Инесса Иванова – Книжная королева. Путь попаданки (страница 19)

Королева Бланка ранее была знакома с ней, но при каких обстоятельствах, я так и узнала.

Меня отвели в самый большой шатёр с вымпелом на его верхушке, похожим на знамя или герб. Скачущий заяц спасался от орла, но тот вот-вот его настигнет.

Не хватало девиза, как принято у аристократии, вероятно, глава шайки либо опасался его писать, дабы не быть связанным с покровителями, либо девиз просто не поместился на оранжевой прямоугольной тряпице, служившей знаменем.

Меня грубо втолкнули внутрь, что я упала на колени и руки.

Пахло ладаном и свечами, шипровой водой и миррой. Странные запахи для шатра бандита.

– Не спешите поднимать головы, гранда. Я полюбуюсь изгибом вашей нежной шеи. Длинная, красивая, белая, но её так легко сломать грубой рукой, – заговорил приятный баритон.

И я вздрогнула: Бланка слышала этот голос на своей собственной свадьбе!

– Позвольте вашу руку, гранда. Я помогу вам, – и мужчина настоял, чтобы помочь подняться.

Но готов ли он помочь во всём остальном?

Я посмотрела ему в лицо.

Это был крепкий, приятно сложенный мужчина с чёрными вьющимися кудрями до плеч, смуглый, лицо открытое приятное, бородка аккуратная, а-ля испаньолка, но всё портили глаза. Они были разного цвета: один зелёный, другой – карий.

– Я помню вас, дон. Вы были на моей свадьбе, лишь имя позабылось. Простите, вся моя прошлая жизнь теперь кажется ненастоящей.

Он смотрел на меня и держал за руку, а потом поднял её и поцеловал, всё так же не сводя с меня масленого взгляда. Я понимала, что это значит: все считали меня красавицей, все хотели воспользоваться моим положением только потому, что я королева.. А вот фиг вам!

– Вижу, вы тоже позабыли этикет, дон, раз подняли мою руку, когда должны были склониться к ней, – произнесла я, и, наконец, мужчина отпустил меня.

Но не отошёл.

– Вы устали, гранда, давайте пообедаем.

– Как мило, – ответила я, подходя к столу, накрытому белой скатертью, беря из корзины красное яблоко. Оно было как декорация и почти не пахло.

На столе стоял кувшин с вином, две фарфоровых тарелки, столовые приборы, поблескивающие серебром. Всё это казалось картинкой из другой рамы.

– Что-то здесь не так, дон, но я не пойму вашу игру. Пока не пойму. Скажите, это вы писали мне письмо? Не отрицайте, кроме вас, некому.

Мне надоело играть в кошки-мышки. Я обернулась к похитителю и смело посмотрела на него, поймав себя на мысли, что если бы сейчас сюда ворвался герцог Каста и сжёг всё дотла, я бы обрадовалась.

Видимо, устала. И была зла на всех, кто считал, что меня как куклу можно перекладывать из одного сундука в другой!

– Молчите?

– Вы не вспомнили моё имя?

– Хорхе. Вы главарь местной шайки, верно?

– Тогда как я мог оказаться на вашей свадьбе?

Его забавляла моя растерянность. Он улыбался, но глаза оставались холодными. И разорванное ухо добавляло главарю грозный вид, как метка Зверя. Гетерохромия – разные по цвету глаза – в средневековье считалось отметиной Нечистого.

Думаю, кем бы ни был мой похититель, а в жизни ему пришлось немало вынести. Будь он сыном неблагородных родителей, и вовсе бы не дожил до взрослых лет.

– Я видела вас в толпе приветствующих.

Память Бланки не давала мне увидеть картинку, лишь её разрозненные куски. Хоть убей, я не помнила, кто передо мной, но попыталась догадаться.

– Вы не говорили со мной. Однако раз присутствовали при дворе, то благородной крови. И как же получилось, что вы стали разбойником с большой дороги?

Я позволила усадить себя в кресло, хозяин сел за стол напротив.

Смотрел на меня с любопытством и едва сдерживаемой улыбкой, будто ему было интересно наблюдать за тем, как я барахтаюсь в догадках.

– Оставим в покое моё тёмное прошлое, гранда, поговорим о вашем будущем. Оно же интересует вас гораздо больше?

