Инга Максимовская – Дикая Лилия (страница 2)

Чертово платье, слишком узкое и совсем «не по погоде», сковывало мне движения. Туфлишки, которые мне подогнал «заботушка» Лясик, тоже не радовали скороходностью.

– Эй, – простонал раненый боец, которого я бросила на полпути к восхитительному ложу.

– На эй, зовут лошадей, – ощерилась я, привалившись спиной к осклизлой стене и стараясь не думать о том, кто по ней может ползать. – Чего надо?

– Слушай, ты права, а я дурак, – простонал поганец, так «жалистно», что меня аж на слезы пробило. Хотя нет, это я от нервов раскисла, а не из-за неблагодарного незнакомого мужика. Не каждый день тебя нагло похищают со светских раутов и бросают в подземелье. Тут любой бы баком потек. – Эй, специалистка по мертвым языкам, чего молчишь? У тебя твой слишком живой болтальник что ли отсох?

– Оригинально ты просишь меня о помощи, – я шмыгнула носом и поползла в сторону проклятого нахала. – Ты сам то кто?

Накануне

В коробке Лясика оказались туфли. Нет. Не так – ТУФЛИ. Лодочки на пятнадцати сантиметровой шпильке, щедро инкрустрированные стразами, были больше похожи на два хрустальных салатника.

– Барабос бы с ума сдох, если бы смог достать билеты на мероприятие, – гордо похвастался агент сатаны.

– Барабос бы с ума сдох, если бы смог достать билеты на мероприятие, – гордо похвастался агент сатаны, – и эта его бумагомарака. Слушай, а можно, мы когда войдем, я тебя представлю, как церемонимейстер? Появление монарших особ всегда освещалось. А ты скоро точно станешь королевой эротического любовного романа. К гадалке не ходи. Поговаривают, что сам Разломов это уже записал в своем планировщике. Куда там этой выскочке Алиске Барабосовской. Мне мой информатор доложил, что эту графомань на порог не пустят. Лошары.

Я молча кивнула, даже не слушая что там несет фонтанирующий восторгом Лясик. Дернула собачку молнии на кофре, в котором этот розовый безумец приволок платье. Если туфли тут такие, что же там?

Лучше бы я выдрала себе глаза еще тогда, когда увидела фрак моего агента. Лучше бы я сломала обе руки и ноги, нет пусть бы меня наполовину акула перегрызла. Тогда бы мне точно не пришлось натягивать на себя леопардовую красотищу. Размер на ярлыке радовал цифрой, которая на два деления не соответствовала тому, во что я еще пока могла бы влезть.

– Одевайся, я жду тебя в машине, – словно сквозь вату донесся до меня дрожащий от возбуждения голос моего менеджера. – И с туфлями осторожнее. Я их напрокат взял у одной очень известной актрисы.

– Сейчас я с ума сдохну, – прошептала, даже не надеясь, что Лясик, миру Алексей Леонидович, меня услышит. У него напрочь сносит все настройки, когда ему удается обскакать своего злейшего конкурента Барабоса – Агента Алисии Монтес. Кстати они похожи как однояйцевые близнецы – оба маленькие, пухлые, плешивые и щекастые. Но горе тому, кто осмелиться даже намекнуть им на сходство.

Я натянула на себя платье и с тоской уставилась в зеркало. Да уж, я похожа на несчастного леопарда, проглотившего антилопу целиком и залегшего в спячку. На королеву эротического романа я сейчас явно не тяну, скорее на шальную императрицу. Туфли, презентованные у, явно «очень известной» актрисы, оказались страшно тяжелыми. Я двинула к выходу, словно на ходулях, молясь всем богам, чтобы не свалиться и не расквасить нос.

– Ты восхитительна, – Лясик врал. Я знала это точно. Мельком увидела отражение в стекле лимузина, подогнанного слишком активным агентом, нервно хмыкнула. Сразим всех наповал, это факт. Пара – розовый свин и леопард, не сможет остаться незамеченной. Тимон и Пумба блин. – Акуна матата, – рявкнула я, игнорируя поданную мне руку дурака, из-за которого я буду посмешищем на любом приеме. Королева джунглей, блин.

– Что ты сказала? – моргнул глазками Лексей свет Леонидыч, но увидев мой зверский взгляд юрко нырнул в распахнутую дверцу машины.

Не знаю, что меня кольнуло. Показалось, что я увидела движение в моем доме, который покинула каких – то пять минут назад. Занавеска на окне колыхнулась.

Показалось, наверняка. но в душе поселилось предчувствие надвигающихся проблем. Или это просто нервы? Да, скорее всего так и есть. Ну кто может шляться по моему кабинету, да и чего там искать? Глупости. Абсурд. Надо думать о том, как пережить адский бал и скорее вернуться в родные стены. В холодильнике меня ждет отличное пенистое снотворное.

Глава 3

Теперь

Она с величайшей предосторожностью разорвала тонкую ткань рубашки, бывшей некогда белоснежной, а теперь цвета алых маков в степных полях. Осмотрела зияющую рану в плече несчастного. Мозг работал на пределе. Красавцу нужна была ее помощь, а она была бессильна перед непреодолимыми обстоятельствами.

