Ингрид Карлберг – Альфред Нобель. Биография человека, который изменил мир (страница 18)

Приходили и другие грустные вести. 3 июля 1851 года Альфред вернулся домой из Парижа, получив трагическое сообщение из дома. В середине июня скончалась его младшая сестра Бетти Каролина Шарлотта, которой было всего год и семь месяцев.

Нельзя исключить, что в пылком воображении юного поэта Альфреда Нобеля эти события слегка перемешались, прежде чем он взялся за перо. Возможно, вся эта история – смесь фантазии и реальности. Ведь в высокой романтике действительность имеет второстепенное значение. С наукой же дело обстоит в точности наоборот.

Глава 4. «Я имел беседу с царем об испытаниях Нобеля»

В те времена на западе Россия граничила с тремя великими державами, по крайней мере на карте эти государства выглядели более чем внушительно. На юге простиралась Османская империя, охватывавшая весь Ближний Восток, Турцию и почти весь Балканский полуостров (кроме Греции). В Центральной Европе доминировала Австро-Венгрия, включавшая в себя тогда нынешнюю Чехию, Словакию и Венгрию. А на последнем отрезке, ведущем к Балтийскому морю, где мы сегодня найдем Северную и Западную Польшу, Россия граничила с Прусским королевством, государством, не выпускавшим из рук контроль над Балтийским побережьем, которое еще сыграет свою ведущую роль, после того как разрозненные мелкие немецкие княжества объединятся в 1871 году в Германскую империю.

Между тем не они, а Великобритания, географически куда более скромное островное государство в западной части Европы, претендовала на роль европейского лидера как самая мощная страна, в первую очередь – в экономическом отношении. Однако опиралась она не столько на прежние военные завоевания, сколько на мировую торговлю и стремительную индустриализацию¹.

Карта Европы все еще отражала амбициозные решения мирного конгресса в Вене, собравшегося после падения Наполеона. После двадцати лет кровопролитных сражений, унесших миллионы жизней, континент ощущал острейшую потребность в согласии и спокойствии, в стабильном продолжительном мире. Поэтому в 1815 году в Вене представители всех великих держав стремились добиться мира, а не только, как обычно, поделить между собой территории.

Если европейцы и сделали для себя выводы после походов Наполеона, то только те, что ни одно государство не должно становиться слишком сильным. Особенно Франция. Поэтому переговоры в Вене призваны были обеспечить устойчивый баланс власти и создать своего рода систему коллективной безопасности в Европе. Великие державы также договорились регулярно собираться на мирные конгрессы, дабы справляться с кризисами и конфликтами. Венский конгресс стал одним из первых в рамках нового международного порядка и получил название «европейский концерт».

Были даже мыслители, выдвинувшие идею европейского союза. Но тут начала терять терпение Великобритания, для которой уже тогда было неприемлемо все, что наводило на мысли об общеевропейском правительстве².

В первые десятилетия после Венского конгресса стремление к миру в новой системе безопасности более или менее оправдалось, настолько, что через некоторое время даже Франция была включена в «концерт». Поэтому, когда Альфред Нобель во второй раз за короткое время отправился осенью 1851 года на запад, его встретила в целом довольно мирная Европа.

Беспорядки конечно же случались. По вполне понятным причинам далеко не все европейцы разделяли второй вывод участников мирных переговоров: революции и республики несут с собой лишь войну и хаос, а потому монархии нужно сохранять любой ценой. Выживание монархий стало одной из целей так называемого Священного союза, созданного Россией, Пруссией и Австрией в 1815 году (Великобритания от участия отказалась). Эти страны договорились защищать христианские ценности, что среди прочего означало: самодержавные властители будут помогать друг другу в случае угроз со стороны строптивых либералов и реформистов. Такой альянс не мог не вызвать гнев.

Не столь давняя февральская революция 1848 года спровоцировала пожары восстаний в Европе. Множились локальные конфликты, однако ни один из них, к счастью, не привел к большой войне. В паре случаев созывались мирные конгрессы, в других дело удавалось урегулировать и так. Например, король Пруссии отправил войска в Данию, чтобы поддержать восставших немцев, живущих в земле Шлезвиг-Гольштейн. Однако, когда выяснилось, что другие великие державы, в том числе Россия, симпатизируют Дании, он отозвал свою армию.

Пока что идея баланса сил обеспечивала мир. Единственной серьезной проблемой оставалась огромная Османская империя, которая постоянно подвергалась нападкам со стороны различных народностей и стояла на грани распада.

