Инесса Иванова – Игрушка для драконов (страница 5)

– Эмили, дорогая, – Кеннет присел рядом и взял меня за руку. – Мы хотим, чтобы ты по-настоящему вошла в нашу семью. Не сопротивляйся и обещаю: тебе понравится!

Я попыталась вырвать руку, но она словно мне не принадлежала.

– Не трать слов! – раздражённо проговорил Рикард, стоя спиной к окну. – Вечно ты болтаешь попусту! Она не будет сопротивляться.

Муж сделал акцент на слове «она». Я же сидела безучастным зрителем, не совсем понимая, зачем они находятся в спальне и о чём говорят.

– Ну, кто первый? – насмешливо спросил Кеннет. Он откупорил бутылку игристого вина, оставленного заботливой рукой в ведёрке со льдом.

Пенистое выстрелило, но мужчины не стали наполнять бокалы, а по очереди глотнули из узкого горлышка. Смех и шутки кузенов казались сейчас неуместными. Мы были не в гостиной, а в супружеской спальне, куда нет доступа посторонним.

– Неважно, брат, – донёсся голос мужа.

Мне же нехорошо, почему они не уходят? Но спросить об этом я не смогла.

Кеннет в два шага оказался рядом и оголил мне плечи, целуя и поглаживая их.

– Не… надо, – пролепетала я, разомкнув слипшиеся губы. Но неожиданно для меня тело требовало продолжения ласк. Желание росло и становилось нестерпимым, заслоняя разум и мораль.

Я застонала и приоткрыла губы, между которыми тут же проник язык деверя. Он обследовал мой рот, целуя не спеша, аккуратно, но властно. К своему стыду я ему ответила.

Кеннет опрокинул меня на спину. Его проворные пальцы, неторопливо обнажающие моё тело, сводили с ума, я хотела, чтобы чужой мужчина ворвался в меня и жёстко отымел. В глубине души я почувствовала стыд от одной только мысли, что лежу раздетой с разведёнными ногами перед братом мужа.

Молчаливо, одним взглядом я попросила помощи у мужа, но его силуэт расплылся перед глазами. Я услышала только возбуждённый голос:

– Говорил же, что проблем не будет. Смотри, она сама хочет, – и Рикард провёл рукой по внутренней поверхности моего бедра, погрузив пальцы в лоно. Я больше не могла сдерживать стон и начала подмахивать бёдрами в такт движению руки мужа. Желание превратилось в боль, мучающую меня. – Снадобья Винкуса всегда работают отменно.

– Пожалуйста… Не надо, – пролепетала я, моля, чтобы они не послушали. Вскоре я совсем перестала видеть, последние краски уходящего дня померкли перед глазами.

Меня ласкали мужские руки, целовали чужие губы, соски горели от лёгких укусов.

– Рикард, я хочу тебя, – закричала я, и мужской член ворвался в моё увлажнённое лоно, причинив именно такую боль, какой я и хотела. Мужчина лёг сверху и заставил закинуть ноги ему на спину. О, это было чудесно и волшебно, муж сразу взял нужный ему темп, член скользил внутри меня, каждый раз проникая всё глубже, почти разрывая, но и даря удовольствие болезненного соития. Рикард использовал меня, как, вероятно, имеют портовых девок изголодавшиеся по женским прелестям моряки. Моё терзаемое мужским органом лоно сочилось влагой, я готова была кричать от животного довольства, но только кусала губы.

– Кончи в меня, Рикард, – закричала я в исступленном желании ощутить внутри его семя и утолить жар и гон, владевшие мной. Моё желание тут же исполнили, я, как истинная похотливая самка следом за супругом испытала высшее наслаждение. Оно было столь ярким, что первое время я не могла отдышаться, прижимаясь к супругу, чей мужской орган всё ещё был во мне.

– Я не Рикард, – прошептал мне на ухо чужой мужчина, покусывая мочку. – Но сделал всё, как ты хотела.

Вкрадчивый насмешливый голос вторгся в мою негу и вдребезги разбил удовольствие. Мужчина покинул тело, меня бил озноб, как от холода. Зрение ещё не вернулось, я не понимала, что происходит. Сознание ухватилось за спасительную нить: это просто кошмар, дурной сон, морок. Сейчас я очнусь в постели, и рядом будет муж, который обнимет меня и крепко прижмёт в себе.

Кто-то сел рядом и погладил меня по спине. Лёжа на боку, я вздрогнула, но обернулась на звук:

– Что ты испугалась, дурочка? – ласково произнёс Рикард. – Тебе же понравилось, а я совсем не сержусь.

– Я ничего не вижу, – плача, прошептала я, хватаясь за родную руку.

– Это скоро пройдёт. Немного переборщили со снадобьем. А пока тебе не надо видеть, достаточно того, что мы любуемся твоим телом, – голос изменился. Теперь мужчина говорил с плохо скрываемым раздражением. – Только не плачь, я ненавижу женские истерики на пустом месте!

Муж легонько толкнул меня в спину, я оказалась на животе, придавленная его телом, разгорячённым желанием.

