Инесса Ильина – Сказки из бабушкиного сундука. Премия им. Шарля Перро (страница 4)
– Сдавайся, злая ведьма Филуя, хватит людей дождём топить! Выпускай сейчас же Солнышко!
Но ведьма и не думала сдаваться. Она стала из последних сил рвать остатки своих водяных волос, стараясь волнами сбить мальчугана с ног, чтобы он уронил волшебный солнечный лучик в воду. А когда лучик погаснет, она, Филуя, опять будет полной владыкой на небе. Но мальчик, крепко держа лучик над головой, подплыл к колдунье и ударил её лучом в голову и сразу, быстро вынул его. А потом в сердце злое ведьмино огонь направил. Филуя стала шипеть, кипеть и испарилась! Тут и чары её лопнули. А Солнышко выплыло из ямы глубокой пещеры и вознеслось на свой небесный золотой трон. Чуть-чуть колобка не сожгло, да он вовремя за большой камень забежал. Солнышко в небе голубом засияло на золотом троне, а радуга сразу перекинулась цветною дугой и повисла над землёй. Солнышко сказало колобку:
– Иди скорее на радугу, мой спаситель, она тебя опять на Землю доставит!
Сел колобочек на серебряные салазки с бубенцами и вниз по дорожкам цветным скатился. А там его, как героя, люди встречали. Бережно на руки подняли и стали на радостях подкидывать кверху. А колобок тонким голоском закричал:
– Тихонько меня бросайте, а то раскрошите на мелкие крошки!
Но никто его не слышал. Так, мало по малу от высоких шумных бросков колобок весь раскрошился. А когда люди опустили саночки, то в салазках только кусочки хлебно-восковые остались. Очень огорчились люди, что так бестолково с героем своим поступили…
Вот, друг мой любезный, и ты береги свой хлеб, нигде не бросай и колобка сказочного вспоминай. Будь таким же смелым и никогда не бойся врага.
СКАЗ О ПАСТУХЕ И ЗЛАТОГРИВОМ КОНЕ
О, как давно это было! Жил в селе один подпасок. Ходил в ночное, пас стада и очень хорошо играл на дудочке. И однажды трелью своей приманил коня златогривого. Конь прилетел к нему на лёгком алом облаке. Сам конь был рыже-красным, по бокам у него было по одному большому сизо-белому крылу, грива золотая, в тугую косу, наполовину хвост сплетён шёлковой голубой тесьмою, шерсть лоснится, широка и высока грудь и круп величины большой, округлой формы. Играют мышцы в лучистом переливе, горят в весёлом нраве глаза, во лбу звезда… Ну, всё при нём, глаз не оторвать! Паренёк воскликнул:
– Божественный конёк!
– Да и как ты сразу отгадал, я конь бога Зевса. На небесных лугах пасусь в тишине и каждый раз слушаю волшебные звуки твоей дудочки. Уважил ты меня. Теперь уважь и себя, да не робей. Залезай ко мне на спину, и полетаем мы с тобой под солнечными облаками. Юнец-подпасок дудочку за пазуху положил, натянул на себя кафтан, подпоясался, надел шапку. Потом смело вскочил на коня, и был таков.
Смеркалось. На летнем небосводе погасла заря. В лесу тихо. Зверьё лесное мирно отдыхало, только ночные птицы щебетали свои трели. На опалённую за день от зноя землю то тут, то там роса разбрызгала изумруды крупными каплями. И море радужных лесных и полевых цветов, свои нежные чашелистики прикрыв, благоухали ароматно. В тени деревьев у низины зеркальной лентой лениво речка протекала.
Земля в этот миг ночной была прекрасна. Чувствовалось жизненное могучее притяжение… Конь со своим всадником медленно плыл над ночными облаками. Подошло время возвращаться, и они повернули назад, на землю плавно опустились. Кругом тишь. Молочно-белой пеленой гулял туман… Пастух поцеловал Златогривого в звёздочку на лбу, потрепал по гриве и сказал:
– Устал, бедняга, попасись, остынь, потом тебя в реченьке покупаю.
– Нет, друг мой, устали я не знаю. Просто поиграй мне на прощание чуток.
Вот, юнец дудочку опять из-за пазухи достаёт, и – понеслись трели неземные… Златогривый дружелюбно тихо заржал. А дудочка запела: «Пора, пора, друг мой, лети уж, Бог с тобой!» Взмахнул огромными крылами златогривый конь и взвился в высокие небеса.
Но, недолго продолжались их счастливые встречи. Однажды, в ненастный осенний вечер, подкараулил их Чёрный Колдун. Только пастух вскочил на златогривого коня, вот он уж ногу в стремя вдёрнул и подался наверх, вперёд, всем телом готовый к скачку, как злодей на лету его с силой хладнокровно оттолкнул и, перехватив скакуна, погнал его высоко в ночное небо.
И пал юнец на лету, ударяясь головой о серый острый камень. Алой кровью обагрился камень. А пастух, теряя сознание, точно в бреду повторял:
– О! Где ты, друг мой златогривый, приди! Приди ко мне на помощь и рану мою исцели, ведь ты божественной силой обладаешь. Я не хотел тебя делить ни с кем, прости меня, мой златогривый конь, если сможешь. Только я не виновен в этом.
