Инга Максимовская – Развод. Цена нелюбви (страница 8)

– Хватит, Риша. Я тебя хочу. Сейчас.

–У меня голова болит,– хмыкаю я, при этом понимая, что вырваться я не смогу, слишком не равны силы.

– Ничего. Это лечится очень быстро.

Его губы скользят по моей шее, дыхание опаляет. Я стою, словно парализованная, не в силах двинуться. Потому что Витя держит меня за затылок. Боже. Как же мерзко. Как же…

– Отпусти,– наконец отмираю я, дергаюсь собрав все силы. Но мои попытки вырваться, все равно, что бороться с мельницами – пусты и наивны. Блузка на груди трещит, мелкие пуговицы сыплются на мраморный пол словно горох. – Ты насильник. Отпусти меня,– уже хнычу. Наверное стоит уже расслабиться и получать удовольствие. Но я не могу… Не хочу так.

– Ну что ты, куколка. Я твой муж. А ты моя жена. Я имею право получить от тебя супружеский долг. И потом, ты ведь за этим пришла. Ты обычная шлюшка, Ира, хоть и очень дорогая. Мой отец тебя купил для меня, как игрушку. Так что будь добра соответствовать.

– Ну ты и подонок, – мой хрип он не слышит. Распален, раздразнен, как дикий зверь в период гона, учуявший запах и страх самки. Каблуки. Я с силой впечатываю шпильку в голую ступню мужа.

– Сука,– рычит он, отшвыривает меня на пол, а потом набрасывается на меня сверху, не давая перевести дух. Я успею согнуть колено, и понимая, что попала точно в цель. Витя орет так громко, что кажется слышно этот рев даже в офисе Половцева старшего. Вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери. Плевать, что я голая почти. Главное просто вырваться из ада.

–Хочешь поиграть? Мне такое даже нравится, Риша,– в мою щиколотку впиваются сильные пальцы и я с грохотом валюсь на пол. Витя подминает меня под себя Все я раздавлена и в его власти. И неоткуда ждать спасения. Только если случится чудо.

Нужно расслабиться и получать удовольствия. Я обмякаю, молясь всем богам, чтобы все закончилось как можно скорее.

Глава 11

Двери в этих богатеньких замках хлипкие. Обложились буржуи камерами наблюдения да сигнализациями. Только ничто из этого не сможет уберечь их от ослепшего от ярости человека. Сквозь прозрачное стекло Северцев увидел два тела, сплетшиеся на полу в страстном танце. Перемирие шло полным ходом. Ну, этого и следовало ожидать. Они же одинаковые, муж да жена – одна сатана, так говорит мудрый народ. И не побежит зажратая дамочка от богатства. Потерзается немного морально и… Лицо Апельсинки, закусившей, губу от… Черт, ей не нравится то, что делает с ней этот намасленный придурок. И слезы на глазах у женщины… Или это особый вид извращений, плакать во время секса?

Она вздрогнула, забилась, затрепыхалась, когда ее муж начал сдирать с нее бюстгальтер.

Локоть обожгло болью. Рукав ветровки тут же начал пропитываться кровью. Но ему было плевать. Плевать на все вокруг, кроме женщины лежащей на полу.

– Я не понял, какого хрена… – взревел чертов зажравшийся подонок. Северцев скинул его с Ирины, которая тихо поскуливая собралась в позу незащищенного эмбриона, и попыталась прикрыть наготу, краснея при этом со скоростью света.– Ты кто вообще, на хрен такой? Да я тебя…

– Волшебник я. Вертолет свой голубой припарковал недалеко, решил заглянуть…

Он не дал подонку рассказать, что с ним сделает. Резкий выпад. Костяшки на кулаке хрустнули, но он снова не ощутил боли. Адреналин действовал лучше любого наркоза. Эта баба его погубит. Говорят нельзя войти в одну реку дважды. Нагло врут. Северцев с упорством осла лез сейчас снова в мутный водоем. И в этот раз, скорее всего, он точно утонет.

– Ты покойник,– хрюкнул младший половцев и с грохотом обвалился на каменный пол.

– Татушка у него зачетная, волк аж. Оригинально. Козел набил волка, – хмыкнул Северцев, стараясь не смотреть на Ирину. Грудь у нее оказалась очень красивой, черт бы ее подрал. И эта кожа прозрачная почти, усеянная россыпью милых веснушек. Поплыл, брат, Аркаша. Делал сейчас первые гребки в полной токсических нечистот речке- вонючке.– Иди, накинь на себя что-нибудь. И уходим.

– Северцев, ты же уехал?– прохрипела рыжая, поднимаясь на ноги.

–Слушай. Оденься, пожалуйста. Я же не солдат Урфина, не из дерева. И быстрее. Твой красавец минут через десять начнет подавать признаки жизни. Я жду в машине.

Бежать. Ему срочно надо было бежать отсюда. Все демоны ада сейчас рвали душу. И Ирка голая и желание добить тварь, которая посмела ее осквернить. Выскочил из проклятого замка «Синей бороды» радуясь отрезвляющему ледяному воздуху.

*****

– Что там у тебя? – поинтересовался Северцев, напряженно глядя на баул в моей руке.– Слушай, я и так сегодня натворил глупостей. Если мне еще пришьют ограбление в особо крупных со взломом…

– Не пришьют, – пообещала я. Забросила сумку в багажник машины моего спасителя.– Слушайте, Северянин. Спасибо вам.

