Инесса Иванова – Книжная королева. Путь попаданки (страница 11)

Но по растерянному выражению лица Ирен я поняла, что и этот план в топку. С не меньшим изумлением она смотрела бы на меня, если бы я ей предложила слетать на Марс.

– Отсюда до границы два дня пути на лошадях.

– Я умею ездить в мужском седле.

Отчаянная затея. Я читала в глаза Ирен: а припасы, а охрана? И где взять именно деньги, чтобы нас с ней не обидели, не отняли их и честно оказали услуги?

– Забудь, – махнула я рукой.

Правильно, надо действовать здраво. Нет никакого смысла погибнуть от других причин, а не по воле фаворитки и её приспешников.

В книге, как назло, смерть королевы не упоминалась в деталях. Не доехала. Точка.

– Тогда неси перо и чернила. Буду писать письмо к нашему королю.

Ирен попыталась предупредить, что это опасно. Кто знает, каков он на самом деле? Бланка почти с ним не общалась.

Но я настояла на своём:

«Милостивый государь!

Безмерно рада, что нас ожидает воссоединение. Мне был дан недавно сон, что я могу принести вам много здоровых сыновей. Они прославят династию и укрепят мир в этой стране.

Жду нашей встречи.

Ваша покорная супруга, Бланка де Бурбон»

– То письмо, одну из копий, ты уже отправила? – шёпотом спросила я Ирен.

Та кивнула.

– Через мальчишку, я защитила его от старших пару лет назад. Почитай жизнь спасла, вовремя метнув нож. Он скорее умрёт, чем меня предаст, вижу по глазам.

– И кому он передаст?

– Его на днях отправляют к старшему брату с припасами. Тот моряк на корабле. А корабль идёт во Франкию с товарами. Там на пирсе в городе Брен будет ждать мой брат. Я сегодня же отправлю весть через амулет.

У Ирен был свой личный канал связи с семьёй. Но передать по нему можно было лишь что-то действительно важное. Артефакт в виде перстня с бериллом почти истощился. Подзарядить его здесь возможности не было.

Для того требовался артефактор, а в этом замке таких не водилось. Да и абы кому не доверишься: за нами усиленно следили.

– Вторая и третьи копии пока будут при тебе. По пути что-то да придумаем.

Своё письмо к супругу я передала за ужином герцогу. Комендант устроил прощальный пир в честь моего отъезда. Правда, больше он походил на ужин заключённого, приговорённого к казни.

Герцог бесцеремонно сломал мою печать и пробежал записку глазами.

– Думаю, вы понимали, что я всё равно прочту. Вдруг вы осмелитесь послать проклятие?

– Я светлый маг. Мы не умеем наводить проклятия.

– Знаю. Но в истории бывали случаи превращения. Впрочем, наверное, сказки.

Этот Каста снова буравил меня тёмными глазами-омутами, но с каждым разом выдерживать его взгляд было легче. И прикосновение руки к моей руке, когда герцог пригласил танцевать.

Музыканты у коменданта были самоучками, музыка фальшивила, в комнатах стояла такая удушливая жара, как в бане, но всё это было неважно. Я видела, что герцог хочет что-то сказать мне.

– Если вы и дальше будете вести переговоры за моей спиной, ваше величество, просить у коменданта защиты и помощи, то я сожгу этот замок со всеми его обитателями по обвинению в государственной измене, ваше величество. И заставлю вас смотреть. Потому что смерть всех этих людей будет на вашей совести.

Улыбнулся и добавил светским тоном:

– Вы наступаете мне на ноги, ваше величество. Танцы в вашей родной Франкии не были в почёте?

***

Я накинула ту самую мантию, отороченную мехом горностая. Моё наследство, кстати.

Король был скуп или не считал нужным тратиться на супругу. А кузен не оплошал: снабдил Бланку богатыми дарами и платьями, часть из которых пропала.

Должно быть, фаворитка себе забрала.

Бланке объявили, что они испортились, та и слова возразить не посмела.

У меня возникло желание прибить эту фаворитку при встрече. Надо только дожить до этой самой встречи!

