Инесса Иванова – Луна моего сердца (страница 9)

– Вот и я о том же! У них там разработано не хуже обычного отверстия. Так что бери любую, ставь на четвереньки и пользуй хоть до рассвета. Они даже постанывать будут от удовольствия.

– А ты не сочиняешь?

– Клянусь Луной, нет! Смотри, вышли последние! Определяйся, я выберу сразу после тебя.

Рэв вздохнул и подошёл ближе к стеклу. В пустой светлой комнате стояли четыре девушки, каждая из них была по-своему привлекательна: тёмные густые волосы, красивые глаза… И всё-таки, местные красавицы вызывали отвращение. Каждая из них была неравноценной заменой павшим товарищам по стае.

Прожив семьдесят четыре года, он ещё успел захватить конец войны, помнил тех, кто не вернулся с полей сражений, оставшись там с перебитым хребтом. И даже если милостивый Бог-волк Фенрир соблаговолит подарить ему положенные вервольфам сто пятьдесят лет жизни, он всё равно не забудет зверств местных рас, их проклятых алтарей, на которых живьём сжигали его сограждан!

– Выбрал? – нетерпеливо спросил подошедший Храмер. – Мы все ждём!

Мужчина оглянулся на двух сидевших поодаль, как и полагалось по иерархии, Волкодлаков. Их глаза горели жёлтым огнём, выдавая нетерпение. Что ж, хватит размышлять о прошлом и заставлять товарищей ждать!

Рэв ещё раз окинул взглядом девушек. Взгляд зацепился за ту, что стояла слева, поодаль от остальных. Черноволосая – единственная, кто завязала хвост на волчий манер, а не распустила локоны, желая обольстить их необычной для вервольфов густотой. Пожалуй, чуть полновата. Его Асейя худощава и поджара, как и полагается настоящей волчице!

Оборотень мельком посмотрел на остальных и вновь вернулся к черноволосой. Она явно не желала здесь быть! Тогда зачем приехала?

Мужчина медленно прошёлся вдоль стекла, чтобы стать напротив девушки с хвостом. На её лице мелькнул страх и тут же пропал, плечи расправились, взгляд стал дерзким. Она показалась Рэву интересной, загадочной, в ней чувствовалась внутренняя борьба.

Впрочем, что ему за дело до чужих метаний? Рука потянулась к рычагу номер три, мужчина уже хотел выбрать зеленоглазую девицу с покорным взглядом. В его доме достаточно свободных полукровок, всё это проверенные люди, прекрасно ладящие между собой и выполняющие работу незаметно для взгляда хозяина. Конфликты ему не нужны, он слишком устал от строптивиц. Да и любовница из волков стоит десятерых таких “недотрог”!

И всё же он снова взглянул на стоящую с краю девушку. Стекло не давало учуять запах, но ему вдруг стало её жалко. Молодая, конечно, глупая, попади такая хоть даже к Храмеру – сломает, не думая. Ладно, значит, так тому и быть. Рэв нажал на рычаг номер четыре.

– Поздравляю, дружище! – похлопал его по плечу друг. – Смотри, какая грудь! Загляденье! Но больно нервная, мне по душе та – зеленоглазая! И шрам её не портит.

– Только помни об обряде Плодородия! Нужно дождаться выбора троих, а уж потом…

– Да знаю, знаю. Ты сам помни, о чём я тебе говорил. Не упускай шанса! И Асейе своей смотри не проболтайся. Знаю я твою маниакальную честность! Женщинам не всё надо говорить, для их же блага! Удачи, брат!

– И тебе!

Рэв поднял руку в знак прощания и вышел, не дожидаясь своего приобретения. Ясмина будет готовить девушек около часа, а ему ещё надо успеть в Совет. Пусть девица ждёт его дома, а лучше вообще не показывается на глаза. Рэв волчьим нюхом чуял, что она нарушит его устоявшуюся жизнь, принесёт в идеальные порядок и расписание хаос.

Мужчина поёжился как от холодного ветра и пешком направился в центр. Надо бы остыть и выкинуть девчонку из головы, забыть о её существовании. В конце концов, через пять дней её, может, заберут на подготовку к обряду. Породистая, сильная, видно, что волевая – такая родит годного волка, а обряд придаст ей выносливости.

В душе защемило тоской. Так всегда бывало, когда он понимал, что радости отцовства ему не видать. Надо бы позвать вечером Асейю, он давно её не видел, любовница умела его смешить и радовать, как никто иной.

Мужчина усмехнулся и зашагал быстрее, обгоняя кланяющихся прохожих и выкинув обеих женщин из головы.

Глава 7

1

“Как избежать обряда Плодородия?” – всё время прокручивалось в моей голове, пока я стояла в белой комнате напротив широкого зеркала. Мы не видели тех, кто нас выбирает, а значит, всё было зря: приезд сюда, зелье, жертвы – нынешние и будущие.

Я чувствовала себя жуком-белокрыльником. Мы с сёстрами в детстве часто забавлялись, ловя заметных среди травы крупных насекомых и несмотря на их жалкие попытки сбежать, прикалывали острой иглой к доске неповоротливые тела. Жук трепыхался, распускал молочного цвета крылья, отчаянно боролся с пронзившей его сталью, не понимая, что всё кончено.

