Инга Максимовская – Развод. Цена нелюбви (страница 4)

– А давай выпьем. Ирка. За крах наших с тобой надежд,– хмыкнул капитан.

– И давно мы на ты? – приподняла я бровь.– И вообще, я не пью водку и за рулем.

– Я тоже, так-то за рулем. Но знаешь, есть услуга трезвый водитель. И вообще, пешком полезно ходить…

– Вот и иди ты на… Пешком. Мелким шагом,– за кого он меня принимает, этот нахал?

– Ну, после того, что я сегодня ночью видел, мы с тобой почти родня,– хохотнул он, приподнял ладонь. Привлекая этим жестом внимание официанта. – Две водки. Даме с лимончиком. Ты любишь лимончик, Ирка?

– Я люблю соленые огурцы и сало,– обреченно вздохнула я.

– Ну лошадок так лошадок. Слышал, что дама сказала. Тащи. Мы будем пить брудершафт.

– А вы нахал, Северцев,– крякнула я, проглотив огненную воду, которая пронеслась по моему пищеводу словно лавина. Мой рот тут же накрыли чужие огненные губы. Какая же пьяная водка. Мне показалось, что мир вертится, словно большой адронный коллайдер. Господи, не дай мне сойти с ума. Хорошо, что я хоть из дома взяла документы. Если я рехнусь и буду бродить по городу, бесцельно блуждая, меня смогут по ним опознать и отвезти домой… К мужу? Ну уж нет. – Я вообще-то замужняя женщина. И если мой муж узнает, как вы себя ведете с его женой, то и капитаном вам не быть. Уж будьте уверены.

– Муууж? Мы давно на ты, Ирка. Переживу. А вот ты… Ты ведь от него сбежала, я прав? А теперь не знаешь, что делать и куда пойти. Ну что ты молчишь? Он красивый, богатый, влиятельный. Не скрыться. Да еще, поди, держит тебя за поводочек.

Молчу. А что ответить. Он читает меня, как раскрытую книгу. Профессионал.

–Слушай, а тебе никто не говорил, что ты апельсиновая,– обдал мое лицо дыханием чужой, почти незнакомый мне мужчина. Первый мужчина, после Витьки. Мне, черт возьми понравился поцелуй. Точно, пить мне нельзя. – Официант, повтори, – приказывает проклятый разрушитель чужих жизней. И я не сопротивляюсь.

– Мне пора,– хриплю я.– Спасибо за угощение и рассказ про поводочек. Дальше уж я сама, как-нибудь.

– А ты ему отомсти,– вдруг совершенно трезво говорит капитан Северцев.

У меня аж дыхание спирает. Пощечина выходит звонкой. В пустом баре, кажется выстрелом, не меньше.

– Ты ничем не лучше моего мужа,– шиплю я как кошка.– Такой же подонок и извращенец.

– Вообще-то, я имел в виду, в трусы там перца насыпь. Подставь как-то. Ты ведь много знаешь про семейку своего благоверного. Половцевы давно у нас в разработке. Давай поможем друг другу. Ты станешь богатой разведенкой, а я получу таки майора. Вы бабы существа коварные. Уж больно чешутся руки набить его самодовольную морду. Подожди, а ты что подумала? Удар у тебя, кстати, как у Тайсона. Отрабатывала на извращенце своем? Ему наверное нравится пожестче. А, девочка?

– Я Половцева. И они все еще моя семья. Вы предлагаете мне пойти на подлость и предательство? Увы, не повезло вам Северянин. Я не коварная. И у меня есть принципы.

– Я Северцев,– хищно скалится капитан,– и это… Как знаешь. Звони если передумаешь, апельсинка.

На стойку передо мной падает визитка. Я бездумно бросаю ее в сумочку.

Глава 6

– Ну и дура. Надо было соглашаться. Месть сладка, детка,– голос Липки звучит вымученно, да и сама она выглядит потрепанной.

– Месть удел слабых людей,– тихо говорю я. У меня то видок, наверняка похлеще подругиного. Бессонная ночь и безумный день не могли не сказаться на моей и без того «шикарной» внешности. – Я не стану опускаться до мелких пакостей.

– Месть – удел умных людей,– морщится Липа, глотая из высокого стакана минералку.– Умных и дальновидных. Кстати о дальновидности. Тачка твоя стоит как авиалайнер. На первое время хватит на прожить и на лечение мамы. Ты не думала об этом? Загоним коняшку и "Вася в пинжачке"

– Машина записана на Витю, – ну да, вот он точно дальновидный. Оказывается у меня и нет ничего своего. Разве что только условная доля в нашем совместно нажитом имуществе. И то, реши я судиться, все равно проиграю. А машина… Я ее бросила возле того проклятого бара. И телефон свой в бардачке оставила. Пришлось покупать новый. Слава богу немного денег у меня есть. Собственных. Заработанных продажей моих работ.

– А контракт брачный? – подруга моя аж про минералку свою забывает. Смотрит на меня, подняв свою искусственную бровку, и я начинаю казаться себе идиоткой. Хотя, наверное, так оно и есть. Нормальный человек не подписал бы документ, не прочитав. Нормальный. Не я. А я… Я верила своему мужу. Любила его. Любила? А сейчас? Черт, даже сейчас я пытаюсь не верить в то, что увидела собственными глазами. Выходит только плохо.

– Я не знаю, что в том контракте,– позорно выдыхаю я.– И мне ничего не нужно от Вити. Все кажется мне мерзким и грязным.