– Покажи, что ты мне рада, – прошептал Рикард и, огладив по спине, легонько шлёпнул по ягодице. И снова мужской член коснулся преддверия лона, в которое ещё недавно излил семя другой партнёр. Я пыталась рассказать об этом мужу, в глубине души понимая, что братья просто смеются на моей беспомощностью и растерянностью. Но поверить в это и принять жестокую правду было выше моих сил.

Я подмахивала тазом, сжимала бёдра и делала всё, чтобы вакханалия, в которой меня заставили участвовать, поскорее завершилась. Моё лоно хлюпало, тело, не подчиняющееся разуму, было всем довольно. Внутри меня проснулось похотливое животное, тающее и текущее от одного прикосновения братьев.

Зрение временами возвращалось, я видела белое с цветочным рисунком покрывало кровати, и снова погружалась во тьму.

– Ещё-ещё, не останавливайся, – шептали мои губы в такт резким движениям мужа. Он вколачивал меня в кровать, словно знал, что сейчас нужно девушке, одурманенной неизвестным зельем.

Чувствуя спиной разгорячённое тело Дракона, я была готова на всё, только бы доставить ему удовольствие. Потому что от этого зависело, погасит ли его семя огонь, зажжённый братьями. Или они смогут иметь меня снова и снова, всего лишь подлив в вино очередную настойку, пока не лишат здоровья или жизни.

Магическая часть в глубине души чувствовала, что надолго меня не хватит. Сосредоточившись и в очередной раз поймав ритм движений Рикарда, я ждала разрядки как освобождения из темницы. И она наступила, накрыв помимо воли волной удовольствия, очередное семяизвержение, и истерзанному телу дали покой.

Муж кончал долго, сжав меня в объятиях и уткнувшись носом в шею. Я слушала его сбивчивое дыхание и, вынырнув из липкого экстаза, думала о том, что непременно отомщу обоим. За подобные действия приговор Совета может быть только один – смерть.

Глава 5

1

Заснула я в тот вечер быстро. Братья оставили меня, стоило только им утолить страсть. Напоследок Рикард наклонился ко мне, всё ещё лежавшей на животе, и легонько коснулся губами макушки. А потом ласково произнёс:

– Поспи, моя дорогая Эмили! Ты заслужила отдых. Приду позже, – мужчина поцеловал руку, словно ничего необычного не случилось. Мне было жаль не иметь возможности видеть выражения его лица: зрение вернулось лишь частично, я различала только силуэты и светотень падающую от электрических рожков на стенах.

– Ты ведь Маг, Эмили! Вот и покажи свои способности, – добавил муж и аккуратно прикрыл дверь с той стороны.

Я осталась одна и некоторое время молча плакала. Действие отвара заканчивалось, и страсть испарилась без следа, словно дождевая лужа под летним солнцем. Вместо похоти в душе поселились стыд и ненависть, прежде всего, к самой себе. А ещё брезгливость.

Моё тело, осквернённое чужими руками, губами, казалось покрытым грязью, которая прилипла к нему намертво. Закрыться бы в ванной и не выходить, пока не сотрёшь с кожи память о липких прикосновениях. А потом вытереться насухо и жить дальше, постаравшись никогда не оглядываться назад. Но как разорвать брак, ставший ненавистным всего за несколько дней? Как не допустить повторения сегодняшнего вечера?

Эти мысли заботили гораздо сильнее потерянного зрения. Я прошептала заклинание, заученное с детства, и успокоилась: через пару часов моё тело восстановится. А настойка из имбиря и майорана, которую я принимала втайне от мужа, поможет не зачать нежеланное дитя.

Встав с постели, я почти наощупь дошла в соседнюю комнату. Горячая вода напоминала об их ласках, поэтому я долго лежала в холодной ванной, не чувствуя ничего.

Поздно ночью вернулся муж, но, к счастью, не делал попыток к соитию. Я притворилась спящей и вскоре услышала мерное дыхание Дракона.

Наутро мой план был готов. Я не буду собирать вещи, чтобы лишний раз не возбудить подозрения, а, дождавшись, пока братья отвлекутся, тихонько выскользну через заднюю дверь. Родители, без сомнения, дадут мне кров и пищу, а когда я буду вне зоны досягаемости братьев, они согласятся отпустить меня. Под угрозой раскрытия их мерзкой тайны.

Развод состоится только через пару месяцев, но я потерплю. Лишь бы быть свободной от пут порочной связи!

Я оделась и причесалась, твёрдо решив делать вид, что всё в порядке. Будут ли они снова приставать ко мне? Я старалась не думать об этом, чтобы не расплакаться и не выдать ненароком тайные мысли. Уже сегодня вечером я буду ночевать дома. Там, где меня по-настоящему любят.

Но эти планы были жестоко разбиты моими мучителями тем же утром.

Спускаясь в столовую, я надеялась застать там Викторию, но супругов за столом не было. Рикард сидел в гордом одиночестве, намазывая серебряным ножом масло на белую, ещё горячую булочку. Запах свежей выпечки возбудил аппетит, я вспомнила, что со вчерашнего обеда толком ничего не ела.