Инга Снежная – Шепот в городе (страница 18)

Она всё ещё не оставляла попыток вернуть себе его отца, назначала встречи и подкарауливала в случайных местах. По видимому, свидетелем одной из таких встреч и была, Наташа Савченко.

Лера истерически смеялась, крича Пете в лицо о том, что Сергей просил её оставить сына в покое, понимая, что она мстит ему через влюблённого в неё парня. Но она сказала, что согласится только в обмен на его собственную любовь.

– Неужели ты думал, что я могу полюбить тебя? Ты жалкое подобие своего отца. Бесхребетное создание, способное только прожигать папины деньги и трахать тёлочек! Дом, машина, работа, это всё он тебе дал! Даже любимую женщину ты донашиваешь после него!

«Я не хотел её убивать. Просто хотел, чтобы она замолчала». Так объяснил Петя то, что произошло в дальнейшем. Он сам плохо помнит, как его мощные руки сжались на её шее

Я почувствовала лёгкое головокружение после этих его слов. Настолько чётко воображение нарисовало мне эту страшную картину.

– Кажется, понимаю, что произошло потом, – печально сказала я.

– Похоже. Лера не ошибалась в том, что Петя был настоящий папенькин сынок. Едва придя в себя после того, как бездыханная Лера обмякла в его руках, он бросился звонить отцу. Видно, Петя настолько привык, что отец решает все его проблемы, что и здесь не нашёл для себя никакого другого выхода.

– Да, понимаю, – вступила в разговор я, – приехавший Селиванов-старший быстро принял решение, как замести следы и замаскировать убийство, направив следствие по ложному следу. Видимо, пока Петя бился в истерике, он загрузил труп Леры в машину, прихватив из её же гардероба чёрные колготки.

– Так и было, – согласился Саша. – За этим занятием его и застал проходивший мимо Терёшин, – Со слов младшего Селиванова, вернувшись, отец велел ему немедленно отправляться по месту своей командировки и ночевать в гостинице, благо, съехать из неё Петя не успел, торопясь на разборки с Лерой.

– Понятно, – сказала я, – именно поэтому никому не пришло в голову сомневаться в том, что убийство Леры произошло в его отсутствие.

– Есть один момент, который мы проверили только сегодня утром после Петиного признания. Камеры наблюдения с трассы, по которой летел Петя на сумасшедшей скорости, зафиксировали два нарушения скоростного режима, и Пете был выписан штраф. Это доказывает, что он действительно возвращался домой в тот момент, когда все считали, что он в командировке.

– Непонятной остаётся история с чёрным джипом, рассказанная Ольгой Ларченко, – задумалась я.

– Видимо, просто хотела отвести подозрения от своего ненаглядного Пети, вот и сказала первое, что пришло в голову. Пыталась показать, что у Леры был ещё кто-то, но обвинение Сергея Селиванова тоже не входило в её планы. Кстати, он ездит на белом «Лэнд Крузере».

– Думаешь, она понимала, что произошло на самом деле?

– Точно сказать трудно, что-то подобное, думаю, предполагала. Возможно, она очень сожалела о своём поступке. Ведь она вернулась после этого к Пете, на её глазах он пил запоем. Плюс ко всему, похоже, у него была попытка суицида. Во всяком случае, во время допроса была от него фраза о том, что не дали ему удавиться.

– Знаешь, я хотела бы поговорить с ним, – сказала я, задумчиво глядя на мокрую от дождя улицу.

– С кем? С Петей? – удивлённо спросил меня Саша.

– Нет. С Сергеем Ивановичем.

– Зачем тебе это?

– Просто хочу понять, что это всё-таки за человек, почему его так любила моя Лера, – грустно ответила я

Саша помолчал несколько секунд

– Хорошо, – несколько неохотно согласился он, – я организую тебе встречу с ним, только я не уверен, что он захочет с тобою говорить.

– Посмотрим. Это я беру на себя. Спасибо тебе, Саша.

Я вышла из машины. Нужно было включаться в работу.

Сюжет про арест Селиванова-старшего пришлось отложить по моей настоятельной просьбе. Вась-вась посмотрел на меня внимательно, и, видно, прочёл на моём лице что-то такое, что спорить не стал.

Пришлось взять себя в руки, и отработать более нейтральные по эмоциональной окраске темы.

Вечером мы с Денисом отправились в «Манхэттен», куда он пригласил меня на торжественный ужин. Денис сидел напротив меня и смотрел мне в глаза как-то нежно и загадочно. «Того и гляди, достанет коробочку с заветным кольцом», – подумала я.

Но ничего подобного не происходило. Мы разговаривали и шутили, вспоминая забавные ситуации из нашего прошлого, и я старалась отвлечься от грустных мыслей.

Ближе к финалу нашего ужина Денис взглянул на меня торжественно.

– У меня к тебе серьёзный разговор, Мари.

– Слушаю тебя внимательно, – сказала я, глядя в его сосредоточенное лицо.

