Ингрид Юхансен – Фьорды. Ледяное сердце (страница 6)
– Да ладно, кому это надо – убивать пассажиров? Так мы без чаевых останемся!
– Знаете, что я сделаю, когда выйду на пенсию? Куплю круизный тур и накатаю такую длинную жалобу на безобразное обслуживание, что они заморятся читать!
Мы беспечно болтали и веселились, я поглядывала на двери и все ждала, что появится господин Рёд, – очень хотелось посмотреть, как он танцует. Но его не было.
Вечеринка заканчивалась, уставший персонал потянулся в свои каюты, напоследок герр Бьёрн поднес зажженную сигарету к воздушному шарику. Он лопнул с громким хлопком, девицы испуганно взвизгнули, мужики дружно загоготали.
Улизнуть от пьяненькой Эйрин у меня не вышло, пришлось тащить ее за собой по темным коридорам и делать вид, что заблудилась. На самом деле меня неудержимо тянуло проверить одну догадку: я была уверена, что Андрес предпочел вечеринке более полезное времяпрепровождение и упражняется в тренажерном зале.
Действительно, я практически не ошиблась: он сидел в тренажерном зале, прямо на полу, в белоснежной рубашке, чуть ослабив узел галстука, – его пиджак был аккуратно развешен на спортивном тренажере – и сосредоточенно читал книгу, совсем дешевенькую, в пестрой бумажной обложке. Ни телефона, ни планшета я не заметила. Зато рядом стояла бутылка виски и полупустой стакан.
Он не улыбался, выглядел каким-то взъерошенным и усталым – мне стало ужасно стыдно. Хотя меня тянуло к нему как магнитом, разыскивать человека, который решил побыть в одиночестве, спрятавшись даже от собственных гаджетов – дурацкая идея, на трезвую голову я бы давно поняла это. Андрес поднял голову и посмотрел на двери – в его глазах мелькнуло что-то дикое. Забытые, древние и опасные желания, которые заставляют поступать вопреки всем правилам, бросать все, чем дорожишь, в ненасытный костер страсти без тревоги о завтрашнем дне. После такого взгляда я не решусь долго оставаться с ним наедине – кто знает, что может случиться между нами?
С пьяной же головой лучше отправиться спать, я подтолкнула Эйрин, которая успела водрузить на нос очки, в освещенный дежурным светом проход, она несколько раз оглянулась на приоткрытые двери, а потом недовольно прошипела:
– Видела? Ты его бутылку видела?
– Что с ней не так?
– Мы такое точно не заказывали для вечеринок. Даже для гостей не заказывали. Дорогущий вискарь, даже для дьюти-фри. Потом, все магазины на борту закрыты до самого отплытия, – Эйрин с сомнением покачала головой. – Либо денег полные карманы, и ему продали, либо с собой притащил.
– Я думала, персоналу запрещено приносить на борт собственный алкоголь.
– Запрещено? Лени, здесь запрещено только одно – попадаться!Действительно, я практически не ошиблась: он сидел в тренажерном зале, прямо на полу, в белоснежной рубашке, чуть ослабив узел галстука, – его пиджак был аккуратно развешен на спортивном тренажере – и сосредоточенно читал книгу, совсем дешевенькую, в пестрой бумажной обложке. Ни телефона, ни планшета я не заметила. Зато рядом стояла бутылка виски и полупустой стакан.
Он не улыбался, выглядел каким-то взъерошенным и усталым – мне стало ужасно стыдно. Хотя меня тянуло к нему как магнитом, разыскивать человека, который решил побыть в одиночестве, спрятавшись даже от собственных гаджетов – дурацкая идея, на трезвую голову я бы давно поняла это. Андрес поднял голову и посмотрел на двери – в его глазах мелькнуло что-то дикое. Забытые, древние и опасные желания, которые заставляют поступать вопреки всем правилам, бросать все, чем дорожишь, в ненасытный костер страсти без тревоги о завтрашнем дне. После такого взгляда я не решусь долго оставаться с ним наедине – кто знает, что может случиться между нами?
С пьяной же головой лучше отправиться спать, я подтолкнула Эйрин, которая успела водрузить на нос очки, в освещенный дежурным светом проход, она несколько раз оглянулась на приоткрытые двери, а потом недовольно прошипела:
– Видела? Ты его бутылку видела?
– Что с ней не так?
– Мы такое точно не заказывали для вечеринок. Даже для гостей не заказывали. Дорогущий вискарь, даже для дьюти-фри. Потом, все магазины на борту закрыты до самого отплытия, – Эйрин с сомнением покачала головой. – Либо денег полные карманы, и ему продали, либо с собой притащил.
– Я думала, персоналу запрещено приносить на борт собственный алкоголь.
