Инесса Иванова – Путь попаданки. Книга 1 (страница 36)

Я резко проснулась от звона открывающегося замка. Всё было, как прежде: пристройка, в которой я находилась одна. Сидела на полу, прислонившись к кровати. И сейчас за мной шли. И это был не герцог. Настало время выслушать чужой ультиматум.

Я встала на ноги, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Сейчас во мне боролись усталость от бесполезной борьбы и желание умереть королевой. Хотя я не верила в свою смерть.

Скорее желала показать тюремщикам, что раз я не боюсь, то у меня есть козырь в рукаве. А им всем скоро трыдец!

Хорошая мина при плохой игре.

Я всё ещё чувствовала прикосновения рук герцога к своим плечам. И ощущала его тень за своей спиной.

Но вошедший в сопровождении угодливой матери-настоятельницы удивил даже меня.

Бланка не знала его, а я угадала. По фамильному сходству.

— Маркиз? Значит, за всем пленением и нелепым обвинением стоите вы! Как милосердно с вашей стороны, посетить пленницу во мраке её тюрьмы.

— Я буду за дверью, ваше сиятельство, — поклонилась масть-настоятельница, осенив себя и заодно меня крёстным знамением.

Должно быть, очень утомительно угождать сразу всем.

Маркиз оказался основательным мужчиной среднего роста. Немного грузен, но достаточно проворен, чтобы его намечающая полнота не мешала острому разуму, светившемуся в светлых, почти рыбьих глазах. Он был разодет так, будто только с приёма приехал.

Молчал и изучал моё лицо так же, как я смотрела на него. Прикидывал, стоит ли говорить со мной долго. Принимал белоснежный надушенный платок к носу.

— Вас оскверняют запахи? Они естественные в моём положении, но я старалась нечасто пользоваться ведром. Так и думала, что за мной скоро придут. Можно и потерпеть. Видите, даже поесть вашего чёрствого хлеба не успела.

— Ваше величество, прошу прощения за свой приём. Я был против крайних мер по отношению к беззащитной женщине, но вы сами не оставили мне и прочим вашим противникам выбора.

— А эти прочие придут или будут прятаться за вашей широкой спиной?

Я бравадилась из последних сил. Как петух, пытающийся ходить, выступая важно, с пушистым хвостом и шпорами перед заточенным топором.

— Давайте обсудим условия вашего освобождения, ваша милость. С вашего позволения, я присяду, ноги уже не те, что в молодости.

Он опустился на один-единственный стул рядом со столом, оттолкнув легонько поднос. Я не спешила делать то же самое, тем более что сидеть можно было либо на полу, либо на кровати.

Явное оскорбление. Подчёркивание моего зависимого положения. Что ж, я напомню им, кто я.

— Вы говорите со своей королевой, ваше сиятельство. И смеете ставить мне условия? Мой супруг не будет рад тому, как вы обращаетесь с помазанницей Божьей!

— Вы не помазанница, ваша милость. И пока ещё не королева этой страны. Коронации не было, смею вам напомнить, но я не стремился оскорбить вас. Напротив, пришёл сюда убедить вашу милость принять разумные условия сделки.

— Между вами и мной?

С ужасом я поняла, что маркиз прав. Вспомнила, ларчик с воспоминаниями Бланки вдруг выдал очередную порцию ценных воспоминаний.

После свадебной церемонии король демонстративно поцеловал мне руку и направился в покои Марии.

Её отец сейчас внимательно следил за мной и догадался, о чём я подумала.

Усмехнулся. За его лицом усталого добряка скрывалась железная воля и умение настоять на своём стальной рукой в бархатной перчатке.

Он помолчал, пожевал тонкими губами и вдруг посмотрел на меня с той же обезоруживающей хитринкой, которую я заметила в глазах его дочери.

— Между вами и той партией, к которой я принадлежу. Партии защитников Отечества, если быть кратким.

Маркиз положил холёную руку на стол, я заметила перстни из золота, украшающие его пальцы вместе с дорогими рубинами.

— Не буду утомлять вас политикой, ваша милость, она сложна для самого пытливого ума, а ваш, простите, не таков. Даже ваш кузен-король это признавал, я был во Франкии в числе делегации, которая приехала заключать мир. И ваш кузен настоял, чтобы вы и стали его залогом. Вечного мира между двумя великими соседями, но ничто не вечно, ваша милость. Способны ли вы это понять?