Раздался скрежет, и к моим ногам из норки-отверстия в боковой стене по еле заметной траншее в полу подкатился блестящий шарик размером с куриное яйцо. Я вздохнула: наставница хорошо объяснила, как будет проходить отбор. Это значило только одно: я, бывшая леди из дома саламандр, обрела хозяина. Словно вещь или Пришлая из человеческого рода, не владеющая магией и не имеющая никаких прав.

Я подняла круглый металлический предмет, он был ещё тёплым. Вслед за этим осталось безучастно наблюдать, как подобные шарики подкатились и к остальным трём девушкам. Мы обменялись секундными взглядами с Феонитой, она ободряюще улыбнулась одними губами, зелёные глаза смотрели с лёгкой грустью.

Началась наша новая жизнь. Я надеялась, что отвар сработал, а если нет, то у меня будет ещё пять дней на то, чтобы попытаться перейти к другому Хозяину. Я не представляла, как справлюсь и не хотела сейчас об этом думать. Главное, пять дней я в неприкосновенности.

Нас отвели в соседнюю комнату без окон, с затхлым запахом пыли, ряды низких лавок и невзрачные шкафы вдоль стен – вот и всё её скудное убранство. Вдесятером мы переоделись в чистые платья – близнецы тех, что были на нас до этого, только пахнущие лавандой и мятой. Мокасины, как называли кожаные закрытые тапочки, казались очень удобны по сравнению с моими туфлями со шнуровкой и застёжками. Новые платья тоже были мягкими и приятными на ощупь.

Очень смущала длина одежды – по колено. Первое время я стеснялась, подобные фасоны позволительны только в детстве, когда они лишь подчёркивают невинность ребёнка, ещё не вступившего в пору взросления. Красивых поясов нам не досталось, как и браслетов с горящими, словно глаза хищников во тьме, камнями, вероятно, они были привилегией женщин-оборотней. Тем не менее, даже леди из чистого дома не отказалась бы примерить такую красоту.

Я думала о чём угодно, только бы не возвращаться мыслями к отбору и его возможным последствиям. Феонита и Клариссия, с которыми мы сдружились за последние дни, тоже были молчаливы и сосредоточены. В комнате стояли духота и тишина, мы старались переодеваться молча и неспешно, словно могли задержать время.

– Сейчас вас развезут по новым домам. Служите исправно, не перечьте хозяину и не дерзите! – попрощалась с нами наставница у порога храма для обрядов. Мне показалось, она прятала мудрую и понимающую улыбку, будто могла разглядеть в нашем будущем что-то хорошее. Возможно, мне просто хотелось в это верить.

Хорошего расставания с девушками, толком, и не получилось. Я всё прокручивала в голове, чтобы сказать пусть не утешительного, но ободряющего, да так и не нашла слов. Слишком мало было известно о той жизни, какую нам предстоит вести, о её радостях и проблемах. Даже о том, встретимся ли мы с девушками вновь.

Меня высадили первой. Кларисса взмахнула рукой, Феонита кивнула и спокойно улыбнулась, на смущённые взгляды остальных я ответила лёгким наклоном головы и, не оглядываясь, шагнула на мостовую, заполненную прохожими.

Меня уже ждали. Женщина маленького роста, худая, как птичка после зимовья, почти девочка, поприветствовала меня и взяла из рук нехитрую поклажу, в которой было сменное бельё, ночная рубашка и принадлежности для мытья. Это всё, что разрешили взять из прошлой жизни.

– Здравствуй! – сказала я, но девчушка лишь покачала головой и прикрыла свободной рукой рот. В молчании мы поднялись на крыльцо небольшого дома с серыми стенами, над входной дверью вместо таблички с именем была прикреплена небольшая овальная пластина, хорошо натёртая и блестящая. На ней крупными незнакомыми мне знаками было выгравированы символы, разделённые на две части.

– Приехали, госпожа! – услышала я низкий женский голос прежде, чем столкнулась нос к носу с его обладательницей: высокорослой и молодой женщиной, не старше тридцати пяти. Её большие руки были крепкими, кожа на них грубой и шершавой, она схватила меня чуть ли не в объятия и развернула к свету масляных ламп, делавших широкую прихожую светлой и уютной. В расцветке мебели, аккуратно расставленных на комоде необходимых мелочах и даже в тонком аромате лаванды, витавшем в воздухе, чувствовалась заботливая женская рука.

Я вздохнула свободнее и расслабилась: значит, мой хозяин не одинок и не нуждается в женском внимании.

– Да вы красавица! – тем временем сказала приветствующая меня женщина. – Проходите! Я введу в вас в курс дела. Меня зовут Боана Видлен, мы с мужем здесь как бы за главных, пока хозяина нет дома. Да не стойте там! А за вещи не беспокойтесь, Иветта отнесёт наверх, в вашу комнату. Девушка она расторопная и послушная, даже хорошо, что немая: меньше болтает, больше работает.