Инесса Ципоркина – Дерьмовый меч. Дилогия (страница 37)
— А почему пахнешь, как девственница? И такая полукруглая, м-м-м-м… — изумился рогатый тип, втянув ноздрями воздух и поводя головой над моим телом, завернутым в кокон из двух пуховых одеял и одного шелкового покрывала. Заиграли накачанные бицепсы на руках, на пухлых губах заиграла улыбка. А он ничего так… И пахнет… лесом.
— Ты к-к-кто? — от мысли, что вот прям щас, щас прям произойдет нечто… судьбоносное и неприличное, я начала заикаться.
— Местный бог секса. В смысле, плодородия, — любезно пояснил этот, который ничего так, но с рогами.
— А чего ж ты меня спасать собирался? Из гнезда порока, — заикание прошло столь же внезапно, как и началось.
— Так у меня свое гнездо имеется, еще порочней этого, — любезно пояснил бог секса. И плодородия. Местный.
— И что, ты меня туда утащишь?
— Ну попроси, — ухмыльнулся развратный негодяй. — Может, и утащу.
— Только сперва получишь вот это в задницу, — мрачно пообещали из-за спины рогатого менькиным голосом.
Мене-Текел-Фарес легонько ткнула бога секса дубиной в затылок. Надо знать мою премьершу — потеряв облик зеленого мышценосного мерчандайзера, она не утратила мерчандайзерской силы и прямолинейности. От ле-о-о-огонького тычка рогач так и рухнул на постель. Я с визгом взвилась под самый балдахин и вцепилась в один из столбиков, украшенный резьбой, удобной для вцепляния.
— Мужик, я не понимаю, чё за дела? — продолжила беседу Менька. — Королеву на полчаса оставить нельзя: то ее египетские фараоны охмуряют, то падишахи соблазняют, то боги секса к себе в гнездо волокут! Она вам что, цыпочка бесхозная? Мущщщщины! — прошипела Мене-Текел-Фарес с интонацией, знакомой каждой женщине с детства.
— Видно, не у меня одного чутье хорошее, — обреченно вздохнул бог секса, перевернулся на спину и вальяжно раскинулся по кровати. — Повеселимся, девчат?
— А то! — бодро заявила Менька и бодро сняла с плеча перевязь. — Давай-ка я тебя привяжу эстетичненько — и ты весь наш.
— Ваш, девочки, ваш… — закатил глаза рогатый ветреник, с готовностью подставляя предательнице моей девственности бесконечно длинные загорелые ноги. Я только громко сглотнула, наблюдая, как резво и профессионально Мене-Текел-Фарес вяжет морские узлы на столбиках, периодически спрашивая:
— Не беспокоит?
Через пару минут все было кончено. То есть все только начиналось: бог секса был крепко-накрепко принайтован к кровати за все четыре конечности, а Менька удобно устроилась верхом на… Как она могла?! Я Чкалу на нее настучу! Я думала, у них любовь!
— Ты не дергайся, не дергайся, красавчик! — заржала Мене-Текел-Фарес. — Дай-ка я на тебя посмотрю, покажи товар лицом, — и, протянув руку, она сняла с бога секса… рога. Вместе с шлемом. Под дурацкой железякой обнаружилась нахальная физия. Симпатичная такая физия. Он вообще был… ну да я говорила. — Та-ак, теперь снимем кирасочку.
— Менечка, — умоляюще прошептала я, — можно мне выйти? Мне очень надо…
— Сидеть! Тьфу, то есть висеть! — рявкнула Менька. — Ты, твое величество, учись допрос вести. В неформальной обстановке. Тебе пригодится. Королева должна знать толк в допросах, пытках и извращениях.
— Оуууммммммммм… — застонал полуголый бог. Сложен он был, как бог, кстати. — Извращения… О, мои королевы, покажите мне, что такое пытки, заставьте меня умолять. Я умею умолять, как никто-о-о-о…
— Вот я сейчас позову сюда Бляда и Кабздеца, а заодно Тупи, Чкала и Финлепсина! — зарычала Мене-Текел-Фарес, склонившись к самому лицу разохотившегося полюбовника. — И ты начнешь умолять в полную силу! А не начнешь — еще и хозяйку замка приглашу, и…
— Только Гаттера не зови, пожалуйста, — хныкнула я, — он же ребенок.
— Жеребенок? — заинтересованно поднял бровь ничуть не испуганный бог секса. — А вечер перестает быть томным!
— Жаль, Громудила заснул, — невпопад ляпнула я.
— Какое красивое имя, — мечтательно протянул чертов бесстыдник. — Мальчик, девочка? Жеребец?
— Дракон, — вежливо пояснила я.
— Ну и девственницы нынче пошли! — присвистнул бог секса. — Давайте, лапочки, зовите всех. Я весь дрожу от нетерпения.
— А вот не позовем, — торжествующе объявила Менька и скрестила руки на груди. Потом всмотрелась в вытянувшееся лицо нашего пленника и слегка поерзала, словно устраиваясь поудобнее. Бог секса придушенно взвыл. — Не позовем, пока не расскажешь, кто тебя сюда послал и зачем.
— Что ж ты со мной делаешь, детка… — вздохнул фрустрирующий бог. — Ладно, расскажу. Но чтоб потом все как обещано: мальчики, девочки, жеребята и драконы!
— Заметано, — кивнула Мене-Текел-Фарес.