Быстро уснуть мне не удалось, я включила ночник и потянулась за томиком мадам Мэрион Дюваль, которую моя соседка дальновидно выложила на столик. «Чертог ночных соблазнов», открываю где-то посередине:
«…
Неслабо. Просто-таки серьезная заявка на литературную вечность. Никогда не интересовалась такими книжками как читатель, огорчительно, что их называют «дамские любовные романы». Конечно, делить литературу по гендерному признаку, на «мужскую» и «женскую», типичное проявление мужского шовинизма. Я громко захлопнула книгу и хотела положить обратно, но сразу же подскочила, как подброшенная пружиной.
Обложка!
Пестрая бумажная обложка, точно такая же, какая была в руках Андреса.
Запускаю пальцы в стриженые волосы – дурацкая привычка, от которой я безуспешно пытаюсь избавиться еще со школьных лет. Нет, я понимаю, что глупо искать под подушкой у тетки, вроде Эйрин, прижизненное издание Джойса или сборник избранных статей Эдмунда Берка [7] . Но зачем молодому мужчине – даже повернутому на фитнесе и собственном совершенстве, телесном и профессиональном – читать «дамский» роман?
Ищет рецепты соблазнения невинных девиц?
Похоже, средства из романов мадам Дюваль сильно устарели для нашего времени. Я не выдержала и хихикнула, представив, как супер-Андрес лезет по веревочной лестнице из окна своей возлюбленной, злые порывы ветра срывают его черный плащ с алой шелковой подкладкой, и выясняется, что мускулистый беглец не успел надеть вообще ничего, кроме высоких сапог для верховой езды…
Фантазия вышла чересчур эротичной. Похоже, я слишком долго живу одна или чересчур плотно завернулась в простыню, и теперь она обнимала меня, как крепкие руки любовника, щекотала соски, пробуждая почти забытые ощущения предвкушения секса, – в сущности, затем и пишут такие книжки. Лет пятнадцать назад они заменяли малолетним дурочкам порнофильмы, а здесь и сейчас мне вообще не стоило брать такую в руки, щеки у меня снова горят, хотя меня никто не видит и уж тем более не заглянет в мои мысли!
Никаких влюбленностей, тем более знакомств исключительно ради секса, ни на этом корабле, ни в последующее обозримое время я не планировала. Честно, вообще не понимаю знакомств исключительно ради перепихона. Какое удовольствие можно получить от близости с человеком, с которым, кроме секса, ничегошеньки не связывает? Если бы я не была такой «архаичной» женой, наверно, спросила бы Олафа, что его так тянет ко всяким блядям? Уф… Нет! Больше ни одной мысли про бывшего.
Чтобы угомонить ретивое либидо, я встала, ополоснула лицо водой, набросила куртку и вышла подышать холодным ночным воздухом, как другие выходят покурить.«…
Неслабо. Просто-таки серьезная заявка на литературную вечность. Никогда не интересовалась такими книжками как читатель, огорчительно, что их называют «дамские любовные романы». Конечно, делить литературу по гендерному признаку, на «мужскую» и «женскую», типичное проявление мужского шовинизма. Я громко захлопнула книгу и хотела положить обратно, но сразу же подскочила, как подброшенная пружиной.
Обложка!
Пестрая бумажная обложка, точно такая же, какая была в руках Андреса.
Запускаю пальцы в стриженые волосы – дурацкая привычка, от которой я безуспешно пытаюсь избавиться еще со школьных лет. Нет, я понимаю, что глупо искать под подушкой у тетки, вроде Эйрин, прижизненное издание Джойса или сборник избранных статей Эдмунда Берка [7] . Но зачем молодому мужчине – даже повернутому на фитнесе и собственном совершенстве, телесном и профессиональном – читать «дамский» роман?
Ищет рецепты соблазнения невинных девиц?
Похоже, средства из романов мадам Дюваль сильно устарели для нашего времени. Я не выдержала и хихикнула, представив, как супер-Андрес лезет по веревочной лестнице из окна своей возлюбленной, злые порывы ветра срывают его черный плащ с алой шелковой подкладкой, и выясняется, что мускулистый беглец не успел надеть вообще ничего, кроме высоких сапог для верховой езды…
Фантазия вышла чересчур эротичной. Похоже, я слишком долго живу одна или чересчур плотно завернулась в простыню, и теперь она обнимала меня, как крепкие руки любовника, щекотала соски, пробуждая почти забытые ощущения предвкушения секса, – в сущности, затем и пишут такие книжки. Лет пятнадцать назад они заменяли малолетним дурочкам порнофильмы, а здесь и сейчас мне вообще не стоило брать такую в руки, щеки у меня снова горят, хотя меня никто не видит и уж тем более не заглянет в мои мысли!