Инесса Шилай – Волчонок (страница 1)
Инесса Шилай
Волчонок
Шилай Инесса Викторовна (Anla-shok)
Волчонок
– Она заразилась…
– Что?! Нет!! Как?.. – голос мамы менялся от недоумения и неприятия, до понимания и тупой покорности судьбе по мере произнесения каждого из трех коротких слов.
Два вопроса и одно отрицание полностью перевернули её мир. Опять.
Я лежала на узкой койке бокса высшей биологической защиты и тупо смотрела в потолок. Сил ни на что не было: отрицание, гнев, торги, что-там-ещё… я прошла все эти стадии и уже смирилась с тем, что я труп.
Почти.
«Почти смирилась или почти труп?», – ехидно осведомился у меня внутренний голос, и я не нашлась, что ответить.
Вина в том апатии, охватившей меня, едва спало нервное напряжение от ожидания результата анализов, или это действовали седатики, которыми меня щедро накачал дядя Коля, когда я начала бегать по боксу и громить его, но мысли путались и едва ворочались в моей голове.
– Как? – голос дяди Коли был полон боли и вины. Неудивительно, он же был там, когда папа…
«Нет. Не надо, а то вновь расплачусь», – осадила я себя и приготовилась слушать. Я знала эту историю из первых рук, но хотелось узнать, как её видят другие.
– Да глупо всё получилось. – Я прямо видела, как дядя Костя, высокий мужчина среднего возраста, нервно взъерошил свои волосы. – К нам в лабораторию пришла экскурсия… ну знаешь, из разряда «покажи, кем работают твои родители». Аньку приставили помогать преподавателю следить за толпой двенадцатилетних раздолбаев. На одной из контрольных точек они с экскурсоводом не досчитались парочки оболтусов, и её, как самую младшую, отправили найти и привести отставших назад к стаду…
«Да, я хорошая собачка. Гав-гав», – мысленно фыркнула я, продолжая пялиться в потолок.
– Каким образом эти малолетки пробрались в лабораторию высшей угрозы сейчас выясняется, – продолжал рассказ дядя Коля. – Там, на одном из столов, в штативе стояло несколько пробирок с VR-35, которые готовили к транспортировке в ЦКЗ на Маунте. Один из подростков решил показать свою лихость и взялся ими жонглировать. Он уронил одну из пробирок как раз в тот момент, когда к нему подошла Аня, пробирка разбилась, и осколок оцарапал ей руку…
– Разбилась? Как? Они же делаются из бронестекла! По ним на танке кататься можно!
«Меня этот вопрос тоже очень интересует», – подумала я.
– Дефект конструкции, – тихо, почти себе под нос, произнес мужчина. – Микроскопический скол, который ослабил прочность всей пробирки. Урони тот пацан другую пробирку или эту же, но под другим углом… – Он махнул рукой. – Анюта сработала по высшему разряду, сразу же нажала сигнал тревоги и заперлась в карантинном боксе, но…
«Естественно, по высшему разряду», – с некоторой гордостью подумала я. – «Я же дочка тех самых Морозов, руки мою по международным стандартам, продукты – дезинфицирую, и могу с ходу рассказать, сколько микробов, и каких видов, сидит на квадратном сантиметре любой поверхности. Особенно, на руках вон того торговца шаурмой, у которого вы только что купили себе перекус…»
«Так, не отвлекаться!» – осадил меня внутренний голос. – «Так не далеко до истерики. Возьми себя в руки».
Вот только умирать не хочется от слова совсем.
Блин, мне же только пятнадцать! У меня же даже парня не было!
Внезапный приступ жалости к себе свидетельствовал о том, что препараты, которыми меня накачали, сообщив результаты анализов, перестали действовать.
«Не стоит показывать это маме, она и так на грани», – мелькнула на краю сознания здравая мысль.
– Мам, всё в порядке. Правда.
«Побольше уверенности в голос», – наставительно произнес внутренний голос. – «Быть может, тогда и ты сама в это поверишь».
– Анюта, я… – Голос мамы дрожал от подступивших к горлу слёз. В последний раз я видела её такой, когда папа находился в точно таком же боксе, в ожидании своего конца. – Я сделаю всё, чтобы найти лекарство…
«Верю», – тихо подумала я. Это было правдой. Мама, она такая, поднимет все связи, пнет всех знакомых, проест плешь любому начальству, вот только… Всё это без толку.
С последней вспышки «вервольфа», в которой и погиб папа, прошло почти десять лет, а мама и её коллеги так и не приблизились к созданию лекарства. И вряд ли ради одного человека, пусть и дочери одного из известнейших вирусологов Союза, они смогут сделать больше, чем для нескольких сотен.
«Каждый новый случай даёт ученым информацию о течении заболевания. Вполне возможно, что именно в твоем случае у них всё получится», – напомнил внутренний голос. Что-то он сегодня уж слишком много болтает. Нервное, наверное.
– Не волнуйся, – ещё раз произнесла мама, глядя на меня сквозь монитор.
Дядя Коля, стоявший рядом с ней, легонько приобнял её за плечи.
«Меня бы кто обнял», – с легкой грустью, подумала я, и мне вдруг захотелось на ручки, словно трехлетней.
– Ладно, уже поздно, – прервал дядя Коля затянувшееся молчание. – Отдыхай. Мы зайдем к тебе утром.
Шел шестой день моего заточения в изоляторе. Ты никогда не поймешь, насколько полна событиями твоя жизнь, пока не окажешься запертой в камере, размером три на три метра, где единственным развлечением являются анализы.
Нет, первые несколько дней ещё было ничего, можно было почитать книжку или посмотреть кино, но с началом продромального периода и нарастанием симптомов общей интоксикации и от этого пришлось отказаться.
– Доброе утро, доченька, – раздался из динамика голос мамы. – Как ты?
– Хреново, – честно призналась я. – Голова, как чугунная, мышцы болят, слабость. Добейте меня, пожалуйста, – жалобно попросила я. – Как там продвигаются поиски лекарства?
Мамино молчание было куда красноречивее слов.
Никак.
– Ребята делают всё, что могут, но…
Этот ответ был закономерен, но бесил от этого не меньше.
«Вервольф», уже само название доказывало, что вирусологам и микробиологам не чуждо чувство юмора, был одним из нескольких заболеваний, обнаруженных в известном космосе, со стопроцентной смертностью. Правда, смертность эта с основным заболеванием была никак не связана. На Алине, откуда пошла эта напасть, заразившихся просто убивали. Хотя, не сказать, чтобы это сильно помогало в сдерживании эпидемии.
Тем не менее, это название как никакое другое подходило этой болезни. Гипертрихоз, изменение в суставах, деградация высшей нервной деятельности и тридцатидневный период развития от попадания в кровь до полной потери человеческого облика – всё это заставляло вспомнить древние легенды об оборотнях, терроризировавших средневековые поселения.
Откуда взялся сам вирус было непонятно, Алина относилась к так называемым потерянным мирам, планетам, связь с которыми была утеряна после одной из войн. Колонистам, только укрепившимся на враждебной планете, пришлось самим бороться за выживание. В данных, которые удалось отыскать в архивах, не было никаких сведений о болезни, но какую информацию можно собрать о планете, за неполные тридцать лет колонизации? Зато в списках колонистов числились несколько специалистов-генетиков, что, в купе с невозможностью найти действенный метод лечения, наводило на мысли об искусственном происхождении болезни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.