А дудочка пропела: «Я в тайне наш секрет держал, так Бог меня за жадность наказал».
И внял конь мольбам его. Поднялся круто на дыбы и скинул злого седока. Слетел злодей на грешну землю, и мокрого места от него не осталось. А Златогривый плавно и бесшумно рядом опустился. Со рта пена сыплет, со шкуры капает пот. Юнца обнюхал, слизал шершавым языком запекшуюся кровь с лица… Тот на миг очнулся, очи синие открыл, приподнялся навстречу другу, но сражённый резкой болью снова упал. Златогривый сразу понял, что друга потерял. В последний раз он на него взор свой направил, издал прощальный клич и вдруг из ало-красного стал белоснежным конём. И грива золотая тоже белоснежной стала, лишь осыпала пылью золотой юнца. Затем он в небо взметнулся белой стрелой, могучие крылья сложил и камнем на землю рядом с другом пал.
Так трагично окончилась дружба пастуха и златогривого коня. Зависть людская сгубила их. Опустим головы и поскорбим на миг. Но всё же, дружок, за них не переживай. Их души в едином облаке слились и, над землёй воспарив, к солнцу и к Богу Зевсу унеслись. Юнец в хоре ангельском на трубе трубит чудесные трели, а Бог Зевс коню благоволит. Им хорошо там, в счастливых грёзах.
И ведь не зря, поднимая головки в небо, дети радостно кричат:
– Смотрите, вон белоснежные лошадки по небу плывут-скачут, к нам летят!
ПАРАСЬЯ
Жила-была в одной деревне Парасья. А почему её так звали, мы сейчас узнаем… Держала она у себя в сарае шесть или десять поросят – для королевского стола. Ей за это хорошо платили. Только на эти деньги и жила. Чуть солнышко встанет, Парасья выгоняла стайку поросят на зелёный лужок – попастись. Пощиплют поросятушки травку, затем лягут отдохнуть в тенёк под кусточек. И Парасья тоже приляжет, головушку под кустик, в тенёк положит и спит. Время подойдёт, солнышко за горизонт начнёт скатываться, пряча свои золотые лучики за тучки. Парасья встанет, пересчитает поросят и домой их гонит, стайкой. Однажды, когда Парасья выгнала поросятушек попастись на лужок и только хотела прилечь, как к ней из лесу на лужок вышел старичок и просит:
– Дай-ка мне одного поросёночка!
– Ишь, каков! А ты его растил, холил, на водопой водил? Нет! А если я тебе его дам, то на что я жить буду, чем мне тогда короля кормить?
– Ну и жадная ты, Парасья… От жадности, смотри-ка, вся растолстела. На лице-то кожа, вот-вот, лопнет, а глаза-то все салом заплыли. Носа, и того не видно. Точь-в-точь, как эти поросятушки, стала. Да и быть тебе в образе поросюшки жирной, пока ты не образумишься, не подобреешь, не похудеешь и пока тебя не поцелует в пятачок твой король, раз ты так его любишь!
– Но как я его увижу и как я….
Но старичка уж и след простыл. Побежала Парасья в лес с перепугу. Бежит, а сама не знает куда… А в это самое время по лесу бродил медведь, на весь лес ревел, так как у него на задней лапе был большой капкан. Увидел он свинью, но хоть и голоден был, от боли не до еды ему было. Глянул он свинье в глаза и сразу увидел в ней оборотня – женщину!
Упал медведь перед ней на колени и говорит:
– Помоги мне, добрая женщина, капкан снять!
Только сказал, свинья-то, и правда, в женщину обернулась. Взяла она своими крепкими руками и открыла железные крючки. Медведь очнулся, пришёл в себя – боли как не бывало. А Парасья опять превратилась в свинью. Медведь ей говорит:
– Пойдём ко мне в берлогу, я тебя не трону, я тебя буду кормить и холить.
Но Парасья отказалась и пошла дальше в лес, помня наказ старика- колдуна: «Только тогда станешь человеком, когда поумнеешь, подобреешь и когда сам король поцелует тебя в пятачок».
Так прожила Парасья в образе свиньи два года. Звери её не обижали Но на третий год случилось такое, что она чудом осталась в живых.
Охотился в этом лесу сам король и, увидев свинью, подумал, что это белый кабан. Он прицелился из ружья, но в этот момент свинья от радости, что видит короля, на миг обернулась в женщину. Но потом рухнула, как подкошенная, на землю. Король был удивлён. Он соскочил с коня и побежал к тому месту, где лежала свинья. Смотрит и говорит:
– Лежит свиночка, да какая упитанная, а мне померещилось, будто девица красная стояла…
И, наклонившись к свинье, поцеловал её прямо в пятачок. В тот же момент, свинья прыгнула прямо в кусты. Там произошло с Парасьей чудо – она опять обернулась женщиной. Король сразу признал в ней Парасью.
– О, моя пастушка Парасья, не ты ли была в образе большой белой поросюшки?!
– Да, король, это была я. По делам моим наказал меня старый колдун. Наказал за жадность. А ты меня расколдовал! Теперь буду служить тебе, король, верой и правдой и всегда буду растить для вашей кухни жирненьких поросят. А если кто попросит у меня помощи или мяса кусочек, самый лучший кусочек отдам, потому что в образе свиньи мне никак не хочется быть.