Опасения были обоснованными. Поздней осенью 1851 года дни «европейского концерта», как и европейского мира, были сочтены. До очередной большой войны оставалось всего несколько лет, и в грядущих вооруженных столкновениях Иммануил Нобель и его сын Альфред неожиданно окажутся в центре событий.

Но прежде 17-летнему юноше предстояла поездка в США.

Многое говорит за то, что Альфред Нобель отправился на запад в сентябре 1851 года и что брат Людвиг проделал часть пути вместе с ним. На ранней сохранившейся фотографии молодого Альфреда он сидит, слегка склонившись плечом к Людвигу, он в темном костюме, белой рубашке с высоким воротником и черным галстуком-бабочкой. Фотография, так называемый дагеротип, датируется примерно этим временем, и легко представить себе, что братьев отправили в фотоателье, прежде чем они вместе пустились в дальний путь³.

У Альфреда короткие и, по словам родственников, светло-пепельные волосы, расчесанные на косой пробор. Знавшие его лично утверждали, что лицом он больше вышел в мать, чем в отца, в то время это касалось обоих братьев. Они очень похожи, хотя 19-летний Людвиг уже отрастил роскошные темные бакенбарды, в то время как Альфред с юношеским пушком на верхней губе скорее мальчик, чем мужчина.

В отличие от брата Альфред не смотрит в камеру, его взгляд мечтательно устремлен в какую-то точку слева. Кажется, он пытался улыбнуться, но засомневался на полпути и намеренно сомкнул губы, пытаясь изобразить взрослую или, может быть, поэтическую серьезность. У него густые сросшиеся брови и прямой, остро очерченный нос. Глаза кажутся темными, хотя их описывали как светлые, серовато-голубые. Вид у него очень добродушный.

Пароход, который должен был доставить Альфреда в США, отходил из Ливерпуля в конце февраля 1852 года. Судя по отметке российской секретной полиции, Людвиг возвратился в Санкт-Петербург из Лондона в начале декабря 1851 года. Семья инженера Нобеля держала руку на пульсе и располагала средствами – в тот год Лондон был у всех на устах. Там проходила первая в истории международная выставка. Естественно, братья отправились туда⁴.

Всемирная выставка промышленных работ всех народов – The Great Exhibition of works of Industry of All Nations – открылась в мае и имела сногсшибательный успех: 10 000 участников более чем из сорока стран и несколько миллионов посетителей. Она должна была продолжаться до середины октября. Выставка проходила в Хрустальном дворце (Crystal Palace) – гигантском комплексе из стекла и стали в северной части лондонского Гайд-парка – и стала блестящей демонстрацией научно-технических достижений эпохи.

Инициатива принадлежала принцу Альберту, супругу королевы Виктории[14]. Он давно мечтал об огромной международной выставке последних достижений человечества, и не только потому, что сам бредил техникой. Либеральный принц Альберт воспринимал мероприятие в Хрустальном дворце как британскую миссию глобального масштаба. Прозвучала даже идея сохранения мира.

По словам принца Альберта, мир находился в стадии стремительных изменений, конечной целью которых стало бы «единение человечества». В Хрустальном дворце все нации могли встретиться для приятного общения, отметить успехи друг друга и совместно выработать направление дальнейшего развития. Задача же Англии заключалась в том, чтобы «возглавить распространение цивилизации и достижений свободы».

Принцу удалось даже вызвать симпатии у некоторых представителей церкви, придав этой явно секулярной инициативе элегантное религиозное обрамление. Человека создал Бог по своему образу и подобию, и это в полной мере относится и к человеческому разуму, заявил принц в нашумевшей речи. Поэтому человек обязан «использовать его [разум], чтобы познавать законы, при помощи которых Всевышний управляет своими творениями, и, сделав эти законы принципом действий, покорить природу на благо человеку, который сам является орудием Божественного»⁵.

Таким образом, изобретатели, инженеры и ученые – орудие Божье, а вовсе не подстрекатели-богохульники, подчеркнул Альберт. Когда выставка открылась, существовал даже «Моральный и духовный путеводитель по великой выставке» (Moral and Religious Guide to the Great Exhibition).

Королеве Виктории было тогда всего 32 года, но она уже 14 лет правила Англией (и будет править еще 50). Всемирная выставка в модернистском стеклянном дворце стала ее крупнейшим триумфом, и за пять месяцев работы выставки королева посетила ее сорок раз. Там побывали все. В числе посетителей можно назвать Чарльза Дарвина, еще не опубликовавшего свои размышления об эволюции, а также знаменитых писателей Шарлотту Бронте и Чарльза Диккенса.