– Поехали,– прохрипел Аркадий, заиграл желваками, повернул ключ в замке зажигания.

– Молча? Я вас поняла.

– Нет, сейчас не молчи. Разговаривай со мной. Мне нужно отвлечься. Только не замолкай ни на секунду.

– Отвлечься?

– Да, или я вернусь и добью твоего любимого мужа,– рыкнул капитан. Руль он сейчас крутил так ожесточенно, и казалось, что он скрошит зубы, так крепко сжал челюсти. А он симпатичный. Как там говорят? Брутальный. Красота какая-то звериная.– Ты какого хера поперлась прямо в его объятия? Ты понимаешь, что меня теперь не в лейтенанты разжалуют, а в бомжи? Когда твой хлыщ прилизанный видео с камер наблюдения предъявит.

– Слушайте, простите меня. Ну, за то, что я вела себя как…

– Богатая стервозная сука? – заинтересованно спросил Северцев.

– Не перегибайте, пожалуйста. Вы снова меня пытаетесь вывести из себя. Зачем? Худой мир лучше доброй ссоры. Я вообще не такая? Просто… У меня рухнула вся жизнь. Вот так взяла и в одночасье. Вся… С вашей легкой руки, между прочим. Спасибо, кстати, что глаза открыли. А то бы так и жила, веря в любовь и розовых единорогов. А вы тут с издевками своими. И кстати вот, не такая уж я и дура, – достала я из сумочки флешку от камер.– Вы там просто гладиатор. Я посмотрела. Так что, мир?

– Не такая, жду трамвая. Ладно, мир. А в бауле чего? Моя жизнь не рухнет? Она у меня и так не фонтан.

– Личные вещи,– покривила я душой. Ну зачем постороннему человеку знать, что я прихватила из дома, так и не ставшего моим? Да я и сама сейчас если честно не знала, зачем взяла то, что сейчас лежало в багажнике. Это все Липка и ее волшебные примочки. Я вдруг что-то вспомнила… – Аркадий Михайлович, я все понимаю. И так вы сделали для меня безмерно много. Поэтому просто меня высадите где-нибудь возле метро. Вам действительно не нужны чужие проблемы. Я дальше сама.

– Сама что? Сама шею себе свернешь? Или сама глупостей наделаешь? Ирина… Игоревна, я сегодня имел честь лицезреть ваше – сама.

– Я тебя отвезу в отель,– выдохнул Северцев. Он так ни разу и не посмотрел на меня за все время поездки. Интересно, чем я ему так неприятна? Обидно даже.

– Ага, и там меня найдут через несколько секунд по документам,– язвительно хмыкнула я.

– А не все потеряно, Ирина… Игоревна. Вы начинаете мыслить. Но я то давно соображаю, что да как. Посидите в дешевом отеле, а я пока попытаюсь понять, чем вы так нужны Половцевым.

– А вы снова превращаетесь в тролля,– нахмурилась я. Он наконец посмотрел мне в глаза и даже подмигнул. И…

– Принцессы благодарят своих спасителей поцелуем,– черт, какая я дура. Припала к его небритой щеке губами. Нет, ну правда, чисто по-дружески.– Северцев. Вы чего? Эй? Руль держите. Вам плохо?

– Ты не принцесса.Скорее дракон, пожирающий несчастных принцев. Куда ты там хотела? К метро?

Глава 12

– Красиво жить не запретишь. Я вот все думаю, ты на своих тренажерах, сынку, проводишь десятки часов в неделю, массажи, то-се. Зачем, если не можешь дать отпор?

Виктор разлепил глаза и уставился на начищенные лаковые штиблеты известнейшей фирмы, расположившиеся прямо перед его немилосердно болящим лицом.

– Тебе прямо сейчас нужен ответ на этот вопрос, папа? – простонал он. Поднялся с пола и первое, что увидел – Гельку, сжавшуюся в кресле, в окружении амбалов отца. Черт.

– Отпусти девку,– поморщился Половцев младший.– Она вообще ни при чем.

– Правда? А кто при чем? Витя, я ведь тебя предупреждал, что эту блядежку уничтожу. Говорил?

Виктор коротко кивнул. Жалко бабу. С ней ему было хорошо. Она исполняла все его прихоти и фантазии, не перечила. И с ней можно было быть собой. А с Ришей… Ей нужны признания в любви, нежность, верность и прочая лабуда. А он так устал притворяться.

– Этот тебя уделал? – на журнальный стол упало фото. С него смотрел серьезный мужик в полицейской форме, украшенной полковничьими погонами.

– Да не помню я,– прорычал Виктор.– Словно смазалось лицо, после того, как он меня отключил. Другой вроде. Тот был зачуханный какой-то, здоровый конь. И точно не полкан мусорской. Слишком бомжеватый.

– И за что же тебя тот конь так отбуцкал? – отец приподнял бровь. Шутка вроде в его голосе звучала. Но глаза…– За Ришу. Она ведь пришла сюда, а ты тут с этой блядью? Опять на те же грабли?

– Нет. Я просто хотел свое взять. Тебе же внук нужен. А Ирка сука не так поняла.

– Не так поняла, значит,– хмыкнул Алексей Николаевич. Нагнулся. Поднял с пола лоскут выдранный из блузы Ирины.– Ты сучонок ее трахнуть хотел? Без ее на то согласия. Прямо в присутствии этой пробляди? – кивнул на поскуливающую от страха Гельку.