Ингерман – Острова звездного океана 2 (страница 6)
« А у меня методы другие! Я всю жизнь в море! И знаю, куда надо плыть, а где пусто»! Закричал Краг.
« А ты вспомни Краг! Как после смерти Великого короля, в подвластных Саифу селениях стали пропадать люди. Сколько жалобства было в те годы, ежедневно»!
« ООО, да да… Только тихо тихо, не кричи так. У меня, у матросов подручных и дети пропадали, а у двоих и женка. А у одноглазого, вообще вся семья со стариками пропала… С моря сошёл, а в халупе нет никого. Ждал, искал, никого! И главное никто ничего не видел и не знает… Чуть умом не тронулся бедняга. Говорили, зверьё какое орудует, магическое, рыщет по селениям. Но враньё это, хотя зверьё такое видовал… Так ты ж что думаешь? Это, их всех потеряшек, в темницу»!?
« Я уж и не знаю что думать. Я говорю, что мне эта затея с войной, нравится всё меньше и меньше».
« Что это ты? Стареешь что ли, салага? Где тот умелец, одним судном одолевший троих!? Ты когда последнее время на разбой то ходил? Или вам советникам, не гоже!? Вам сейчас за столами, жопы насиживать угодно! Обмякли, скоро любая баба Саифа, выпустит кишки вашей разодетой братии»!
« Так некогда мне! На разбой ходить! У тебя кораблей десяток, а у меня больше трех сотен! И всем надо надо»!
« А помощники вельможи, тебе на что!? Жрать да танцы танцевать»!? Допил свою чашу Краг.
« Помощники помощниками, а спрос то с меня будет»!
« Конечно с тебя! А то с кого же! Где Саифу взять, такого то командующего, да без портков! Ха ха ха ха ха». Смеялись уже двое.
Продолжив свою дружескую беседу и распив второй кувшин спиртного, оба командующих, один звена, другой флотилии, порешили:
Что идут они большой, сплочённой стаей, о двенадцати боевых и пяти транспортных судах, к дальним жилым островам. Грузовики и одно грозное звено охраны останется на островах, охотится и мародёрить. А помощник Крага, Глен Достойный, о девяти несущих смерть, отправится на обход острова, в разведку. В поисках вражеского побережья, вражеских сил и злостной Аурики. Причём на берегу, условлено сильно не шуметь, в бой с большой флотилией не вступать. При обнаружении превосходящих сил противника, незамедлительно уходить к границам Саифа. А пиратку ту, при встрече, не задумываясь уничтожить, изнасиловать всей флотилией, подвешать на трюмселе фок мачты и доставить на божий суд к главнокомандующему Крагу. А он точно знает, как избавится от этой гадюки, раз и навсегда освободив морские воды от сего недоразумения, в пиратских шароварах.
И поутру, собрав всю знать на флагман. Град Бо озвучил свой наказ. А злобный Краг, страдающий с похмелья, почуяв паузу хезитации, вставлял дрянную брань и редкостную ругань:
« Везите мне ту тварь шальную! Её руками буду рвать, в кровавые лохмотья»!
Глава 6
В то время, когда башня жизни Саифа, перестала наполнять округу своей жизненной энергией.
В то время, когда все разом спятили, все в округе стали враждовать друг с другом, добрые соседи сделались злейшими врагами, и вся окружная знать готовилась к войне:
На белый свет Янсенна, появилось маленькое, недоношенное существо.
В то время, когда многодетные родители продавали своих детей в рабство, а городские крысы пировали на трупах нищих изгоев. Маленькая слабая девочка, терпя унижения и побои от родных, претерпевая голод и холод, ютилась в подвале отчего дома.
Потихоньку накапливая злобу и разрабатывая хитрые способы, для более продуктивной добычи жирных грызунов, и обнаглевших тараканов. Она, имея в душе твёрдый стержень и огромную волю к жизни, мечтала лишь об одном:
« Ведь если будет больше мяса, любимая мама не будет её бить, ругать и вышвыривать за порог. А любимые братья и сёстры, в благодарность за улов, пропишут её хилому телу в два раза меньше тумаков».
Да, именно так оно и живётся, в период нищеты, распутья и войны. И предоставленные сами себе дети, вынуждены изыскивать пропитание под любой, подножной корягой. Да, именно там внизу и нарабатываются начальные, основные мостики нейросвязи. Затем, заполучив что то новое, процессор перерабатывает полученные данные и решив, что эти знания, совместно с основными в ходу не нужны – выстраивает от основного моста дополнительный, но пока неиспользуемый в обиходе мостик.
И так как других навыков, кроме как поймать, воткнуть, увернуться, убежать и уползти, у маленькой выживальщицы не было, то и нейромост у неё был – прямой как дубовая доска и ровный, как дороги в Канзас-Сити. Ах да, ещё она умела принести свою добычу домой, дабы добрая мамочка, соизволила хоть как то её приготовить.
