Инга Вейн – Тени прошлого (страница 14)

С этими словами она захлопнула дверь прямо перед его носом. Грубо, невоспитанно и сумасбродно. Зато полностью отдавая отчёт своим действиям.

Прикрыв глаза, Астрид устало привалилась лбом к двери. Боги! Как же ей хотелось остаться одной с самого утра. Отвратительного, неприятного раннего утра, оставшегося во рту привкусом слабости и бессилия. Она всё же тут, в Элдергарде, как того и хотела Мишель. В статусе знатной невесты для не менее знатного принца. Что дальше?

– Я зайду за вами в шесть, – прозвучал из-за двери приглушенный голос, и Астрид едва не зарычала, чтобы он убирался прочь. – Отдохните перед ужином. Вы и впрямь устало выглядите.

Она отшатнулась от двери, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик, и прошипела сквозь зубы, сдирая с волос диадему:

– Идиот!

Ей показалось, что за дверью раздался смех, но это просто не могло быть правдой. Комната оказалась намного просторнее, чем Астрид себе представляла – светлая, с изысканной мебелью и мягким белым ковром по середине, что никак не вписывалось в общую обстановку замка с узкими мрачными коридорами и холодным камнем. Неужто Рэндалл решил показать, что она здесь вовсе не пленница, а желанная гостья? Сбить с толку своей вежливостью и комплиментами?

Однако стоило признать, что комната была довольно милой: широкая кровать с кремовым балдахином, напротив – камин из белого мрамора, не столь изысканный, как в Эринбурге, но всё равно навевающий приятные воспоминания. Возле камина стояло два кресла и стеклянный столик с вазой из фиолетового стекла. Астрид подошла поближе, разглядывая необычные цветы в вазе. Она никогда не видела таких прежде – насыщенно-бордовых с тёмными прожилками, напоминающими застывшую на камнях кровь. Её сундук принесли из кареты и поставили рядом с резным светлым шкафом, а в углу комнаты обнаружился стеллаж с книгами. Астрид бегло оглядела названия на разноцветных корешках: «Культура и история Элдергарда», «Великие подвиги рыцарей Элдергарда», «Летопись королей, от начала и до конца», «Как Бог войныЭнтел спас мир».

– Это вообще кто-то читает? – фыркнула она и, утратив к книгам всякий интерес, приблизилась к широкому окну во всю стену.

За полупрозрачной светлой шторой виднелась дверная ручка. Толкнув стеклянную створку, Астрид оказалась на просторном балконе, и открывшийся вид заставил её задержать дыхание. Столица Элдергарда предстала перед ней как на ладони. Всё такая же мрачная и неприветливая, но по-своему завораживающая своей тёмной загадкой. Отсюда хорошо был виден и величественный храм в правой части города, и извилистые улочки, вырисовывающие собой странный каменный узор, и яркий контраст богатых и бедных домов.

«Красиво», – невольно подумала Астрид и вспомнила свои покои в Эринбурге. Конечно, Элдергард никогда не сравнится с её домом: с доносящимся с океана солёным воздухом, переливистым пением птиц, сладким ароматом цветущих садов и игривым хохотом сирен, плещущихся в волнах. Он никогда не заменит ей солнца и тепла, но, если Рэндалл хотел сделать её пребывание здесь чуточку сноснее, у него почти получилось…

Несмелый поток восторженных мыслей резко оборвался. Астрид не поняла, в какой момент всё изменилось, затянув её в тошнотворный водоворот. Мир смазался в одно неясное пятно, и она едва успела ухватиться за ручку двери, ввалившись обратно в комнату.

Секунды знакомо растянулись в вечность. Голова закружилась, а колени подогнулись. Астрид попыталась выставить руку, чтобы смягчить падение, но с ужасом поняла, что не может пошевелиться. Она рухнула на ковёр, и по телу вдруг прошёл странный холод. Рядом раздался неясный шёпот, который подбирался всё ближе и ближе, протягивая к ней липкие лапы, пока не забрался в голову, заполняя собой всё сознание. Неразборчивый и шипящий, словно древнее опасное заклинание. Только вот она знала, что никаких заклинаний не существует. Тогда откуда вообще взялась эта мысль?

Шёпот стих также резко, как и появился. Астрид показалось, что это странное, абсурдное видение наконец закончилось, и она попыталась сдвинуться с места, но ничего не вышло. Конечности будто бы превратились в камень, став непослушными и чужими. И вместо спасительного освобождения на неё обрушился страшный грохот, отдалённо напоминающий рычание разъярённого зверя. Он был настолько громким, что казалось, голова сейчас просто лопнет. Нестерпимо хотелось зажать уши и оградиться от шума, но руки не слушались, а рядом не было никого, кто мог бы ей помочь.

Боги! Это всё по-настоящему или ей опять просто чудится?! Ещё немного, и она просто сойдёт с ума! Астрид уже готова была поверить в то, что сейчас действительно умрёт, как вдруг пришла долгожданная тишина. Слабость накрыла резкой волной, будто кто-то разом вынул из тела все кости. Она продолжала лежать на полу, боясь, что всё начнётся заново.