– Верно, дон. Но что-то подсказывает мне, что ваше прошлое и моё будущее крепко связаны, иначе бы мне не быть здесь. Так, вы хотите моей смерти?

***

Это было против правил. Дама не могла говорить прямо с мужчиной, ели он не её муж. Тем более королева. Даже если она пленница, но в душе я осталась Олей, желающей исполнить всё, что поможет ей вернуться домой. И времен на расшаркивания у меня не было.

И ещё я надеялась, что выведу из привычной зоны собеседника, и тот проговорится.

– Что вы, гранда?! Я разбойник, вы правы, но не убицец невнниых душ. Мне сказали, что вы кроткая овечка, бьющая поклоны в церкви. С вами не буде проблем, вы давно покорились воле Бога, но вижу, что они вас плохо знали. И такой вы мне нравитесь, да простите мою дерзость, гранда.

Он тоже вертел в руках красное яблоко, потом надкусил и принялся жевать, погладывая на меня так, будто хотел надкусить меня.

– Не могу пока сказать о вас тоже самое, дон. И называйте меня «ваше величество». К чему этот фарс? Вы знаете кто я, а я пока не знаю точно, кто вы. И главное –    на чьей вы стороне, дон Сарвальо.

Имя пришло на ум само собой.

Как и обрывочное воспоминание: вот дон Хорхе стоит в заднем ряду приглашенных на свадьбу, а мы рука об руку с королём идём по пиршественному залу к нашим местам во главе стола. Все придворные низко склонились, только канцлер, маркиз Тавора и его дочь улыбаются моему супругу как давние знакомые. Как соучастники.

Бланка не желала удостаивать их взглядом, она смотрела в сторону, жалко убылаясь, чтобы не заплакать. Её венценосный кузен обещал, что Марию удалят от двора, но новоявленная королева по холодности к ней короля, по его пренебрежительным, даже резким ответам, что её слово здесь ничего не значит. И просьбы не будут услышаны.

Тогда она и заметила Хорхе Сервальо. Обедневший дон приехал на свадьбу с прошением. Держался хоть и с достоинством, но в его глазах застыло тоже прошение о пощаде, что и, должно быть, читалось в глазах Бланки.

– Мария Тавора, угадала?

Я нащупывала почву. Взглянула на стол, и мне померешилось, что он обычный. Деревянный, накрытый грубой тканью, а тарелки те же, что были и в трактире.

Это что, сбой матрицы?

– С чего вы взяли? – тон главаря сделался острым, как его кинжал, для устрашения висевший на широком поясе.

– А кто ещё? Король не стал бы прямо поручать это дело главарю шайки разбойников.

– Мы грабим только тех, кто мешает его величеству.

– Благородно, – улыбнулась я, глядя ему в глаза. – И уже не так стыдно лишать свободы несчастную запуганную женщину, за которую некому заступиться? Вы похители меня не ради выкупа, верно?

Молчит, гад. Так и есть!

– Вам приказали убить меня сначала духовно, чтобы я сама пожелала уйти, а потом и физически, но потом избавятся от вас. Ненужного свидетеля. Потому что молчат только мёртвые, верно, дон?

Хорхе слушал меня всё внимательнее. Его взгляд вдруг потерял былую остроту. Он смотрел как бы вглубь себя, требил свою аккуратную бородку.

Ну, созрел. Была не была!

– А у меня к вам другое предложение, дон Сервальо.

Глава 12

– Что вы можете мне предложить, ваше опальное величество? Вы даже себя не можете спасти. Вы уже ослабили свою магическую защиту донельзя, так мне передали, так что довершить начатое вами несложно, – усмешка на его красивом лице стала горькой. Вероятно, я задела болезненные струны его души.

– Так скажите, разве вы королева без королевской магической защиты?

Значит, кто-то донёс. Среди приближённых Бланки есть шпионка. Надо запомнить это и вычислить предателя.

Если вернусь.

– Сейчас мы почти равны, дон. Но если оба приложим усилия, то всё поменяется. Удача любит отчаянных, вам ли это не знать?

– Если вы так умны, ваша милость, какой хотите казаться, скажите, кто меня послал?

Хорхе наклонился через стол и накрыл своей ладонью мою, сжимающую другое красное яблоко.

– Или вы только Ева, соблазняющая меня отравленным правдой яблоком?