Тяжёлые были времена, в ту пору. Отец сего семейства, занимался мореходством. Появлялся дома он раз в год, с пустыми карманами, недопитой бутылкой бормотухи и разбитой рожей.
Однажды, прекрасным летом, вот также весело заявившись домой, глава семейства был безжалостно пропорот насквозь, какой то самодельной, но очень острой штукой. А совершило сеё злодеяние – странное, полуголое существо, ставшее объектом внимания пьяного мачо. Опосля такого злобства и поднятого в доме дикого галдежа – уже успевшая запугать всю свою семью и ближнее окружение, двенадцатилетняя Аурика, забрав свои драные портки и швайку, пустилась в бега.
Добежав до первой фермы, она питаясь сырой крольчатиной и бобами, неделю провела на тихом сеновале. Но прибывшие на сезонные работы батраки, заставили её покинуть это спокойное место. Вот так, она выслеживая добычу и прячась от злых людей, добралась до скалистого побережья. Где в первый раз узрела и влюбилась, в красоту морского горизонта.
Помечтав о своей дальнейшей жизни, одинокая девочка решила:
« Не смотря ни на что, буду жить и умру здесь! Средь этих грозных, острых скал, рядом с этой тёплой, солёной водой»! Но, судьба злодейка как всегда, решила по другому.
В то время когда Аурика любовалась синими волнами, ей самой любовался дозорный матрос. Последив пару дней в подзорник, матрос решил доставить это дикое, полуголое чудо, на борт своей пиратской шхуны. Вот так уснувшая счастливой и очнувшаяся замотанной в рыбацкую сеть гадюка, очутилась на большом корабле, в окружении толпы ржущего как лошади народа. Испуганная, обезумевшая бедолага скалилась, шипела и кидалась, кувыркаясь в жестких путах, на деревянной палубе. Бывалые матросы, по началу решившие поиграть с сей диковинкой, дрогнули, по хватались за ножи да за вёсла, с целью утихомирить эту странную фурию. Благо на доносившиеся крики, обратил внимание и вышел посмотреть сам капитан. Узнав в чём дело, он осмотрел ту грязную, худющую змеюку, почесал свою пышную бороду и сказал:
« Не гоже нам бывалым шкурам, такую живность обижать! А ну давай братки! В палатья! Морскую бестию скорей! Да аккуратней, аккуратней! Иначе демон, вам всю кровину завернёт»!
« И очутилась грязная вонючка, в роскошных мягких простынях. А там, неделя за неделей. Ходили няньки, кушали лишь торт. Убрали сети, отвалилась грязь. Открыли дверь и нарядили в бязь».
Морской Сурдж, приказал не трогать дивчину и не обращать к ее персоне, особого внимания.
« До оружъя и до нитры, малолеток не пускать, всё опасное попрятать, и ножи, пока что сдать. Но блюсти всем скопом бравым, на ужимки и финты. Ну а коль сойти захочет, с борту спрыгнув в океан. Знать, вода её забрала, знать в воде её удел».
Сам капитан, поселился в соседней каюте и во время обходов важно расхаживал по кораблю, делая вид, что даже и не замечает свою пленницу. Но Аурика поняла, кто её принял и в чьем жилище, она совершенно незаслуженно поселилась. Конечно, ведь такой ошеломительный запах парфюма, которым пропахло всё её новое жилище, был только у этого бравого старикана.
И как не крути, но на молодое живое существо, лишённое до сель комфорта – снизошла благодать, благодарность и любовь. Вразумив от нянек, до сель не слыханную речь, Аурика стала хвостом приглядывать за Сурджем, находясь всё время рядом и постоянно ожидая:
« Когда же он выдаст ей затрещину наконец»? Да, в её понимании это был самый простой и доходчивый способ общения. Но вместо этого, старик, бывший неплохим психоаналитиком, усадил дикарку за стол и заставил рисовать закорючки, и пересчитывать тяжёлые, жёлтые пластинки.
С науками Аурика справлялась очень плохо, считать то она маленько умела, а вот писать и читать, для неё было огромной дикостью. Мозг просто отказывался понимать:
« Для чего? До этого совсем ненужные слова, ещё и на бумажке рисовать. Толи дело – скакать, крутиться и махать, двумя клинками очередно»! Это ремесло Аурике было по нраву и по худому, но жилистому, быстрому плечу. Спустя несколько месяцев тренировок и в команде Сурджа, не нашлось более искусного бойца. Но мудрый капитан, почему то посчитав это неправильным, сказал:
« Руками махать оно конечно неплохо, но наверху всегда тот, кто мозгом машет как рубилом. А ты малая и пары слов, связать не можешь в узелок. Вон видишь – старый Васо. Ещё вчера, он был шустёр, как в океане твой дельфин. А что теперь? Подкралась старость незаметно. Ума хватает лишь пожрать и никому Васо не нужен. Клинки, и те продал давно. Держу его я с сожаленья. Другой бы, в бездну швыранул».
« Так что девонька, садись за бумаги и не шипи как нага на учителя, а про клинки пока забудь. Научишься умом владеть и сабля станет не нужна».