А потом Астрид почувствовала кровь. Она вздрогнула и через силу заставила себя сесть, зажав нос рукой, но алые капли всё равно успели запачкать белый ковёр. Это лишь плод её воображения… Они исчезнут, стоит ей только вздохнуть…

– Боги!!! Астрид, что произошло?!

Нет… В этот раз всё было по-настоящему…

Астрид подняла на Матильду испуганный взгляд. Она не знала, что сказать. Не знала, почему и как это происходит. Не знала ничего, что могло бы ей помочь… Матильда в мгновение ока оказалась рядом, помогла ей подняться, усадила в кресло и продолжила буравить встревоженным взглядом до тех пор, пока Астрид не ответила:

– Мне нужно снадобье. Я взяла несколько перед отъездом. В сундуке.

– Исключено, – решительно ответила Матильда, протянув ей светлый платок, что тут же окрасился алым. – Ты принимала его неделю назад. Слишком рано. Что ещё ты положила в сундук из того, что я запретила?

– Не думаю, что ты правда хочешь знать.

– О, Боги, дайте мне сил с этой несносной девчонкой! Если ты продолжишь жить на этих снадобьях – не доживёшь и до двадцати! Посмотри, что с тобой происходит!

Мати просто переживала, но её тревога, смешанная с упрёком за халатность к собственному здоровью, отозвалась внутри лёгким раздражением. Астрид давно уже не ребёнок, и совершенно точно понимала, чем грозил ей приём снадобий. Но это не меняло ситуации. Будь у Мати другое решение проблемы, она бы с радостью послушала. Но его не было. Ни у Мати. Ни у кого-либо другого…

– У меня начались видения, – хмуро ответила Астрид, любуясь полным замешательством на лице кормилицы, и равнодушно добавила. – Риск того, что я не доживу и до двадцати, связан не только со снадобьями. В кармане под крышкой, Мати. Пожалуйста.

Матильда сомневалась ещё пару секунду, а затем всё же выполнила просьбу. Её тихий голос был насквозь пропитан беспокойством:

– Когда это началось?

– Сегодня, – нехотя призналась Астрид, не упоминая странного сна накануне.

– Почему сейчас? – принялась размышлять вслух Матильда, выуживая склянку из сундука. – Волнение? Потеря контроля? Ты плохо спала этой ночью.

– Я плохо спала весь месяц, начиная с того момента, как узнала о своей скорой свадьбе, – раздражённо напомнила Астрид, наблюдая за тем, как кормилица всё ещё медлит, сжимая в руках склянку с полупрозрачной жидкостью. – Мне нужны маги, чтобы всё объяснить. Но их здесь нет. Потому что приезжать в Элдергард было одной большой ошибкой!

Матильда дёрнулась от её слов, как от пощёчины, и, больше не сомневаясь, протянула ей откупоренную склянку. Астрид впилась в холодное стекло дрожащими пальцами и залпом осушила содержимое в надежде, что голова вновь станет ясной. Матильда молчала, задумчиво разглядывая окровавленный платок. Она знала, что Астрид права. Но это уже не имело значения…

– Ты должна бороться, – тихо сказала Матильда.

– Как мне бороться с тем, о чём я даже не знаю? – хмыкнула Астрид, надеясь, что Мати правда сможет ей ответить.

Но кормилица молчала. Смотрела на неё ужасно странным взглядом из смеси переживания и сочувствия, будто от этого Астрид могло стать легче, и молчала.

Астрид подавила волну раздражения, опалившую внутренности, и устало откинулась на спинку кресла. В конце концов, Мати не виновата в том, что с ней происходит. Никто не виноват… Кроме разве что судьбы и её жестокой, несправедливой насмешки.

– Мне нужно поспать, иначе у Мишель будет ещё один повод напомнить мне о том, что я сумасбродная, капризная и далее по списку. Разбудишь меня перед ужином? – спросила Астрид, чтобы нарушить напряжённое молчание, повисшее между ними.

Никто не мог ей помочь. Ни здесь, ни в Эринбурге. Она всегда была один на один со своей болезнью, со своим проклятьем, что по сути природы не должно было таковым являться.

– Конечно, милая. Отдохни, – согласно закивала Матильда.

На деле же ей тоже просто хотелось развеять гнетущее напряжение между ними. Она ушла, и Астрид стало почти стыдно от облегчения, которое она испытала, наконец оставшись одна. Тишина ощущалась настоящим спасением, позволяя мыслям рассыпаться в голове неясными обрывками.

Всё плохо. Всё по-настоящему плохо…

Астрид знала об этом давно, как только услышала, какую роль для неё уготовили. Нужно было бежать ещё в Эринбурге, там хотя бы был шанс. Подданые поддержали бы её, помогли бы ей скрыться, спрятали на какое-то время. Астрид ушла бы в горы, где жило обособленное племя.