– Я все сделаю, чтобы спасти тебя, – прошептали клятву женские губы, похожие на розовые лепестки. Он открыл глаза, и она увидела в них…

Рана выглядела страшно. Настолько, что мой пустой урчащий желудок подскочил к горлу и весьма красноречиво «зарычал». Я дернула набрякшую от крови ткань с такой силой, что сломала два ногтя. Раненый заорал и отключился. И что я должна делать? Не водой же из лужи промывать чертово месиво, полное грязи и запекшейся крови.

– Чего орете? – сверху раздался недовольный голос. Черт, значит за нами следят. Прекрасно.

– Это я от радости. Счастье так свое выражаю, – гаркнула я. Тюремщик озадаченно засопел.

– Счастье?

– Ну да. А что? Здесь же прям санаторий. Влага морщины разглаживает, спать можно сколько влезет, пожрать бы. Хотя, нет, не корми меня, может я похудею. Ооооо. Точно. Наконец-то сброшу лишнее. Выйду отсюда красоткой. Как помнишь, в сказках? А нет, я перепутала, там в чаны ныряли с кипятком. А тут… Подозреваю и кормежка как в Мишленовских ресторанах предусмотрена.

– Эй, ты там флягой не прыснула? – горос цербера стал испуганным. Ого, значит им я нужна в уме и памяти. Убивать точно не собираются. Это обнадеживает. – Меня босс зароет, если ты умом повредишься.

– Боишься начальника? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– И ты бояться будешь, когда познакомишься с ним, – фыркнул голос. – Так орали то чего? Или ты хочешь что-то? Так ты только скажи, я готов.

А вот эти сальные нотки в тоне чертова утырка мне совсем не понравились. Вот вообще. Черт, надо ж было так попасть.

– Эй, Леопарда, – простонал мой раненый сокамерник. Черт, я так увлеклась идиотизмом, что забыла про страдальца. – Я сдохну сейчас, пока ты беседы светские ведешь.

Точно. Блин.

– Надо, котик. Очень надо, – этот стон у нас песней зовется, мать его. Главное не перегнуть. Добавить в тон нотку обещания, загадки и…

– Прямо сейчас спуститься? У меня есть коньячок, и капуста с брусникой. Сам квасил.

– Да ты еще и хозяйственный. Ну мечта просто, – гавкнула я, подняв голову к окошку. – Только тут у меня сосед. Нам с тобой неудобно будет это самое при умирающем. И соломка мокрая. А коньяк давай, еще мне перекиси бы, шовный материал, хирургическую иглу, ваты, антибиотик, и анестетик какой-нибудь.

– Это не в моей импотенции, – голос надсмотрщика стал ледяным. Обиделся, похож. Да и черт с ним. – Мне надо у шефа спросить.

Тело на соломе хрюкнуло, услышав прекрасное выражение. А я озадаченно замолчала.

– Не в твоем чем? – переспросила. Вдруг ослышалась, или неправильно поняла.

– Только босс может дать разрешение на медикаменты. Это его прерогатива. Я могу капусты принести.

Черт, он имел ввиду «компетенция». Я нервно заклекотала смехом. Полутруп завозился и нехорошо засипел.

– Тащи капусту и коньяк, водички бы еще. И это, дни у меня такие, понимаешь? Наши с тобой рандеву откладываются ненадолго. Но мне ваты надо и бинтов. А то кровью истеку. Тебя тогда твой босс на тряпки порежет.

– Какие такие дни, что вату надо? Ох бабы, – пробухтел цербер и судя по звуку шагов поплелся куда-то. надеюсь, что получу требуемое.

Бородач дышал тяжело. Я подложила ему под голову свой клач, предварительно проведя его ревизию. Телефон эти гады мне оставили, только вот он оказался разряженным, да и сильно сомневаюсь, что я бы смогла поймать сигнал сети в этом каземате. Нашла в сумочке маленький флакончик духов – может пригодиться, пару ватных дисков – на безрыбье и рак рыба, складной стаканчик – алканчик – хм, не помню, дамскую прокладку – едва не сплясала чача-ча от радости, тампон – еще раз чуть не сплясала и иголку с ниткой. Надо же, это то откуда у меня взялось? У меня ж обе руки левые.

Стаканчик поставила под окошко. надо хоть немного воды собрать. Рану промыть нужно.

– Тебя зовут то как? – прохрипел мой соседушка, наконец то соизволил.

– Лилией была с утра, – хмыкнула, обмакнув ватный диск в стаканчик. – А ты? Про меня то все знаешь. А сам прямо мистер икс.

– Я Тор, – простонал мой первый в жизни пациент. – Копатель.

– Прекрасно, мне страшно повезло, – скривила я губы, чуть не передумав помогать этому мерзавцу. ненавижу черных археологов. А парень, похоже, именно этим промышляет. Да и погоняло у него слишком говорящее. Ненависть к копателям у меня сохранилась со времен работы в институте.

– Не кривись. Тоже мне, беляночка. Ты не думала, почему ты здесь?

Думала. Я думал. И так и не додумалась почему. И где это, здесь? Где я?

Последнее, что я помнила из добезумного каземата, это темноту от накинутого мне на голову мешка, укол в плечо. И все.