– Мерзко жить нищей и глупой. Об тебя ноги вытерли, а ты козлу этому даже кровь попортить не хочешь? По закону тебе положена компенсация и моральная и материальная, за годы прожитые с двуликим Янусом. А если еще он изменил. Блин, Ирка, не тупи.

– Слушай, отстань. Я сама разберусь со своей жизнью. Без соплей как на льду,– ну да, я злюсь. И злюсь я на себя, а не на подругу. Липа права. Я пострадавшая сторона. И кроме того, мне нужно лечить маму. Без денег Половцевых я не выдюжу. Все таки придется идти к свекру. Он справедливый мужик, должен понять. Витя врал специально, как и всегда.

– Прэлестно. Он хоть симпатичный?

– Кто? Витя?

– Ну мститель этот твой неуловимый,– закатывать глаза Липка умеет красиво и перескаукивать с одной темы на другую, без переходов и экивоков. Сразу начинаешь понимать, что ты тупица и бледная немочь.– Рыцарь на коне? Или так, погонщик хромых ишаков?

– Он полицейский. Высокий, крепкий и симпатичный. И он меня … Не важно. Отстань. Я все равно послала его,– я блею, икаю, краснею. Красотка. Губы снова начинают гореть. Словно их кайенским перцем натерли.

– Ого. И ты отказалась с ним мстиииить? – заливается смехом Олимпиада, видя мое смущение. Сейчас я похожа на свеклу больную ветрянкой. Пунцовая и в веснушках.– Я бы сразу согласилась. Судя по описанию он просто мистер секс. Подожди, что –то было? Эй, Ирка, а ну колись.

– Он меня поцеловал,– всхлипываю я. Внизу живота свивается тугая пружина. И это страшно. Потому что мой организм никогда так не реагировал на чужих, практически незнакомых мужчин. Или извращение заразно? Передается половым путем как сифилис. Тогда я пропала. Это вряд ли лечится.

– И?

– Мне некогда,– позорно соскакиваю с темы и с кухонной табуретки одновременно.

– Куда намылилась?

– Пойду к свекру. Лип, он мне поможет. Алексей Николаевич хороший человек. И маму мою не бросит. Не стану я мстить Половцевым. Это подло по отношению к отцу Вити, который ни в чем передо мной не провинился. Понимаешь?

– Все они хорошие. Пока винирами к стенке лежат. Не обольщайся, Ир. Они сын и отец. А ты… Половцев старший, жестокий и беспринципный. Он тебя пережует и не подавится. Лезешь ты прямо в логово змея своей дурной башкой.

– Я все таки попробую,– суплюсь я. Они сговорились, что ли? Если бы я не доверяла Липке, как себе, то точно бы решила, что она заодно с Витюшей.

– Ох, горе, – вздох подруги уже возле двери меня настигает. Я уверенно выхожу из квартиры, хотя от страха почти не дышу. Сомнения рвут душу на части. А вдруг и вправду я сама иду прямо в пасть дракона? Что тогда? Может подстраховаться? Пальцы сами лезут в сумочку. Нащупываю маленький картонный прямоугольник и от чего-то почти успокаиваюсь.

*****

– Сука. Я затрахался уже отмывать свое имя, после твоих закидонов. Ты снова за старое взялся. Я тебя предупреждал, что если еще хоть раз с этой блядью тебя заметят, ее найдут в лесу с мешком на голове? Предупреждал. Ты сучонок совсем берега попутал?

– Гелька не блядь,– поморщился Виктор.– И она мне нужна. Она нужна, а эта рыжая сука нет. Только тронь ее.

– И что будет? Ты мне угрожаешь?

– Нет, пап, просто… Просто не лезь в мою жизнь.

– Не просто. Где твоя жена?

–Что ты пристал к этой дурище Ирке? Найду другую. Внуков тебе нарожать может любая. Эта опция доступна каждой бабе. А эта пусть проваливает в свой Подзалупинск, откуда выползла. И ваяет там своих уродцев. Или ты сам хочешь моей женушке присунуть? Иначе чем объяснить такое горячее стремление удержать Ришу в нашей семье?

– Рот закрой. Фантазер, бля.

Отец с грохотом ударил по столу кулаком, снес дорогое стеклянное пресс-папье, которое брызнуло стеклом, ударившись о каменный пол. Виктор глаз не отвел. Знал, что это только еще больше рассердит старого.

– Читай, – на дорогое дерево упал лист желтой газетенке, на первом развороте которого он увидел свое фото во всей красе: распятый, полуголый с кляпом во рту. И рыжая сука замершая воле кровати, с такой испуганной мордой, словно ее не фотографировали мрази папарацци, а нарисовал художник журнала крокодил. Виктор не сдержался и хмыкнул.

– Смешно тебе? Сегодня от сделки миллиардной отказались наши партнеры, после того, как увидели эту мерзость в газете. Не хотят мужики связываться с человеком, наследник которого сластолюбивый голыш-извращенец. Боятся репутацию свою запятнать такими связями. Видишь ли, сейчас снова стала важна семья для бизнеса. Крепкая и традиционная. А ты… Короче, не найдешь Иришку, я тебе эту ручку затолкаю… Хотя, тебе может понравиться. Обломишься, – прищурился отец, сжав пальцами ручку с золотым пером. Виктору даже показалось. Что еще немного и он всадит ему этот паркер в глаз.