным, а одинокие деревья и кустарники лишь изредка нарушали однообразие лугов, они бы не выжили в одиночку.

Кроме того, Йоханна боролась еще с одной проблемой. Ей срочно нужно было облегчиться, но она не решалась спешиться и стянуть штаны перед остальными. Девушка вспотела, когда они достигли кустов, которые могли предложить хоть какое-то укрытие. Она торопливо протянула Карлу поводья, соскользнула с коня и исчезла среди веток.

Отряд Османьского поехал дальше, не удостоив близнецов, оставшихся возле кустов, даже взглядом. Карл напряженно посмотрел им вслед, а затем повернулся к Войславу, который тоже остановился:

– Поезжай дальше! Мы вас догоним.

Мальчик кивнул и пришпорил своего мерина. Животное было выносливым, но не очень быстрым, поэтому прошло какое-то время, прежде чем Войслав поравнялся с отрядом.

Наконец Йоханна вышла из-за кустов и забралась в седло. Когда они отъехали, в голове у Карла промелькнула мысль о том, что ему тоже следовало бы воспользоваться возможностью и помочиться. Но теперь он вынужден был ждать, пока снова подвернется такая возможность.

Им потребовался почти час на то, чтобы опять присоединиться к отряду. Когда близнецы наконец-то догнали всадников, с их коней ручьями стекал пот и брат с сестрой хотели дать животным передохнуть. Однако Адам невозмутимо продолжал скакать вперед.

Полночь наступила и прошла. К счастью, луна светила достаточно ярко и всадники хорошо видели окрестности. Через некоторое время Османьский описал дугу и остальные последовали его примеру. Чтобы пощадить своих коней, Йоханна и Карл решили сократить путь, но как только они отдалились от отряда всего на двадцать шагов, голос Адама подобно удару кнута отозвался эхом в ночной степи:

– Стойте, дураки!

Близнецы и Войслав невольно придержали лошадей. Адам развернул коня и, снова описав дугу, подъехал к ним.

– Вы должны оставаться вместе с отрядом, понятно? – крикнул он. – Можете отклоняться в сторону лишь тогда, когда я вам прикажу!

– Наши лошади устали, – ответила Йоханна. – Мы просто хотели избавить их от этого бесполезного пути!

– Ты называешь этот путь бесполезным? В таком случае следуй за мной, я тебе покажу.

Адам выхватил у нее поводья и поскакал в том же направлении, которое выбрали близнецы. Примерно через пятьдесят шагов Османьский остановился и указал левой рукой на черную бездну, которая заканчивалась недалеко от того места, которое обошли стороной его люди.

– Там пропасть. Она тянется отсюда на несколько миль, и, уверяю вас, там очень глубоко. Даже днем она представляет опасность для невнимательного наездника. Ночью же вы полетели бы вниз, даже не заметив ее! – С этими словами Адам бросил поводья Йоханне и молча поехал дальше.

Близнецы безропотно последовали за ним. Они обрадовались, когда через две мили Османьский наконец скомандовал привал. Йоханна неуклюже соскочила с седла и опустилась на корточки.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Карл.

– Неплохо, – ответила она. – Вот только болит каждая косточка.

– Мне очень жаль.

– Ты-то тут ни при чем, это его вина! – Йоханна устремила на Адама испепеляющий взгляд и с трудом поднялась на ноги.

– Отдохните немного. На рассвете мы продолжим путь, – сказал Османьский своим людям и вытащил из сумки кусок сушеного мяса.

Йоханна тоже решила пожевать жесткое мясо. На этот раз она не отказалась от фляги с водой, которую подал ей Карл, и пила жадно, пока фляга не опустела. Когда девушка поняла, что ее брат еще не выпил ни капли, ей стало стыдно:

– Прости, я…

– Ничего страшного, – ответил Карл.

Войслав протянул ему свою флягу:

– Пейте сколько захотите, господин Карл. Я уже напился.

– Ты славный парень, Войслав, – ответил Карл и взял у мальчика флягу.

Хотя его тоже мучила жажда, он сдержался и отпил всего несколько глотков.

Чуть позже Йоханна уснула, но вскоре ее разбудил толчок в бок. Открыв глаза, она увидела Адама, стоявшего перед ней в первых лучах утреннего солнца. На его лице читалось беспокойство.

– Приготовьте пистолеты к стрельбе! – приказал он. – Но оставайтесь позади моих людей. Вступите в бой лишь в том случае, если татары к вам прорвутся. Все ясно?

Карл кивнул, но в глазах Йоханны вспыхнуло возмущение.

– Зачем нам пистолеты, если мы не будем сражаться?

– Если татары к вам прорвутся, вы с радостью их застрелите. А теперь поторапливайтесь! Скоро мы продолжим путь. – С этими словами Адам развернулся и ушел.

Йоханна тихо прошипела:

– Что за человек!

– Мы должны быть благодарны ему за то, что он оберегает нас от опасности, – ответил Карл и поймал на себе неодобрительный взгляд сестры.

20

Теперь они ехали гораздо быстрее и Йоханна была рада тому, что ее конь немного отдохнул во время короткого привала. Тем не менее она тосковала по своей кобыле, которую пришлось оставить в Аллерсхайме. Шаг у нее был легче, чем у коренастого мерина, и сейчас она не была бы такой истощенной.

С возрастающим гневом Йоханна смотрела вперед. На востоке поднимался над горизонтом сияющий шар, заливая степь зловещим красным светом. Но Османьского это, похоже, ничуть не волновало. Он приподнялся в седле и помахал кому-то, кого Йоханна не видела со своего места. Лишь когда наездник приблизился, девушка поняла, что это один из разведчиков. Что именно он доложил капитану, она к своему неудовольствию разобрать не смогла.

Как бы то ни было, это известие, казалось, обрадовало их попечителя: Османьский поднял сжатую в кулак правую руку и ускорил темп. Его всадники рассредоточились по степи.

– Похоже, скоро начнется, – предположил Карл.

– Я ничего не вижу, – ответила Йоханна и встала в стременах. – Вообще ничего, – повторила она, но затем вздрогнула. – Чуть дальше впереди скачут всадники и многие люди идут пешком!

– Это татары и их пленники! Дай Бог, чтобы мы смогли их освободить! – воскликнул Карл и подстегнул своего мерина.

Это ни к чему не привело. И его конь, и кони Йоханны и Войслава были не в состоянии следовать за остальными с нужной скоростью и с каждым мгновением отдалялись от них все больше.

– Быстрее, чертова кляча! – закричала Йоханна на своего мерина. – Если всадники Османьского не смогут остановить татар, нам несдобровать!

Это было еще одно обвинение в адрес их попечителя, которое ее брат не захотел принять:

– Всадники скачут достаточно плотно, они не пропустят ни одного врага. Кроме того, татары уже разворачиваются, собираясь бежать.

Теперь Йоханна тоже это увидела. Пленников сопровождало около пятидесяти татар, и никто из врагов не горел желанием столкнуться с отрядом, вдвое превосходившим их по численности. Когда два татарина попытались убить пленников, в их сторону посыпался град пуль. Хоть всадники стреляли с довольно большого расстояния, выстрелы оказались меткими и один татарин тут же обмяк в седле. Другой развернул лошадь и попытался убежать, но было уже слишком поздно – Османьский приблизился и ударил его саблей. Остальные татары вовремя дали деру. Им удалось уйти, ведь взмыленные кони польских всадников были не в состоянии их догнать.