Ну вот, оскорбления посыпались!

Я помалкивала. Иногда лучше изображать дурочку, целее будешь.

— Вы больше не нужны этой стране. Мы на грани войны с Франкией, оплачивающей восстания на востоке. Вы должны исчезнуть, ваша милость. Вас ненавидят в этой стране. Все — от простого люда до его величества, — маркиз вдруг выдал огорчительное выражение лица.

Мол, ему жаль. Ни капли не поверила! Оба они с дочуркой те ещё артисты! Прям цирковая династия, какие кульбиты выделывают!

— Выбирайте, монастырь, как настаивают мои соратники по Ордену. Или возвращение обратно во Франкию. Тайное, разумеется, вас нельзя отослать открыто.

Маркиз с деланным усилием встал на ноги и подошёл ко мне ближе, на расстояние полусогнутой руки. Поклонился, как того требовал этикет, и выдал:

— Я помогу вам бежать. Если согласны, это надо делать немедленно.

Глава 42

Бежать — сладкое слово. Ещё неделю назад я бы без оглядки согласилась.

Но теперь, немного освоившись и помудрев лет на пятьдесят, потому что иначе не дойти до конечной точки пути, я не торопилась подбирать юбки и бежать без оглядки. В пропасть.

— Я могу подумать?

— Нет, ваша милость. У вас больше нет времени.

Маркиз был ниже меня, но смотрел свысока, как благодетель на просящего подаяния. Я бросаю тебе медяк, так что же ты не спешишь за ним наклоняться?!

— Согласна, — с деланным усилием сказала я, и даже удалось пустить слезу. Наверное, это Бланка плакала через меня.

В этот момент, когда маркиз и его шайка праздновали победу, вон как заблестели его глаза, как помолодело лицо, наверное, видел себя внуком короля, я вдруг поняла, что Бланка не вернётся. Просто почувствовала.

Ничего, это её выбор. Она сдалась. А я не собираюсь! Пройду этот роуд-квест до конца и вернусь к себе.

И впредь буду читать только старые подшивки журнала «Мурзилка» и комиксы про Губку Боба.

Всё это пронеслось у меня в голове за считаные секунды, пока маркиз осыпал комплиментами мой мудрый выбор.

— Признаться, я ожидал от вашего пола большего сопротивления. Обычно женщины так неразумны и не видят дальше собственного носа, но вы меня приятно удивили, ваша милость!

Ага, ещё удивлю. Не сомневайся. Мне бы дождаться, пока прибудет шайка разбойника Хорхе!

Кстати, о нём.

— Только позвольте взять с собой свою фрейлину, Идалию.

— Фрейлину? Вы о той побродяжке, с которой прибыли сюда? Так она сбежала сразу, как монашки отвернулись. Уверен, его величество франкийский король выделит вам пару новых фрейлин. И выдаст замуж.

— На это разрешение Папы. Чтобы расторгнуть нас с его величеством брак.

Ох, вот не вовремя я ляпнула то, что известно любому любителю истории! И по промелькнувшей досаде на лице маркиза поняла, что догадки верны. Никто не выпустит меня живой из королевства, потому что Папа не даст согласия.

А если и даст под благодарностью короля Энрике, то на это могут уйти годы. А законного наследника так и нет. Пока я жива, королю и бастарда наследником не сделать — всегда найдётся те, кто посчитает его права на престол недостаточными.

Проще меня убить. В пути.

Всем так проще.

Так зачем искать обходные пути?!

— Вы немедленно отправитесь в путь, ваша милость. Вероятно, мы больше не увидимся, разрешите пожелать вам приятного пути!

— На всё воля Божья! — ответила я твёрдо. Мол, не говори гоп, пока не перепрыгнешь!

— Истинно так, — медленно произнёс маркиз и поклонился чуть ниже прежнего.

Вероятно, на секунду он что-то заподозрил, но я продолжала хлюпать носом и хлопать глазами.

Как сказала Идалия: из каменного мешка сложнее выбраться, чем уйти от погони в открытом поле. Или спрятаться в лесу.

— Прошу вас вернуть мне Писание, духи и те часы, которые были при мне.