Инесса Иванова – Книжная королева. Путь попаданки (страница 30)

И эти воспоминания невозможно подделать. Может, не стоит смотреть их? Отравлять свой разум сомнениями, которые сожрут изнутри, заставят слабеть и лишаться сторонников.

Может, Мария этого и добивается? Не смогла меня убить, так хочет отравить мой разум?

– Останьтесь здесь, отче, – приказала я и подошла к тазу с чистой водой, стоявшему здесь для омовения рук и лица. Высыпала содержимое мешочка – серебристые камешки, гладкие, идеально овальной формы, они падали на дно медного таза, издавая тихий перезвон, похожий на звук далёкого колокольчика.

Первое время ничего не происходило. Совсем.

Я насчитала пятнадцать камней-близнецов, но стоило закончить счёт, как поверхность воды подёрнулась рябью.

Я наклонилась и увидела двоих также ясно, будто стояла рядом с ними.

***

Всё было так ясно, будто я стояла рядом с Марией и герцогом каста.

Разговор проходил в её покоях, о том говорила просторная комната, украшенная всеми цветами красного и чёрного. В мебели, добротной и одновременно изящной преобладали кружева и морские мотивы.

– Что вы предлагаете, ваше сиятельство? Вы так добивались моего внимания, что мне, конечно, лестно, но я не совсем понимаю вашу цель. Настоящую.

Мария стояла у окна, загораживая проём. Одетая в светлое платье, украшенная жемчугами и драгоценными опалами, она походила на статую. Черты лица идеальные, белоснежная кожа оттеняла черноту кудрявых волос, забранных в причёску по последней моде – всё в облике фаворитки кричало, что она дорогая вещь.

«Дорогая шлюха», – возникло в моей памяти. Отголосок чувств настоящей Бланки.

Её бы сейчас сюда! Она-то лучше меня ориентировалась во всех этих интригах.

«Ну да, разумеется, именно поэтому её сослали в глушь навсегда», – произнёс противный до правоты внутренний голос.

– Вы мне писали, – продолжила фаворитка. – Не боитесь, что я покажу ваши пылкие признания его величеству?

Я бы могла рассматривать её бесконечно, запоминая манеры и жесты, но отчасти потому, что боялась взглянуть на герцога Каста. Ещё сегодня поклявшегося оберегать и защищать меня.

Тешила себя надеждой, что всё это было давно. Или что герцог ведёт двойную игру в мою пользу (ну, конечно, каждая из нас так и думает, а он играет лишь по своим правилам! Дамы могут потерять голову, но не он. Во всех смыслах).

– Я в вашей власти.

Голос герцога звучал глухо. Без тени насмешки, которую он всё время применял ко мне. И он колол меня ею, будто зонтиком или палкой, а с Марией вёл себя иначе. Пусть не склоняя головы, но находился на почтительном расстоянии, время от времени бросая в её сторону взгляды, полные скрытого и не очень обожания.

Как волк, облизывающейся на добычу. Заглядывающийся на неё из засады, выжидающий, потому что точно знает: никуда ей от него не деться.

Я поняла, что сжала кулаки до такой степени, что ногти больно вонзились в кожу.

– Но вы не погубите меня, ваше сиятельство. Потому что я единственный, кроме вашего отца, кто предан вам. И единственный в Совете его величества, кто не говорит об этом вслух. Ради вашего сына, которого вы втайне желаете однажды видеть на троне.

– Молчите!

Мария отвернулась к окну, прижав руки к вискам, будто у неё разом заболела голова.

Неужели герцог не замечает, что она притворщица?

– Я помогу вам.

Мой якобы союзник сделал к ней один шаг. Маленький, но уверенный, он подходил ближе, пока не встал у Марии за спиной.

Я тоже сделала к ним шаг.

– А она?

Обо мне говорят, ясно.

Герцог помалкивал. Я не видела выражения его лица, не могла подойти ближе, будто наткнулась на невидимый барьер. Если бы могла, стукнула бы по нему и разбила вдребезги. Чтобы осколки вонзились ему в спину.

Конечно, герцог закроет возлюбленную. Было бы неплохо, если бы при этом они оба свалились из открытого окна. Надеюсь, здесь высоко.

Я почувствовала, что слабею. Теряю связь с телом Бланки, но при этом её мысли соединяются с моими. Сплетаются в один прочный узел, и скоро, совсем скоро я уже не смогу отличить одни от других. Возможно, даже не захочу.