– Помнишь, я говорил тебе о том, что удачно продал несколько своих картин за океан.

– Конечно, помню, – ответила я, – не каждый день твой парень становится всемирной знаменитостью.

– Вот ты иронизируешь, Мари, а я говорю совершенно серьёзно, – он игриво погрозил пальцем и продолжил. – Получилось всё очень удачно, и моим творчеством заинтересовались очень влиятельные в наших кругах люди.

– Я очень за тебя рада, – сказала я, ощущая небольшую тревогу.

– Короче говоря, меня пригласили преподавать курс в Академию искусств, это в Сан-Франциско, – Денис закончил фразу и внимательно посмотрел на меня, – ты не представляешь, какие там возможности! Лучшие преподаватели со всего мира, работа, интересное общение! Уверен, это будет незабываемый опыт.

– Прекрасная новость, – искренне порадовалась я за него, чувствуя, как сжимается моё сердце

– Так вот, что я хочу сказать… – фразу закончить он не успел. Поскольку у него зазвонил мобильный телефон, – прошу прощения, – извинился Денис, отвечая на звонок.

Разговор его длился совсем недолго, в нём фигурировали такие слова, как «просмотр» и «продажа». Было слышно, что на том конце провода женщина.

– Кто звонил? – спросила я Дениса, когда он нажал на кнопку отбоя. Вопрос я задала скорее не от ревности, в от праздного любопытства.

– Да это риелтор. Договорились о просмотре дома потенциальными покупателями.

– Ты продаёшь дом? – задала я вопрос, чувствуя, как земля уплывает из-под моих ног, – Боже мой, как же я сразу не догадалась!

Перед глазами побежали картинки, превратившиеся в кусочки одного пазла.

– Конечно, какая же я дура! Думала, что ты приехал ко мне, ремонтируешь дом, хочешь здесь остаться, пожить хоть какой-то небольшой промежуток времени. А ты просто приехал прощаться. Со мной, с этим местом, с родительским домом.

Я гневно встала с места, чувствуя, как кровь прилила к моей голове.

Я уже плохо контролировала свои эмоции.

– Всё, – крикнула я Денису, не замечая, что все посетители кафе смотрят на меня, – можешь считать, что попрощался. Удовлетворил своё мещанское чувство ностальгии. Больше тебя ничего не будет связывать с этим местом, ни родной дом, ни я, – с этими словами я порывисто встала, и направилась к выходу.

– Можешь вспоминать меня в своих американских снах, – сказала я, оглянувшись

– Мари, ты всё неправильно поняла, – пытался крикнуть мне вслед Денис, но я только махнула рукой и гордо шагнула под холодный осенний дождь.

Через пару дней после указанных событий я стояла у здания СИЗО, намереваясь лично встретиться с Сергеем Селивановым.

За прошедшие два дня я получила кучу сообщений от Дениса, где он просил дать ему возможность всё объяснить. Телефонные звонки от него я и вовсе игнорировала, сочтя за благо не вступать в бессмысленную перепалку. Вчера вечером от него пришло последнее сообщение, из которого следовало, что он уезжает на пару дней по делам и хочет дать мне возможность остыть, после чего надеялся на продуктивную встречу. В конце стояло «целую, люблю». Хоть гнев на него уже немного утих, но легче мне не становилось.

Саша оформил для меня надлежащие документы, и через несколько минут я сидела в мрачном помещении, предназначенном для свидания с обвиняемыми. Вскоре привели Селиванова. Сев напротив, он окинул меня цепким, пронзительным взглядом.

– Зачем хотела видеть? – спросил он своим хрипловатым голосом.

– Хочу прояснить для себя кое-что, – ответила я, глядя на него прямо, не отводя глаза.

– Хочешь понять, за что подруга твоя меня любила? – задал он прямой вопрос, и я удивилась его проницательности.

– Хочу, – решила я тоже не кривить душой.

– А сама ты не поняла этого до сих пор? Ты ж хорошо её знала, с самого детства, она рассказывала мне о вашей крепкой дружбе, – он замолчал на секунду, снова пронзив меня своим ярко-голубым взглядом с прищуром. – Я вот тоже не сразу понял, что Лера была из тех мятущихся душ, которые всегда хотят получить то, что им недоступно. Не могла она довольствоваться тем, что имела и ценить того, кто любит её. Подавай ей чужое, запретное. Вот я и стал для неё этим запретным плодом. Вбила себе в голову, что должен я ей достаться и всё. Ничем не гнушалась, даже сына моего использовала, душу ему на всю жизнь искалечила.

– Значит, любила вас так сильно, что ничего с собой поделать не могла, – ответила я. еле сдерживаясь от нахлынувшего негодования.

– Любила, – он слегка усмехнулся. – Только зачем она нужна, такая любовь, если после неё один пепел остаётся? Всё выжжено дотла и жизни человеческие разрушены.

– Ну, ведь вы сами не отказались от романа с молодой красивой девушкой. Не насильно же она вас в постель затащила? – не выдержала я.