Инга Максимовская – Венера для Милосского (страница 3)

– Я на тебя накатаю такую телегу. Вылетишь пробкой с этого места, по статье такой, что тебя свиней лечить не подпустят.

– Хорошо бы. Вы не затягивайте с телегой. Жаль, что на мое место желающие не стоят в очередь. У медсестры возьмите рецепты. Я выпишу антигистаминное и успокоительное. Вам надо обязательно. Должно легче стать. И к Решетову бы нашему заглянуть не мешало вам. Прекрасный психиатр, прекрасный. Да с. Наташ, кольни его гормончиком на всякий и направление дай к Артему Викентьичу. Все болезни от нервов, только сифилис от любви. Экземы часто случаются на психогенкке. А мне пора. До свидания, господин, как вас там?

– Милосский, – хриплю я. Девка замирает на минуту, потом тихонько хихикает, прежде чем исчезнуть из моего поля зрения.

Мелкая ведьма спокойно идет к столу, покачивая округлой попкой, потеряв ко мне интерес. Натягиваю штаны, загибаясь от ощущения, что меня сейчас поимели, при чем противоестественно и сука, цинично. И я этого так не оставлю. Клянусь всем, что у меня есть.

– Ой, подождите. Не одевайтесь. Я вам укол сделаю, – пищит за моей спиной медсестра. Твою мать, я что сегодня всем покажусь во всей красе? В ягодицу впивается игла. От неожиданности я издаю звериный рык, спотыкаюсь о собственные трусы и начинаю заваливаться вперед. Едва успеваю схватиться за чертово кресло. С землей сровняю эту суку. Растопчу. О боже. Зуд прошел. Хорошо то как.

Бабы чертовой нет, когда я наконец то, уже похожий на себя выхожу из-за ширмы. Испарилась. О том, что она тут была напоминает лишь маска, валяющаяся на столе и тонкий аромат духов, приторно сладких, пахнущих ежевикой.

– Вы не обращайте внимания. Венера Карловна очень чуткий человек, и прекрасный специалист. Просто …

– Я заметил. У нее такие дни, как у всех стерв нескончаемые. Не нужно мне биографию ехидны. До свидания, ноги моей больше не будет в этой богадельне, – я зол. Но… Черт, мне сейчас хорошо. Мерзкий зуд затих, а, сука, пенис… Короче, никогда не говори никогда.

Глава 3

Венера

По улице Пикадилли…

Я встала на пороге корпуса и замерла. Ледяной воздух, пахнущий безнадегой, ворвался в легкие. Но мозг так и остался в режиме «Залипающей кнопки». Я устала настолько, что наверняка, сейчас и уснуть не смогу. Переутомление вещь препротивнейшая. Прав был Вазген, надо расслабиться. Надо. И что-то мне подсказывает, что его метод лечения переутомления более действенный, чем бокал «сухого» под тарелку гречки.

Огляделась по сторонам, в поисках, вечно трущихся у больницы, таксомоторов, все время норовящих нажиться за счет несчастных больных. Мысль о том, чтобы сесть за руль, вызвала у меня припадок немотивированной тошноты и биполярки. Шутка. Может и мне к Решетову на огонек заглянуть, за вкусными таблетками. Нельзя. Мне нельзя. У меня дежурства, у меня пациенты, у меня жопа в мыле вечном. Нельзя.

– Не меня ждете, Венера Карловна? – жизнерадостный мужской голос заставляет меня вздрогнуть. Пахнет сигаретным дымом, и мне жутко хочется затянуться, хотя я и бросила эту пагубную привычку уже два года как.

– Не вас, – выдавив вымученную улыбку, отвечаю я. – Дежуришь, Шевцов? Пациентам дискотеки устраиваешь?

– Да вот, Венера, все жду такую, как ты, чтобы остепениться, но в нашем отделении нет таких, – хохочет терапевт.

– Зря, Илюш. С такой, как я у тебя шапито станет нескончаемым, а ты и без меня неплохо справляешься, – хмыкаю в ответ. Даже на разговоры у меня почти не осталось сил. – Такси жду. То их тут палкой не разогнать, а сегодня…

Договорить не успеваю, прямо у порога тормозит «зеленоглазое». Махнув рукой жизнерадостному коллеге, несусь по ступеням. Можно подумать мне придется отбивать этот шарабан у очереди страждущих. Двор пустынен, только перекати-поле не катаются, как в кино про дикий запад.

Обваливаюсь на сиденье, называю свой адрес и прикрываю глаза.

– Устали? – голос шофера сочувствующий. Но мне сейчас совсем не до разговоров. – Кто у вас там? Ухаживаете?

– Врач, – отвечаю односложно. – Едем молча.

– Понял, не дурак, – как-то слишком покладисто соглашается водила. Надо же, даже радио убавляет, по которому как раз начинается очередной идиотский гороскоп.

«Сегодня пятые лунные сутки. А это день, когда случаются судьбоносные встречи, и принимаются самые важные решения в жизни. Особенно это касается людей, рожденных под знаком „Близнецов“. Вы встретите, а может быть, уже встретили судьбу. Но. Остерегайтесь предательств. Всегда ваша, Вангелия Светлая»

Мне надо расслабиться. Желудок начинает урчать. И я осознаю, что до одури хочу «Том яма» и секса, именно в такой последовательности. И кольцо хочу на палец сегодня. Вотпрямщас. Зачем? Хрен его знает. Может, чтобы не передумаьть?

– Прибавьте, пожалуйста.