И он рассказал. Тако-о-о-о-ое!!!
Оказывается, моего Розамунда похитили… в гарем! Какие-то Близнецы-Властелины соответствующего окраса решили укомплектовать гарем лучшими самцами королевства — и не только нашего. Самцами всех рас и размеров. Бог секса согласился быть их агентом и поставщиком, здраво рассудив, что при наличии отсутствия лучших самцов ему больше достанется. Самок. И методично обходил всех, у кого украли мужей и кавалеров, планомерно утешая соломенных вдовиц и брошенных возлюбленных. Попутно заигрывая с подружками невест и вошедшими в возраст детьми от предыдущих браков. Каков подлец!
О Розамунде распутное божество знало только то, что после описания его неземной красоты Близнецы-Властелины аж воспылали страстью. И отправили за моим законным супругом целый отряд приспешников. Но мой дражайший и вернейший, будучи привезен в гнусный вертеп и прикован к стене плача по свободе и независимости, не дался. То есть не отдался. В общем, не сдался на милость врага, а провозгласил: лучше смерть, чем яой! И вырубил семь охранников одной левой пяткой. Поэтому было решено оставить гетеросексуального эльфа прикованным до полного ослабления пяток и переключиться на более покладистых самцов.
— И сколько он сможет продержаться? — обеспокоилась я.
— В любом случае нам лучше поторопиться, — проворчала Менька. — Та-ак… Последний вопрос.
— А потом мальчики-девочки-лошадки? — с надеждой вопросил настырный божок.
— Всенепременно, — заверила Мене-Текел-Фарес. — Если ответ меня устроит. Каким оружием этих геевластелинов можно прикончить?
— Есть тут, в замке, одна штучка. — Бог секса нехорошо облизнулся. — Великий Стояк называется.
— Это что, фановая труба, что ли? — опешила я.
Менька и чертов прелюбодей так и прыснули.
— Нет, деточка, это не труба. Это… э-э-э… противоположное совсем, — мягко пояснил бог секса. — Ты спроси у хозяйки, она тебе охотно его покажет, даст потрогать…
— …и отдаст насовсем, — твердо закончила Мене-Текел-Фарес.
— Ну не знаю, не знаю, — засомневался нахальный символ плодородия. — Разве что согласится на обмен. Просто так цу Кабздецы ничего никому не дают.
— Мы еще посмотрим, как они не дают, — пробормотала Менька. — Мне, хвала богам наживы, дают ВСЕ.
— А у тебя крутая группа поддержки! — восхищенно посмотрел на нее бог секса. — Я так точно не устою, дам. У тебя, кстати, ноги не затекли? Попрыгай, разомнись!
Моя премьерша смерила его взглядом, тяжелым и одновременно оценивающим. Потом, пробормотав что-то про любовь, которая дороже ста оргазмов, слезла с бедер соблазнителя. С соблазнительных бедер соблазнительного соблазнителя. Я тоже слезла со столбика и, усиленно игнорируя щенячьи глазки бога секса и его же приподнявшиеся бедра, потрусила к двери. В коридоре мы с Менькой одновременно привалились спинами к двери и синхронно выдохнули.
— Ууууфффф! Чуть до греха не довел, сволочь языческая, — вытерла пот с лица Мене-Текел-Фарес. — Хорошо, что у меня другие фамильные ценности.
Я невольно бросила испуганный взгляд на менькин, э-э-э, живот. Вернее, ниже.
— Эй! — пощелкала она пальцами перед моим лицом. — Очнись, величество! Переключи мозги, если осталось что переключать. Фамильные ценности В БУКВАЛЬНОМ СМЫСЛЕ. Кабы не моя любовь к деньгам, мы бы с тобой сейчас…
— Не хочу слушать, — заткнула уши я и затянула: — ОЛЯЛЯЛЯЛЯЛЯ-А-А-А-А!!!
— Какое оляля, четыре часа утра… — выглянула из соседней спальни очумелая рожа графа Пидера.
— То самое оляля. Оляля, которого у вас с женушкой никогда не было, ни вместе, ни по отдельности, — цинично заявила Менька. — Вот за этой дверью. Как входишь — тут тебе прямо по курсу и оляля.
Цу Кабздец рысью пересек коридор и сунул голову в дверь. Мы услышали, как он издал утробный писк и уже было рванулся в спальню, но Мене-Текел-Фарес ненавязчиво придержала ретивого Пидера за полу халата. Граф сопел, фыркал, бил копытом, только что не ржал от нетерпения, но халат оказался крепким.
— Великий Стояк. — Голос Меньки был холоден и тверд, словно сосулька в заднице. — Отдаешь Стояк — забираешь цацу.
— Жена!!! — застонал в голос Пидер. — Это ее приданое! Она не отдаст!
— А шо такоэ? — с неожиданными интонациями поинтересовалась Флагелляция цу Кабздец, возникая в коридоре. — Об чем базар?
— Да я вижу, ми с вами таки немножечко родственники! — ухмыльнулась Мене-Текел-Фарес до боли знакомой ухмылкой. — Обсудим, твоя светлость, м?
— С хорошим человеком и поговорить приятно, — понимающе кивнула графиня.
Я по возможности незаметно перекрестилась и скатилась вниз по замковой лестнице, подальше от проклятой спальни, распространявшей странный, едва уловимый, но притягательный лесной аромат.
Потуга девятая