А ругательства, произнесённые птичьим голосом, тем временем становились всё смачнее и витиеватее. Я даже половины из них не слышала ранее.

Выглянула из окна, выходившего в ту часть внутреннего дворика, в которую не захаживали посторонние. Здесь была небольшая лужайка и цветник со скамейками.

И увидела забавную картину: попугай герцога сидел на шесте с жёрдочкой, воткнутых в землю прямо в клумбе, рядом стоял сам герцог и смеясь, подавал ему очищенную ботву от свёклы или от моркови, из окна было не очень видно. И время от времени, когда птица ругалась особенно изощрённо, то и очищенный орех. Вероятно, миндаль. Он был здесь невероятно дорог, не каждый аристократ мог себе позволить такое лакомство.

Поодаль с видом телохранителя или бандита, готового прирезать прохожего, держался слуга герцога, Хьюго.

– Вы специально учите птицу ругаться под моим окном? – крикнула я, не удержавшись от подобной наглости.

Я, может, в последний раз, сплю в кровати, а не под открытым небом, и тут он мне покоя не даёт!

– Ваше величество, я не знал, что это ваше окно.

Герцог сначала закончил кормить птицу, потом повернулся ко мне, слегка поклонился (не привык гнуть спину, ага) и с насмешкой, уже ставшей мне привычной, глазел на скромный вырез моей рубашки.

Только тут я поняла, что наклонилась, и мужчинам снизу видно больше, чем позволено. Особенно в четырнадцатом веке.

– Может, вы спуститесь, ваше величество? Я вас познакомлю, и вы сами убедитесь, что Сирус – птица воспитанная, хоть и может позволить себе лишнее крепкое слово.

– Да он у вас по-другому и не говорит, – проворчала я и захлопнула створки окна.

Ирен, уже стоявшая сзади, вытаращила на меня глаза, будто я собиралась броситься вниз.

– Ваше величество, с вами всё в порядке?

– Хочешь спросить, не сошла ли я с ума? Нет, пока. Не надейся.

Я проснулась в ворчливом настроении. Солнце жарило землю, как огонь сковородку, всё вокруг цвело и благоухало неприлично натурально для книжного романа. И если я вчера ещё надеялась, что меня случайно выбросит в свою реальность, когда засну, то сегодня поняла: бесполезно.

Я книжная королева Бланка де Бурбон. Сегодня герцог Родриго Каста вывезет меня отсюда. И всё. Дело дрянь.

Причин задерживаться здесь далее я не видела. Таких, которые бы заставили герцога оставить меня в покое хоть на день.

– Прикажи собрать вещи, – сказала я, когда Ирен помогла закончить утренний туалет и дошло дело до верхнего платья.

Я выбрала серое, закрытое до самой шеи. У меня почти все платья, кроме парадного, были такими.

Выглядело оно как одеяние мышиной королевы, но я достала жемчужную круглую брошь, очень изящную, из приданого Бланки, и приколола к вороту. Вот, совсем другое дело!

Теперь в моём облике было меньше уныния и больше элегантности. Внешность у Бланки вполне себе харизматичная, вон глазища как сверкают, будто агаты, а овал лица, по сравнению с тем, что я увидела в зеркале в первую ночь своего появления здесь, стал чётче. Из черт ушла природная мягкость и безвольность.

– Скажи, Ирен, при каких обстоятельствах мы виделись с герцогом Каста в первый раз? Я что-то не припомню подробностей, зато он упомянул, что я обозвала его чудовищем.

– Это было на свадебном пиру, ваше величество. Вы пожаловались его величеству, что после преподнесения подарка герцога почувствовали головную боль.

– Что за подарок был?

Ну Бланка! Заблокировала этот период в своей памяти напрочь! Подсовывала мне какие-то благостные картинки идеального венчания.

– Вы не помните?! – ахнула Ирен.

На её лице явно проступило сомнение. Сейчас вообразит, что меня околдовали, надо развеять сомнения и не лишиться единственного преданного союзника.