– Верите в гороскопы? Я думал врачи все скептики.

– Так и есть, – улыбаюсь я. – А еще циники. Но. иногда хочется верить, как агенту Молдеру. Я передумала. Поедем по другому адресу. Только в магазин заедем ненадолго. Можно так?

– Любой каприз за ваши деньги.

В магазине я первым делом нахожу чили пасту для супа. Обычно я делаю ее сама. Толку в ступке перцы с чесноком, имбирем и луком шалот. Но сегодня нет ни сил, ни желания кулинарить, что я, кстати, делаю редко и неохотно. Креветки только замороженные. Начинаю злиться. Кальмары тоже похожи на сморщенные подошвы. Кокосовое молоко… Кстати, учтите. В аутентичном рецепте его нет. Добавляют его в суп, прямо в тарелку и только, чтобы снять излишнюю остроту. Так, лайм, лимонграсс, корень гангалла, странно, что в этом лабазе он есть, а вот листьев лайма похоже не предвидится, грибы… Ладно, раз нет шиитаке, пусть будут шампиньоны.

Так увлекаюсь покупками, вытесняя из головы мысли о последнем на сегодня пациенте по фамилии Милосский. С детства ненавижу это слово, название острова в Эгейском море, которым меня не дразнил только ленивый. Ну да, я перегнула. Но и он… Черт, да ни в чем этот злой нахал не виноват. Я повела себя непрофессионально. И усталость совсем не повод себя оправдывать.

Иду на кассу и вдруг вспоминаю, что Вазген решил сразить меня шампанским, которое я терпеть не могу. Лучше возьму ка я коньячку, под супчик самое то. Да и расслабляет весьма недурственно. Короче, к кассе я подхожу груженая, как караванный мул. И …

– Это что за пойло вы мне втюхиваете? – слышу я рык, похожий на рев разозленного горного льва. – Это по-вашему столетний «Наполеон»? В такой бутылке? Чертов магазин, чертов город. Ненавижу. Я от него не оставлю камня на камне.

И мне бы бежать. Потому что орущего красавца, испепеляющего взглядом кассиршу, похожую статью на автомат газировки, я узнаю сразу. А как иначе, если каких-то полчаса назад он показывал мне такое, о чем этой бабе мечтать не приходится.

– Не нравится, не берите, – мне кажется, что если бы сейчас на землю свалился астероид, Милосский этот проклятый удивился бы меньше чем моему недовольному писку. Да уж, не привык мужик к тому, чтобы ему перечили. – Очередь не тормозите. Меня ждет жених. Сказал, что вибрирует.

– А, и ты тут, Лупа, – наконец фокусирует на мне взгляд мужик. А он красавчик. Высокий брюнет. Глаза как две ледяные глыбы. Наверняка починенные боятся его как огня, и падают ниц, когда он вот так давит их своими глыбами. Странно, но у меня ноги слабнут. Чертово переутомление. – Следишь за мной?

– Фу, грубиян, – морщусь. Хотя, Лупой меня еще никто не рисковал обозвать. Бессмертный, мать его. Но сегодня мне некогда. Я хочу скорее супа, закатиться под бочок к моему «вязаному» и спать, спать, спать. – Коньяк нормальный. Его пить надо, а не бутылки рассматривать.

– Ты еще и алкота. Я так и знал. Вот и не можешь нечего рассмотреть. Слепнешь. Суррогата нахрюкаешься, и без лупы не живешь. Ты как врач должна знать, что женский алкоголизм страшен.

– Ну, во-первых, вы, – говорю спокойно, выкладывая на ленту свои покупки. Хотя, если честно, с трудом сдерживаюсь, чтобы не нарядить красавца в костюм чертова тайского супчика. – А во вторых, да пошел ты на хер, я не на работе, могу сказать, что думаю. На хер, это туда, – машу рукой в сторону двери.

– Что?

– Телегу иди катай, – несет меня по кочкам. – Милая, пакетик мне пробейте, – обращаюсь к продавщице, замершей словно столб. – Вот мужики пошли. Трусы у них дорогие, а все остальное… Ну, вы понимаете. Я про воспитание если что и некуртуазное поведение.

– Стерва, – рык горного льва глушит все звуки вокруг.

– О, ну хоть что-то. Слава богу запас словарный у вас есть. Небольшой, но на безрыбье… – господи. Ну, зачем я снова злю этого мерзкого толстосума? Он ведь сейчас меня проглотит не жуя. Да и мужик не так уж и не прав. Магазин то фуфловый. Цены космические. А качество товара весьма спорное. Но вот именно его я от чего-то выбрала жертвой. Ну нравится мне, как он глазами мечет молнии, и зубами скрежещет своими белыми. Мистер тестостерон. Хоть и отвратительно злобный. – А то хамка. Кстати, девушка, – поворачиваюсь к бабе, моргающей глазами со скоростью света. Надо бы ей неврологу и терапевту показаться. Нехороший симптом. А учитывая ее килограммы и сетку сосудов на лице. Скорее всего нелеченая гипертония, в не очень приятной стадии. – креветки то у вас свежие?

Милосский срывается с места, словно я из винтовки в него целюсь, а не смотрю через очки. Слабак. Странно, но обычно я не бросаюсь на людей, а тут как бес вселяется в меня при виде мужика. Так, ладно, теперь, по гороскопу меня ждет судьба. Моя волосатая судьба, привычная, со всеми удобствами, как говорит моя бабуля, да не к ночи она будет помянута.