– Она слаба, как королева. Говорят, что король должен быть силён, но мы-то с вами знаем, что за спиной такого короля должна стоять сильная женщина. Я решу вопрос с вашей соперницей. По-своему, но решу. Вам лучше о том не знать.

– А её брат-король? Не пойдёт ли он войной?

– Короли нередко жертвуют детьми и жёнами, ваша светлость. Не то что кузиной! У каждого монарха есть долг – прежде всего заботиться о процветании своей страны, а уж потом дальних родственников.

Он подходил всё ближе и ближе к Марии, но не делал попыток обнять её. Просто дышал в затылок. Вероятно, это его тактика

– Вы говорите ужасные вещи. Совсем как мой отец.

Фаворитка постаралась уйти в сторону, да некуда было, герцог в прямом смысле этого слова «придал её в стенке». Или к окну. Тут либо прыгай насмерть, либо иди на условия тёмного герцога.

– Я должна подумать.

Голос Марии донёсся откуда-то издалека. Из окна налетел ветер и смахнул герцога вместе с фавориткой. А потом и меня превратил в пыль.

– Ваше величество, выпьете вина. Не грех, – отец Педро хлопотал возле меня, уже снова сидевшей на том же самом стуле, что и до ритуала.

Я чувствовала себя так, будто меня прокрутили через мясорубку, а потом собрали заново небрежной рукой.

Вино я взяла и сделала три больших глотка.

– Вы же священник! Разве вам дозволено прикасаться к подобным артефактам? – спросила я тихо, подняв на духовника глаза.

Вблизи он мне показался бесконечно усталым и старым. Ещё не немощным, но уже подходящим к тому рубежу, когда дверь в комнату, полную народа, закрывается, а впереди только длинный светлый коридор. С одной-единственной дверью в конце. Пока закрытой, потому что до неё надо дойти.

Я вздрогнула, так явственно я увидела всё это, как ещё пару минут назад фавориту и герцога, что мне снова захотелось выпить холодного вина.

– Я не могу сам или пользоваться, но разве спасать божье создание, доверенное тебе Господом, чтобы направлять его и вести по жизни – грех, дочь моя?

Ещё один лис! Раньше в моём мире существовал орден иезуитов, которые всё могли повернуть так, представить любое дело, чтобы выглядело в выгодном им свете.

Вероятно, отец Педро обучался у них.

– Я подумала. Мне надо встретиться с графиней Ридегейрой. Но завтра. А сегодня оставьте меня, я желаю почитать Писание, возможно, на его страницах я найду ответы на мучащие меня вопросы.

– Не называйте имён. Интересующая вас особа спасается в монастыре неподалёку. Орден Урсулинок.

Отец Педро распрямился и кивнул, поклонился низко и попятился задом к выходу.

Одну меня не оставляли. Фабиа пригласила на прогулку по лесу в коляске, пока служанки готовят обед, и я согласилась.

Давно в прошлой жизни я замечала, что иногда решение задачи стоит отложить ненадолго, и ответ придёт сам собой.

А в этой книге у меня был чит-код – Писание, отвечающее на вопросы. Но я не злоупотребляла им: мало ли, вдруг количество вопросов ограниченно. А впереди у меня ещё много неожиданностей.

И путь всё не кончается, а делает три загогулины на километр.

Но я обязательно дойду до конца. И вернусь к прежней жизни.

– Я хотела спросить вас, гранда, не найдётся ли для меня магического шара. Я бы хотела помолиться вечером и почитать Писание, здесь же нет храма, верно? А при свете керосиновой лампы это сделать сложно. Буквы расплываются перед глазами.

– Я найду для вас такой, ваша милость. Спрошу у мужа, он будет рад услужить вам.

Фабиа поклонилась с такой улыбкой, будто хотела сказать: а вы помните нашу доброту.

Я буду помнить. Всех и вся. И предъявлю каждому свой счёт в свой час.

Но сначала пора извлечь козырь из рукава. Идалия – сестра разбойника. Мало того что умна, так ещё и цыганский глаз имеет. Зоркий, бдительный, всё примечающий.

А главное – будет стараться ради брата и самой себя. Кроме как на меня, у них надежды ни на кого нет. Почитай, вытянули счастливый билет в моём лице!

А я, надеюсь, тоже. Как и то, что разбойник Хорхе сдержит слово, и Идалия явится вовремя.